Джим Харрисон, двухметровый рыжеволосый гигант, не любил глупых шуток, да, по правде сказать, и умных тоже. Все жители городка, в котором мы с женой недавно обосновались, обходили Джима стороной, а приезжие, которые изредка навещали это Богом забытое место, едва завидев его массивную фигуру, брали ноги в руки и, дабы не рисковать, убирались восвояси. А увидеть его можно было часто: не обремененный заботами о хлебе насущном, он только тем и занимался, что бесцельно слонялся по улицам…
Добавить в моё избранное
227 мин, 53 сек 10507
Как вы поняли, что вами овладела чья-то чужая воля?
— Сначала я почувствовал небольшое головокружение и тепло, тепло, разливающееся по всему телу. В этот момент мне показалось, что кто-то невидимый проникает в поры моего организма и проторивает путь по извилинам моего мозга. Это первое ощущение подтвердилось тем, что как только проникновение потустороннего в мой организм закончилось, резкая боль пронзила все мое тело. Это был удар, нанесенный одновременно по каждой клетке. Это было закрытие люка, через который нечто завладело мной и заставило совершить… нет, я не могу этого произнести… заставило совершить меня это… это прокалывание…
— Что же произошло дальше? Вспомните и расскажите мне об этом, не торопясь, ибо мы подходим к самому главному. На каком-то этапе нам с вами придется резко изменить картину происходящего, чтобы достичь желаемого результата. Мы обязаны изгнать поселившегося в вас дьявола. И мы сделаем это при помощи не раз опробированных научных методов. Вы готовы к избавлению, Отто?
— Разумеется, доктор! Однако готовы ли к избавлению вы сами?
— Не беспокойтесь обо мне. Моя работа — лечить людей, а, значит, быть готовым к любым неожиданностям. Итак, что произошло дальше?
— Как я уже сказал, отступив на несколько шагов, я оказался на пороге хлева. Нож выпал у меня из рук и, чтобы не остаться безоружным, я взял стоявшие неподалеку вилы. Какое-то экзотическое чувство вдохновения посетило меня в этот момент. Я чувствовал необычайный прилив сил и эмоций. Мне показалось, что я способен свернуть горы, а мне предлагали убить свинью. И кто предлагал! Жалкая, обиженная на весь мир женщина! Живущая в одиночестве в диком лесу в окружении ножей, топоров и заточек. Изрезанная в юности каким-то хирургом-изувером. Неполноценная глупая тварь! Как же осмелилась она вызывать меня сюда на такое постыдное мероприятие, как закалывание свиньи? Как у нее хватило совести продержать меня за столом полночи за никчемными разговорами о стальной причудливой формы пике? Как могла она подумать, что мне доставит удовольствие такое мероприятие, как убийство свиньи? Кто же она сама после этого? Еще хуже, еще хуже, чем свинья. И я докажу ей это. Я это ей сейчас докажу…
— Спокойнее, Отто, спокойнее. Это всего лишь воспоминание, от которого вам предстоит избавиться. Что последовало дальше?
— Дальше… Отведя взгляд от почувствовавшей опасность свиньи, я посмотрел на теряющийся во мраке дом моей кузины, и тотчас шальная мысль пронзила мой зараженный присутствием демона мозг. Я развернулся и уверенно зашагал по направлению к дому с вилами наперевес, как древний германец, атакующий своих врагов. Резким движением я открыл входную дверь… «У тебя получилось?» — спросила меня ничего не подозревавшая кузина.«Получилось,» — с ехидной усмешкой ответил я и неожиданно для себя самого с диким криком рванулся вперед и нанес кузине страшный удар вилами в лицо.
— И промахнулись, Отто. Уверяю вас, что вы промахнулись.
— Отнюдь нет, доктор. Да, она успела увернуться. Однако ее левое ухо оказалось пригвожденным к стене.
— Успокойтесь, Отто, в том-то и состоит парадокс, что это не что иное как вымысел, игра вашего несколько воспаленного воображения. Сейчас я досчитаю до трех — и вы увидите, как вилы сломаются пополам, и ваша кузина вновь предстанет перед вашим мысленным взором совершенно здоровой женщиной. Итак…
— Не утруждайте себя, господин хирург. Я сам досчитаю до трех — и докажу вам, что тем хирургом, который ставил над моей кузиной свои чудовищные опыты, были именно вы!
— Но это полная бессмыслица, Отто! Проснитесь! Вы не желаете помочь самому себе. Произнося такие кощунственные вещи, вы только усугубляете ситуацию.
— Один!
— Отто, проснитесь!
— Два!
— Отто, ради всего святого!
— Три! — и с этим возгласом сельский почтальон Отто Шварцкопф схватил лежащие на столе психотерапевта канцелярские ножницы и вонзил их в сердце доктора Йозефа Кинкеля, после чего вынул из кармана пачку сигарет и, закурив, мечтательно уставился в растворенное окно, за которым проглядывали в темноте аккуратные бюргерские домики…
— К-у-з-и-н-а, — умиротворенно улыбнувшись, протянул Отто, — я иду тебя искать. — И резким движением выдернув из кровоточащей раны психотерапевта ножницы, торопливо направился к двери…
ИЕЛОНА — ПРОПОВЕДНИК
(ЕРЕСЬ, НАЙДЕННАЯ В КОЛОДЦЕ)
Увидев Иелону, толпа заревела:
— Смерть лжепророку! Смерть исчадью сатаны!
