Каннибал

Я обещала Миле, что самцы будут всегда связанными и с глухой черной маской на лице. Когда есть деньги — капризы не проблема… А тут ты, весь из себя неудобный с точки зрения наших устоявшихся традиций.

— М-да-м-м-м… Что бы сказала моя мама, — покачал головой Паша, пафосно восклицая в потолок. Сравнение с жигало его не покоробило — оно просто отскочило от него как от стенки горох. — Однако клоуном быть для вас я не нанимался, так что ты сейчас маршируешь в ванну, а ты, Мила, скромно посидишь в дальнем уголке дивана. Я же буду делать свои дела, которые вас никак не касаются. Возражения не принимаются.

Люба была поставлена на ноги и получила для ускорения звонкий шлепок пониже спины. Девушка взвизгнула и бегом скрылась в царстве мыла и мочалок. Только из этого относительно безопасного места она рискнула высунуться и показать парню язык. Тот картинно нахмурился и сделал вид, что начал расстегивать ремень. Люба со смехом захлопнула дверь. Вот только шпингалет она трогать не стала: Паша конечно же не придет помылить ей спинку, но помечтать-то никто не запрещает!

22 марта, г. Самара, 11:58

Павел, как победить страх.

Срезав резиноподобное мясо с костей собачьих лап и выдернув серпообразные когти, я сложил мослы в пластиковый мешок, а куски вырезки пропустил через электромясорубку. Если терпеть нет сил, то надо хотя бы свести к минимуму возможный негативный эффект! Мне совсем не улыбается обзавестись полным набором клиновидных клыков во рту только из-за того, что вожделенное мясо было слишком жестким и требовало тщательного пережевывания!

Вслед за морфособачатиной помолу подвергся чеснок, репчатый лук, размоченный в молоке хлеб. Соль и перец были употреблены в минимальном количестве, а в размешиваемую массу добавлены пара яиц. Я даже стал насвистывать и пританцовывать привычно лепя одну за другой заготовки для «живого» шницеля: слегка обжаренных в раскаленном масле тонких котлет треугольной формы запанированных растертыми ржаными сухариками и щепоткой молотого кофе.

— Ты что, собрался это есть?! — спросила Мила из своего диванного угла. О ней-то я совсем забыл!

— В сотрапезники набиваешься? — улыбнулся я полуобернувшись.

— Нет! — аж стаканы на полках зазвенели.

— Ну и хорошо — мне больше достанется! — после полуминутного пребывания в раскаленной «холестериновой купели» морфокотлеты не потеряли своего притягательного аромата. — Понюхай, чем пахнет?

— Фу-у-у!!! Не буду!

— Ксо! Натуральная эльфь Милиэль из Белорской Пущи в гостях у грязного хуманса! Или нет! Лучше в плену у грязного хуманса-варвара! Нет! Знаю! У мерзкого хуманса-каннибала! — начал стебаться я. Нормальная разгрузка для надорванного мозга.

— Откуда ты знаешь мое игровое имя?!

— Блин! Да ты натурально роль «ухастой блондинко» начала отыгрывать! — восхитился я актерским талантом девушки. — На пару со Станиславским скандирую:«ВЕ-РЮ! ВЕ-РЮ!»

— Нет, ну правда? Ланс сказал, да?

— Слушай, длинноногое сокровище очей моих, ты реально считаешь что для девушки по имени Мила, она сама и ее подруги придумают в качестве игрового ника что-то кроме «Милиэли»? Вот Любаша могла еще потрепыхаться: Любиэль, Либениель, Амориель… Тут вполне себе корочные прозвища типа Аморали проглядывают… Для блондинок объясняю — это был «выстрел» наугад.

— Пф-ф! — обитательница мягкого угла даже сделала попытку гордо отвернуться, но к своему сожалению уткнулась носом в фотообои с видом осеннего леса. Обойкам было уже два года и сохранность у них была не лучшая — пристально изучать там было нечего. Так что девушка вернула «очи долу» довольно скоро. — Нет, ну правда… Это же были какие-то мутанты и зомби. Как ты можешь даже подумать, что их мясо съедобно?!

— Ницше читала?

— Да… — еще бы она сказала «нет»! Все кто знает фразу: «Что не убивает — то делает сильнее», на полном серьезе считают что читали Ницше.

— Следуем дальше: кодекс Бусидо знаешь?

— Ну-у-у…

— О верованиях всяческих степняков и «варваров» хоть краем уха слышала?

— Э-э-э…

— Объясняю проще: когда смотришь на неспокойника или морфа, берет такая жуть и оторопь, что даже пальцем двинуть сложно. Потому что разум орет: «Этого не может быть, потому что ЭТОГО не может! Быть!!!» Что бы сломать этот блок надо преодолеть страх перед невозможным и неведомым. Психоаналитика под рукой нет, так что сделаем проще, как делали предки на заре веков: съедим поверженного врага. Пища по определению не может внушать страх! Отсюда и верование, что плоть врага передает победителю его (врага) силу — страх-то отступает! А на тему мерзости и гипотетической опасности есть хорошие слова:«Ты рождаешься и твоя смерть рождается вместе с тобой. Прими ее и живи так как диктует тебе твоя честь». Вот и вся идеология поступка — то бишь алгоритм уговаривания самого себя, — я помолчал сервируя себе обед: морфятина дополнилась листьями салата и капустой с морковью, заправленных раствором уксуса.