Она была единственным достоверным очевидцем, хотя должна была стать очередной жертвой. По мере того, как все больше времени проходило с момента тех необъяснимых с точки зрения здравого смысла событий, ужас, пережитый Ксенией, как это ни странно, постепенно уступал место обыкновенному человеческому любопытству. Разум тринадцатилетней девушки, чья жизнь однажды оказалась подвешенной на волоске, метался в мучительных попытках найти достойное объяснение явлению, что предстало перед ней тем поздним августовским вечером…
Добавить в моё избранное
44 мин, 24 сек 1419
Дворовая детвора, в числе которой была и неугомонная Ксюша, обожала возиться с котятами, забредшими далеко от дома. Среди своих ровесников именно она стояла за то, чтобы собственноручно возвращать котят владельцам вместо того, чтобы тащить их к себе домой, чтобы доставить головную боль родителям. Словно кадр из полузабытого фильма, память услужливо представила ей картину из прошлого: пятилетняя Ксюша с неизменно растрепанными косичками, которые она ненавидела больше всего на свете, с расцарапанными руками и коленями, в сопровождении трех девчонок и двух мальчишек, из рук в руки передает двух заблудившихся, отчаянно мяукающих котят суровой и скупой на доброе слово тогдашней хозяйке дома — невысокой, полной женщине лет примерно тридцати пяти в одежде, больше подходящей шестидесятилетней старухе… Живое тепло пушистых, жалобно пищащих комочков, вцепившихся острыми коготками в платье девочки так, словно они ни за что не хотели возвращаться обратно, кажется, не исчезнет никогда.
Шло время, и мало кто заметил, как кошки из дома Шевелевых постепенно исчезли все до одной. Возможно, они умерли, возможно, просто разбежались. Сами хозяева также покинули свой дом. По слухам, что-то серьезное произошло у них там. То ли старики умерли, то ли что-то случилось с детьми… Этого уже никто толком не помнил. И только тоска по ласковым игривым котятам еще долго не покидала маленькую Ксюшу.
Впервые за долгое время она вспомнила об этом пустующем доме месяца за два до описываемых событий. Во время очередного визита к бабушке Ксения решила хоть одним глазком взглянуть на него. Тем же вечером, распрощавшись с бабушкой, она как всегда пешком отправилась домой. На этот раз путь ее лежал мимо того полукаменного-полудеревянного коттеджа; он находился в самом конце узкой, полого снижающейся улочки. Дом встретил ее гробовым молчанием, огромный и ослепший (окна были плотно заколочены разнокалиберными досками). Подгнившая ограда палисадника заметно покосилась, словно добровольно признавая собственную беспомощность. Деревянное крыльцо с четырьмя ступенями, ведущими на веранду, опутанную лозами дикого винограда, заметно просело. Казалось, дом лишен своей души, а потому безмолвен, и лишь запущенный, разросшийся сад проявлял признаки жизни. Речной ветерок шевелил готовые распуститься ветви с каким-то вкрадчивым шорохом, отчего сердце Ксении наполнилось непонятной тревогой, предчувствием чего-то неизбежного…
Возникло навязчивое желание как можно скорее покинуть это место, и все же девочка задержалась еще на одно мгновение лишь для того, чтобы шепотом, чуть слышно поздороваться с прежними четвероногими обитателями этого дома. Затем она коротко улыбнулась и, поправив висевшую через плечо сумку, продолжила свой путь. И вот тут произошло нечто необъяснимое. Ксения не знала, что это было — обман слуха, отголосок ее детских воспоминаний или все было наяву. Приглушенное кошачье мяуканье донеслось до нее из глубины старого сада. Отозвалось в сердце чем-то до боли знакомым, родным, позабытым… Ошеломленная, Ксюша тщетно пыталась разглядеть вокруг себя какого-нибудь зеленоглазого, ушастого обладателя этого мяуканья, но никого поблизости не было.
Рассудительная девочка уже было решила для себя, что все это только показалось ей, уж слишком сильно действовала на нее атмосфера этих мест, где прошло ее детство. Но то, что произошло в следующее мгновение, в пух и прах разрушило все ее предположения. Более того, Ксюша испытала прикосновение панического страха, ведь она была совсем одна на пустынной улице. Одна и больше никого. Ни человека, ни животного. Или ей только так казалось… Никакой здравый смысл не в силах был объяснить ей то легчайшее, мягкое, будто кошка потерлась, прикосновение к ее ногам. Такое теплое, чувственное и вместе с тем такое нереальное…
Тогда Ксюша никому не решилась поведать об этом случае, и на то были две причины. Во-первых, у нее попросту не находилось нужных слов, способных описать случившееся. Во-вторых, уже по прошествие нескольких дней она была не совсем уверенна в том, что все это не плод ее разыгравшегося воображения. Может, все это только приснилось ей. Еще один красочный, короткий сон, призрак беззаботного светлого детства.
