Джим Харрисон, двухметровый рыжеволосый гигант, не любил глупых шуток, да, по правде сказать, и умных тоже. Все жители городка, в котором мы с женой недавно обосновались, обходили Джима стороной, а приезжие, которые изредка навещали это Богом забытое место, едва завидев его массивную фигуру, брали ноги в руки и, дабы не рисковать, убирались восвояси. А увидеть его можно было часто: не обремененный заботами о хлебе насущном, он только тем и занимался, что бесцельно слонялся по улицам…
Добавить в моё избранное
227 мин, 53 сек 10501
На что? На то, что эхо от выстрела, прозвучавшего на правой половине дома, откликнется на левой? Смешно, честное слово.
И вдруг, именно в тот момент, когда мой жизненный тонус уже готов был упасть до нуля, меня осенило. «Технические средства, — припомнил я вдруг слова энтомолога. — Да-да, технические средства. Быть может, это что-то изменит?! Ведь во время убийства не работал телефон». Словно во сне я подошел к розетке и, выдернув шнур, трусцой припустил наверх. «Чистота эксперимента была нарушена, — утешал я себя, — поэтому он и не удался. Попробуем-ка еще раз -чем черт не шутит!»
— Ну как?— встретил меня на пороге к тому времени давно уже покинутой экспертами и освобожденной от трупа мастерской Рассел Брандон. — Что нибудь прояснилось?
— Пока нет, Рассел. Может быть потому, что мы забыли отключить телефон. Понимаешь?
— Конечно, инспектор.
— Так что давай -ровно через пять минут пальни-ка еще разок. Хорошо?
— Не беспокойтесь, инспектор. Будет сделано, — ответил Брандон и снял пистолет с предохранителя.
Спустившись в гостиную, я подозвал одного из полисменов и, тихо поговорив с ним, громогласно, так, чтобы это могли слышать супруги Драккер и миссис Коллинз, приказал подняться на левую половину дома -в библиотеку.
— Итак, попробуем еще раз, — предупредил я присутствующих, — сейчас один из моих людей произведет повторный выстрел. Будьте, пожалуйста, повнимательней. Единственное, что меня интересует, — это то, с какой половины он прозвучит.
Больше я не мог выговорить ни слова. Чувствуя свою полную беспомощность, я устало опустился в кресло. Примерно минуты через полторы наверху в очередной раз что-то громыхнуло, но свидетели опять все как один показали, что выстрел прозвучал справа. Неожиданно мне стало так стыдно за свою некомпетентность, что я чуть было не покинул поле боя, однако вовремя спохватившись, все-таки нашел в себе силы и довольно уверенным тоном произнес:
— Благодарю вас, леди и джентльмены. Пока все свободны. Еще раз -тысяча извинений за беспокойство.
Оказавшись наедине с заметно приунывшим Майлзом и старавшимся делать вид, что ничего особенного не произошло, Брандоном, я постепенно пришел в себя и попытался по-новому оценить ситуацию. При всех наших очевидных просчетах ясно было одно -мы находимся где-то в двух шагах от разгадки, но никак не можем приблизиться к ней вплотную. Что-то мешает нам, очень сильно мешает… Но что? Собственная ограниченность или, может быть, недостаток информации? Скорее всего и то, и другое. «Как бы то ни было, — решил я наконец, — прежде чем паниковать, надо как минимум опросить оставшихся без внимания свидетелей».
— Вот вам и акустические эффекты, — чтобы хоть как-то подбодрить сослуживцев, сострил я.
— Зря иронизируете, инспектор, — услышал я в ответ очередную пессимистическую сентенцию обидчивого Генри Майлза, — ведь все, с чем нам приходится сталкиваться в процессе нашего расследования, так или иначе действительно имеет отношение к звуку. Хотим мы того или нет. Даже дурацкий рассказ Чарльза Драккера о цикадах. Что это, кстати? Нелепая случайность, подсказка или плохо скрытый сарказм?
— Ну уж не подсказка, — заметил я и предложил пригласить давно ожидавших своей очереди Питера Сноу и Дейва Хэрриса.
Спустя некоторое время, в дверь постучали, и в гостиную в сопровождении полисмена вошли двое элегантно одетых мужчин средних лет.
— Прошу прощения, джентльмены, — жестом приглашая свидетелей садиться, произнес я. — Мы заставили вас ждать слишком долго, я понимаю. Но к этому, поверьте, нас вынудили обстоятельства дела. Noblesse obige, как говорят французы, положение обязывает. Не так ли?
— О да, инспектор, — сдержанно согласился со мной Дейв Хэррис и повторил сакраментальное: Noblesse oblige.
— В таком случае, мистер Хэррис, если вы не возражаете, с вас и начнем, — предложил я.
— Пожалуйста, инспектор. Я весь -внимание.
— Расскажите, что же произошло сегодня после того, как вы с мистером Сноу отправились играть в шахматы?
— Ничего особенного вроде бы и не произошло, если не считать, конечно, что вместо традиционной староиндийской мы разыграли защиту Грюнфельда. А так все как обычно: сидели, разговаривали, потягивали коктейль и не спеша передвигали фигуры до тех пор, пока примерно в 16.40 на вилле не раздался выстрел.
— Вы сразу поняли, что это был выстрел?
— Нет, конечно, — ведь мы находились на лужайке под тентом, то есть на довольно большом расстоянии от дома.