Поворачивать назад в пустыню не было сил. Приподняв голову и бросив отрешенный взгляд на толпу, одетый в лохмотья и изнуренный длительным переходом странник сделал несколько шагов навстречу неизбежности и упал без чувств, едва ли успев осознать, что причиной обморока стала не столько жажда, сколько брошенный чьей-то грязной рукой булыжник.
— Сначала я почувствовал небольшое головокружение и тепло, тепло, разливающееся по всему телу. В этот момент мне показалось, что кто-то невидимый проникает в поры моего организма и проторивает путь по извилинам моего мозга. Это первое ощущение подтвердилось тем, что как только проникновение потустороннего в мой организм закончилось, резкая боль пронзила все мое тело. Это был удар, нанесенный одновременно по каждой клетке. Это было закрытие люка, через который нечто завладело мной и заставило совершить… нет, я не могу этого произнести… заставило совершить меня это… это прокалывание…
— Что же произошло дальше? Вспомните и расскажите мне об этом, не торопясь, ибо мы подходим к самому главному. На каком-то этапе нам с вами придется резко изменить картину происходящего, чтобы достичь желаемого результата. Мы обязаны изгнать поселившегося в вас дьявола. И мы сделаем это при помощи не раз опробированных научных методов. Вы готовы к избавлению, Отто?
— Разумеется, доктор! Однако готовы ли к избавлению вы сами?
— Не беспокойтесь обо мне. Моя работа — лечить людей, а, значит, быть готовым к любым неожиданностям. Итак, что произошло дальше?
— Как я уже сказал, отступив на несколько шагов, я оказался на пороге хлева. Нож выпал у меня из рук и, чтобы не остаться безоружным, я взял стоявшие неподалеку вилы. Какое-то экзотическое чувство вдохновения посетило меня в этот момент. Я чувствовал необычайный прилив сил и эмоций. Мне показалось, что я способен свернуть горы, а мне предлагали убить свинью. И кто предлагал! Жалкая, обиженная на весь мир женщина! Живущая в одиночестве в диком лесу в окружении ножей, топоров и заточек. Изрезанная в юности каким-то хирургом-изувером. Неполноценная глупая тварь! Как же осмелилась она вызывать меня сюда на такое постыдное мероприятие, как закалывание свиньи? Как у нее хватило совести продержать меня за столом полночи за никчемными разговорами о стальной причудливой формы пике? Как могла она подумать, что мне доставит удовольствие такое мероприятие, как убийство свиньи? Кто же она сама после этого? Еще хуже, еще хуже, чем свинья. И я докажу ей это. Я это ей сейчас докажу…
— Спокойнее, Отто, спокойнее. Это всего лишь воспоминание, от которого вам предстоит избавиться. Что последовало дальше?
— Дальше… Отведя взгляд от почувствовавшей опасность свиньи, я посмотрел на теряющийся во мраке дом моей кузины, и тотчас шальная мысль пронзила мой зараженный присутствием демона мозг. Я развернулся и уверенно зашагал по направлению к дому с вилами наперевес, как древний германец, атакующий своих врагов. Резким движением я открыл входную дверь… «У тебя получилось?» — спросила меня ничего не подозревавшая кузина.«Получилось,» — с ехидной усмешкой ответил я и неожиданно для себя самого с диким криком рванулся вперед и нанес кузине страшный удар вилами в лицо.
— И промахнулись, Отто. Уверяю вас, что вы промахнулись.
— Отнюдь нет, доктор. Да, она успела увернуться. Однако ее левое ухо оказалось пригвожденным к стене.
— Успокойтесь, Отто, в том-то и состоит парадокс, что это не что иное как вымысел, игра вашего несколько воспаленного воображения. Сейчас я досчитаю до трех — и вы увидите, как вилы сломаются пополам, и ваша кузина вновь предстанет перед вашим мысленным взором совершенно здоровой женщиной. Итак…
— Не утруждайте себя, господин хирург. Я сам досчитаю до трех — и докажу вам, что тем хирургом, который ставил над моей кузиной свои чудовищные опыты, были именно вы!
— Но это полная бессмыслица, Отто! Проснитесь! Вы не желаете помочь самому себе. Произнося такие кощунственные вещи, вы только усугубляете ситуацию.
— Один!
— Отто, проснитесь!
— Два!
— Отто, ради всего святого!
— Три! — и с этим возгласом сельский почтальон Отто Шварцкопф схватил лежащие на столе психотерапевта канцелярские ножницы и вонзил их в сердце доктора Йозефа Кинкеля, после чего вынул из кармана пачку сигарет и, закурив, мечтательно уставился в растворенное окно, за которым проглядывали в темноте аккуратные бюргерские домики…
— К-у-з-и-н-а, — умиротворенно улыбнувшись, протянул Отто, — я иду тебя искать. — И резким движением выдернув из кровоточащей раны психотерапевта ножницы, торопливо направился к двери…
ИЕЛОНА — ПРОПОВЕДНИК
(ЕРЕСЬ, НАЙДЕННАЯ В КОЛОДЦЕ)
Увидев Иелону, толпа заревела:
— Смерть лжепророку! Смерть исчадью сатаны!
Поворачивать назад в пустыню не было сил. Приподняв голову и бросив отрешенный взгляд на толпу, одетый в лохмотья и изнуренный длительным переходом странник сделал несколько шагов навстречу неизбежности и упал без чувств, едва ли успев осознать, что причиной обморока стала не столько жажда, сколько брошенный чьей-то грязной рукой булыжник.
Страница 15 из 66
