Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
Добавить в моё избранное
298 мин, 7 сек 18921
Марфин поежился. Затхлая атмосфера давила на психику, рождая дискомфорт. Всякий раз, спускаясь в подвал (а в подвале Марфин бывал частенько — были у него тут кой-какие делишки… ), доктору приходилось брать себя в руки, — преодолевать приступы клаустрофобии. Но зато этот подвал был идеальным местом для (экспериментов) работы.
Черт! Да куда же подевался санитар?
Не хватало остаться в этом затхлом подземелье наедине с сумасшедшей, которая уже убила двух человек…
Марфин крепче сжал пистолет. Как бы там ни было, он готов встретиться лицом к лицу с этой сукой. Уж он покажет ей, кто главный в этой больнице.
(Продырявлю гнилой череп, нашпигую его свинцом, и буду смотреть, как сквозь отверстия от пуль медленно вытекает твой больной мозг, Анна… )
— Давай детка — прошептал Марфин — где ты?
Сзади раздался стон, перешедший в странное всхлипывание. Словно кто-то давился, захлебывался собственной кровью. Марфин резко обернулся, пытаясь на слух определить источник звука.
(Похоже, старина Горман спел свою лебединую песню)
Чик-чирик.
Ты труп! Кровь хлещет из распоротого живота ярким фонтаном, наполняя смыслом окружающую действительность. Ты прижимаешь ладони, пытаясь удержать непослушные, липкие внутренности, ощущая невыносимый смрад, который исходит от них, понимая, что твои часы останавливаются где-то на половине двенадцатого ночи.
Марфин покачал головой — ну нет! Не так-то просто запугать доктора Марфина — он тертый калач.
— Анна? Где ты сладенькая…
Тихий шорох раздался сзади, сводя на нет все усилия Марфина, обуздать непослушную пациентку. Что-то бросилось на доктора, — существо, одетое в пропитанный кровью халат.
11.
Анна сидела на полу, прижавшись лбом к холодной поверхности зеркала. Холод усилился, и она задрожала, понимая, что еще немного и ее плоть превратиться в кусок замерзшего мяса.
(Человеческого мяса, Анна)
Зеркало покрылось инеем. В белых узорах Анна видела рисунки — застывшие изображения смерти. Вот маленькая, тщедушная фигурка, со скальпелем, зажатым в руке, вот женщина, стоящая на коленях, молящая о пощаде, вот толстый санитар, замахивающийся дубинкой…
(Они все здесь, в этом зеркале, Анна — хочешь оживить умерших?)
Больше всего она хотела обрести покой…
Сильный порыв ветра наполнил комнату, разметав волосы Анны. Зеркало издало тонкий печальный звон, и покрытая инеем поверхность, заметно всколыхнулась. Зеркало вспыхнуло, обдав ее немыслимым жаром, заискрилось. Яркий свет осветил Анну, пытаясь отогреть, приласкать.
(Приди Анна… )
Изображение сгустилось, потемнело. Тонкий полумрак звал в свои объятия, приглашая вступить в манящую тишину, перейти за грань отражений.
Там тепло и сыро, там нет леденящего осознания своей участи, там жизнь…
Настоящая жизнь. Реальность вместо иллюзий. Зазеркалье, вместо отражения твоих страхов, и боли.
Шагни за грань, пройди границу, вернись в свой мир. Шагни из застывшего мира доктора Бо, в яростное кипение страстей. Пора Анна, просыпайся, вставай…
Анна приподнялась и встала во весь рост.
Первый шаг — не бойся Анна, тебе будет больно…
Она шагнула сквозь свет, пронесясь по яркому туннелю сквозь звезды и галактики, сделав один, ничтожно маленький, и одновременно бесконечно большой шаг, навстречу боли. Свет скрутился в сумрачную спираль, которая увлекла за собой маленькую Анну, возвращая в реальность, в сырое и мрачное подземелье, где творил доктор Бо.
(Хей-Бо)))
Навстречу смерти.
В объятия доктора Марфина.
— Давай Анна, давай — доктор Бо приплясывал от нетерпения, нелепо взмахивая руками — давай же, сделай то, для чего ты здесь, для чего мы здесь…
Марфин стрелял из пистолета, выпуская маленькие свинцовые кусочки смерти. Несколько пуль взметнули полы халата, заставив покачнуться Бо. Доктор завизжал от ярости, оседая на пол. Скальпель с тихим звоном упал на земляной пол.
Марфин хохотал, приближаясь к ней. В глазах его плескалось безумие, и желание убивать. Доктор Бо, шевельнулся, и на Анну уставились такие знакомые, блеклые глаза.
(Вперед Анна, не теряйся, досчитай до девятнадцати… )
— Раз!
Боль пронзила тело. Анна тупо смотрела, как из раны в боку вытекает кровь.
— Два! — доктор Бо засмеялся, выплевывая кровавые сгустки…
Марфин остановился, рассматривая Анну, безумным, мутным взглядом.
— Три.
(Жертва замри!)
Анна подобрала скальпель, и бросилась к Марфину, пытаясь остановить его.