И вновь пережитый ею мимолетный испуг уступил место неудержимому любопытству. Как объяснить то, что случилось с ней на той пустынной улочке? Столкнулась ли Ксения с чем-то, что лежит за гранью человеческого понимания или же всему виной ее детские грезы? И если от первой версии у нее непроизвольно захватывало дух в предвкушении явленной ей истины, то приходящие вслед за ней взрослеющие практичность и рациональность советовали отказаться от подобной чепухи. К единому ответу Ксения так и не пришла.
А по истечении всего лишь какой-то недели мысли девочки были заняты совсем другим. Все началось к туманных предупреждений родителей о том, чтобы Ксюша непременно возвращалась домой раньше обычного и вообще была осторожнее во время прогулок и визитов к бабушке.
Шло время, и мало кто заметил, как кошки из дома Шевелевых постепенно исчезли все до одной. Возможно, они умерли, возможно, просто разбежались. Сами хозяева также покинули свой дом. По слухам, что-то серьезное произошло у них там. То ли старики умерли, то ли что-то случилось с детьми… Этого уже никто толком не помнил. И только тоска по ласковым игривым котятам еще долго не покидала маленькую Ксюшу.
Впервые за долгое время она вспомнила об этом пустующем доме месяца за два до описываемых событий. Во время очередного визита к бабушке Ксения решила хоть одним глазком взглянуть на него. Тем же вечером, распрощавшись с бабушкой, она как всегда пешком отправилась домой. На этот раз путь ее лежал мимо того полукаменного-полудеревянного коттеджа; он находился в самом конце узкой, полого снижающейся улочки. Дом встретил ее гробовым молчанием, огромный и ослепший (окна были плотно заколочены разнокалиберными досками). Подгнившая ограда палисадника заметно покосилась, словно добровольно признавая собственную беспомощность. Деревянное крыльцо с четырьмя ступенями, ведущими на веранду, опутанную лозами дикого винограда, заметно просело. Казалось, дом лишен своей души, а потому безмолвен, и лишь запущенный, разросшийся сад проявлял признаки жизни. Речной ветерок шевелил готовые распуститься ветви с каким-то вкрадчивым шорохом, отчего сердце Ксении наполнилось непонятной тревогой, предчувствием чего-то неизбежного…
Возникло навязчивое желание как можно скорее покинуть это место, и все же девочка задержалась еще на одно мгновение лишь для того, чтобы шепотом, чуть слышно поздороваться с прежними четвероногими обитателями этого дома. Затем она коротко улыбнулась и, поправив висевшую через плечо сумку, продолжила свой путь. И вот тут произошло нечто необъяснимое. Ксения не знала, что это было — обман слуха, отголосок ее детских воспоминаний или все было наяву. Приглушенное кошачье мяуканье донеслось до нее из глубины старого сада. Отозвалось в сердце чем-то до боли знакомым, родным, позабытым… Ошеломленная, Ксюша тщетно пыталась разглядеть вокруг себя какого-нибудь зеленоглазого, ушастого обладателя этого мяуканья, но никого поблизости не было.
Рассудительная девочка уже было решила для себя, что все это только показалось ей, уж слишком сильно действовала на нее атмосфера этих мест, где прошло ее детство. Но то, что произошло в следующее мгновение, в пух и прах разрушило все ее предположения. Более того, Ксюша испытала прикосновение панического страха, ведь она была совсем одна на пустынной улице. Одна и больше никого. Ни человека, ни животного. Или ей только так казалось… Никакой здравый смысл не в силах был объяснить ей то легчайшее, мягкое, будто кошка потерлась, прикосновение к ее ногам. Такое теплое, чувственное и вместе с тем такое нереальное…
Тогда Ксюша никому не решилась поведать об этом случае, и на то были две причины. Во-первых, у нее попросту не находилось нужных слов, способных описать случившееся. Во-вторых, уже по прошествие нескольких дней она была не совсем уверенна в том, что все это не плод ее разыгравшегося воображения. Может, все это только приснилось ей. Еще один красочный, короткий сон, призрак беззаботного светлого детства.
И вновь пережитый ею мимолетный испуг уступил место неудержимому любопытству. Как объяснить то, что случилось с ней на той пустынной улочке? Столкнулась ли Ксения с чем-то, что лежит за гранью человеческого понимания или же всему виной ее детские грезы? И если от первой версии у нее непроизвольно захватывало дух в предвкушении явленной ей истины, то приходящие вслед за ней взрослеющие практичность и рациональность советовали отказаться от подобной чепухи. К единому ответу Ксения так и не пришла.
А по истечении всего лишь какой-то недели мысли девочки были заняты совсем другим. Все началось к туманных предупреждений родителей о том, чтобы Ксюша непременно возвращалась домой раньше обычного и вообще была осторожнее во время прогулок и визитов к бабушке.
Страница 2 из 13