— И что же вы предприняли?
— Поразмыслив минуты полторы, я сделал очередной ход и предложил Питеру вместе пойти посмотреть -не случилось ли что у хозяев?
— И что же?
— Когда мы направились к вилле, то заметили входившую в калитку горничную Кэтлин Стар, нагруженную многочисленными пакетами.
И вдруг, именно в тот момент, когда мой жизненный тонус уже готов был упасть до нуля, меня осенило. «Технические средства, — припомнил я вдруг слова энтомолога. — Да-да, технические средства. Быть может, это что-то изменит?! Ведь во время убийства не работал телефон». Словно во сне я подошел к розетке и, выдернув шнур, трусцой припустил наверх. «Чистота эксперимента была нарушена, — утешал я себя, — поэтому он и не удался. Попробуем-ка еще раз -чем черт не шутит!»
— Ну как?— встретил меня на пороге к тому времени давно уже покинутой экспертами и освобожденной от трупа мастерской Рассел Брандон. — Что нибудь прояснилось?
— Пока нет, Рассел. Может быть потому, что мы забыли отключить телефон. Понимаешь?
— Конечно, инспектор.
— Так что давай -ровно через пять минут пальни-ка еще разок. Хорошо?
— Не беспокойтесь, инспектор. Будет сделано, — ответил Брандон и снял пистолет с предохранителя.
Спустившись в гостиную, я подозвал одного из полисменов и, тихо поговорив с ним, громогласно, так, чтобы это могли слышать супруги Драккер и миссис Коллинз, приказал подняться на левую половину дома -в библиотеку.
— Итак, попробуем еще раз, — предупредил я присутствующих, — сейчас один из моих людей произведет повторный выстрел. Будьте, пожалуйста, повнимательней. Единственное, что меня интересует, — это то, с какой половины он прозвучит.
Больше я не мог выговорить ни слова. Чувствуя свою полную беспомощность, я устало опустился в кресло. Примерно минуты через полторы наверху в очередной раз что-то громыхнуло, но свидетели опять все как один показали, что выстрел прозвучал справа. Неожиданно мне стало так стыдно за свою некомпетентность, что я чуть было не покинул поле боя, однако вовремя спохватившись, все-таки нашел в себе силы и довольно уверенным тоном произнес:
— Благодарю вас, леди и джентльмены. Пока все свободны. Еще раз -тысяча извинений за беспокойство.
Оказавшись наедине с заметно приунывшим Майлзом и старавшимся делать вид, что ничего особенного не произошло, Брандоном, я постепенно пришел в себя и попытался по-новому оценить ситуацию. При всех наших очевидных просчетах ясно было одно -мы находимся где-то в двух шагах от разгадки, но никак не можем приблизиться к ней вплотную. Что-то мешает нам, очень сильно мешает… Но что? Собственная ограниченность или, может быть, недостаток информации? Скорее всего и то, и другое. «Как бы то ни было, — решил я наконец, — прежде чем паниковать, надо как минимум опросить оставшихся без внимания свидетелей».
— Вот вам и акустические эффекты, — чтобы хоть как-то подбодрить сослуживцев, сострил я.
— Зря иронизируете, инспектор, — услышал я в ответ очередную пессимистическую сентенцию обидчивого Генри Майлза, — ведь все, с чем нам приходится сталкиваться в процессе нашего расследования, так или иначе действительно имеет отношение к звуку. Хотим мы того или нет. Даже дурацкий рассказ Чарльза Драккера о цикадах. Что это, кстати? Нелепая случайность, подсказка или плохо скрытый сарказм?
— Ну уж не подсказка, — заметил я и предложил пригласить давно ожидавших своей очереди Питера Сноу и Дейва Хэрриса.
Спустя некоторое время, в дверь постучали, и в гостиную в сопровождении полисмена вошли двое элегантно одетых мужчин средних лет.
— Прошу прощения, джентльмены, — жестом приглашая свидетелей садиться, произнес я. — Мы заставили вас ждать слишком долго, я понимаю. Но к этому, поверьте, нас вынудили обстоятельства дела. Noblesse obige, как говорят французы, положение обязывает. Не так ли?
— О да, инспектор, — сдержанно согласился со мной Дейв Хэррис и повторил сакраментальное: Noblesse oblige.
— В таком случае, мистер Хэррис, если вы не возражаете, с вас и начнем, — предложил я.
— Пожалуйста, инспектор. Я весь -внимание.
— Расскажите, что же произошло сегодня после того, как вы с мистером Сноу отправились играть в шахматы?
— Ничего особенного вроде бы и не произошло, если не считать, конечно, что вместо традиционной староиндийской мы разыграли защиту Грюнфельда. А так все как обычно: сидели, разговаривали, потягивали коктейль и не спеша передвигали фигуры до тех пор, пока примерно в 16.40 на вилле не раздался выстрел.
— Вы сразу поняли, что это был выстрел?
— Нет, конечно, — ведь мы находились на лужайке под тентом, то есть на довольно большом расстоянии от дома.
— И что же вы предприняли?
— Поразмыслив минуты полторы, я сделал очередной ход и предложил Питеру вместе пойти посмотреть -не случилось ли что у хозяев?
— И что же?
— Когда мы направились к вилле, то заметили входившую в калитку горничную Кэтлин Стар, нагруженную многочисленными пакетами.
Страница 9 из 66