— Ну давай же Анна, иди ко мне…
Острая боль пронзила тело. Марфин закричал. Звуки выстрелов перекрыли крик, отразившись эхом от сырых стен. Он посылал пулю за пулей, в заметавшееся перед ним существо, понимая, что опоздал, чувствуя, как острая сталь пронзила его тело, принеся нелегкую и мучительную смерть.
Черт! Да куда же подевался санитар?
Не хватало остаться в этом затхлом подземелье наедине с сумасшедшей, которая уже убила двух человек…
Марфин крепче сжал пистолет. Как бы там ни было, он готов встретиться лицом к лицу с этой сукой. Уж он покажет ей, кто главный в этой больнице.
(Продырявлю гнилой череп, нашпигую его свинцом, и буду смотреть, как сквозь отверстия от пуль медленно вытекает твой больной мозг, Анна… )
— Давай детка — прошептал Марфин — где ты?
Сзади раздался стон, перешедший в странное всхлипывание. Словно кто-то давился, захлебывался собственной кровью. Марфин резко обернулся, пытаясь на слух определить источник звука.
(Похоже, старина Горман спел свою лебединую песню)
Чик-чирик.
Ты труп! Кровь хлещет из распоротого живота ярким фонтаном, наполняя смыслом окружающую действительность. Ты прижимаешь ладони, пытаясь удержать непослушные, липкие внутренности, ощущая невыносимый смрад, который исходит от них, понимая, что твои часы останавливаются где-то на половине двенадцатого ночи.
Марфин покачал головой — ну нет! Не так-то просто запугать доктора Марфина — он тертый калач.
— Анна? Где ты сладенькая…
Тихий шорох раздался сзади, сводя на нет все усилия Марфина, обуздать непослушную пациентку. Что-то бросилось на доктора, — существо, одетое в пропитанный кровью халат.
11.
Анна сидела на полу, прижавшись лбом к холодной поверхности зеркала. Холод усилился, и она задрожала, понимая, что еще немного и ее плоть превратиться в кусок замерзшего мяса.
(Человеческого мяса, Анна)
Зеркало покрылось инеем. В белых узорах Анна видела рисунки — застывшие изображения смерти. Вот маленькая, тщедушная фигурка, со скальпелем, зажатым в руке, вот женщина, стоящая на коленях, молящая о пощаде, вот толстый санитар, замахивающийся дубинкой…
(Они все здесь, в этом зеркале, Анна — хочешь оживить умерших?)
Больше всего она хотела обрести покой…
Сильный порыв ветра наполнил комнату, разметав волосы Анны. Зеркало издало тонкий печальный звон, и покрытая инеем поверхность, заметно всколыхнулась. Зеркало вспыхнуло, обдав ее немыслимым жаром, заискрилось. Яркий свет осветил Анну, пытаясь отогреть, приласкать.
(Приди Анна… )
Изображение сгустилось, потемнело. Тонкий полумрак звал в свои объятия, приглашая вступить в манящую тишину, перейти за грань отражений.
Там тепло и сыро, там нет леденящего осознания своей участи, там жизнь…
Настоящая жизнь. Реальность вместо иллюзий. Зазеркалье, вместо отражения твоих страхов, и боли.
Шагни за грань, пройди границу, вернись в свой мир. Шагни из застывшего мира доктора Бо, в яростное кипение страстей. Пора Анна, просыпайся, вставай…
Анна приподнялась и встала во весь рост.
Первый шаг — не бойся Анна, тебе будет больно…
Она шагнула сквозь свет, пронесясь по яркому туннелю сквозь звезды и галактики, сделав один, ничтожно маленький, и одновременно бесконечно большой шаг, навстречу боли. Свет скрутился в сумрачную спираль, которая увлекла за собой маленькую Анну, возвращая в реальность, в сырое и мрачное подземелье, где творил доктор Бо.
(Хей-Бо)))
Навстречу смерти.
В объятия доктора Марфина.
— Давай Анна, давай — доктор Бо приплясывал от нетерпения, нелепо взмахивая руками — давай же, сделай то, для чего ты здесь, для чего мы здесь…
Марфин стрелял из пистолета, выпуская маленькие свинцовые кусочки смерти. Несколько пуль взметнули полы халата, заставив покачнуться Бо. Доктор завизжал от ярости, оседая на пол. Скальпель с тихим звоном упал на земляной пол.
Марфин хохотал, приближаясь к ней. В глазах его плескалось безумие, и желание убивать. Доктор Бо, шевельнулся, и на Анну уставились такие знакомые, блеклые глаза.
(Вперед Анна, не теряйся, досчитай до девятнадцати… )
— Раз!
Боль пронзила тело. Анна тупо смотрела, как из раны в боку вытекает кровь.
— Два! — доктор Бо засмеялся, выплевывая кровавые сгустки…
Марфин остановился, рассматривая Анну, безумным, мутным взглядом.
— Три.
(Жертва замри!)
Анна подобрала скальпель, и бросилась к Марфину, пытаясь остановить его.
— Ну давай же Анна, иди ко мне…
Острая боль пронзила тело. Марфин закричал. Звуки выстрелов перекрыли крик, отразившись эхом от сырых стен. Он посылал пулю за пулей, в заметавшееся перед ним существо, понимая, что опоздал, чувствуя, как острая сталь пронзила его тело, принеся нелегкую и мучительную смерть.
Страница 49 из 87
