Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
Добавить в моё избранное
240 мин, 24 сек 13476
Кажется, она жила где-то недалеко. Рядом с пожаром размахивал руками и что-то зычно командовал здоровенный лысый негр. Только по голосу Наташка узнала Василия — он был весь закопчён и, похоже, оглох — иначе чего бы так орать? Побратимы, кое-как прикрывшись от огня мокрой одеждой, оттаскивали подальше многочисленных раненых и оглушённых. Кого-то уже накрыли с головой, двоих, а кто-то мог остаться в доме.
Сергия нигде видно не было, хотя знакомый мотороллер стоял на обочине — значит, здесь он где-то. Оставив застрявшую в толпе мать, девушка понеслась к раненым, надеясь найти его хотя бы там, потом к горящему дому — не всех лежащих вокруг успели оттащить.
Сергий, вечер 3.08, посёлок, белая сторона
Командиры совещались долго. Снаружи тоже шло совещание — никто ничего толком не знал, но пытался выяснить и рассказать другим. Помаленьку сгущались сумерки, жара спадала, способствуя «общению на завалинке». Кто предлагал послать гонца к военным — всё ж русские люди, не должны они такое терпеть, кто — идти брать оружейку РОВД и самим навести порядок. Прикидывали, сколько охотников на посёлке, кто сумел сохранить лицензию после перерегистрации позапрошлого года, кто не сумел, но «потерял» ружьё или ныкал где-то сроду не регистрированную дедовскую«тулку», а большинство было готово просто так, с вилами и арматуринами пойти на чёрную сторону и устроить там качественный погром — поискать этого Самеда, а найдя — посадить по-простецки на кол. В разгар обсуждения побратимы из второй сотни потащили в клуб какого-то мужичка. Тот шатался и норовил упасть, но двое волокли его за руки и ещё двое подгоняли на пинках. Не похож был мужичок на сильно избитого, а более всего напоминал мертвецки пьяного. «Крысу поймали» — пронеслось над толпой.
Через полчаса на крыльцо вышел Василий, махнул рукой. Шум разом стих. Но только сотник хотел что-то сказать — дом за его спиной как-то странно вспух, блеснуло в воздухе крошево уцелевших стекол, сверкнуло не красным, а белым каким-то пламенем в полуоткрытой двери — сотник как мяч покатился в толпу и только после этого оглушительно хлопнуло, кажется даже не по ушам, а по всему телу. Сергий увидел кувыркающуюся в воздухе половинку рамы, попытался увернутся от неё и как будто даже успел, но почему-то земля и небо поменялись местами…
Очнулся он сразу — в воздухе ещё парили какие-то клочья. Повезло — он стоял не в первом ряду. А может не повезло — потому что по лбу ему прилетело не чем-нибудь, а соседской головой. Сосед, малознакомый мужик со второго района, лежал рядом, в волосах растекалась кровь — ему повезло меньше, удар пришёлся на затылок, а это куда хуже, чем в лоб. Сергий вскочил, поборол короткое головокружение. В доме остались наши, их надо спасать…
Жар остановил его вовремя — до того, как стало поздно отступать. Он сумел вытащить лежащего без сознания парня, потом ещё одного, сперва тоже думал без сознания, только когда дотащил увидел здоровенный кусок стекла, торчащий прямо поперёк шеи. Кровь текла лениво и медленно, как у живых не бывает. В третий заход его уже не пустили — некого стало спасать, дом превратился в погребальный костёр. Потом он увидел Наташку, она тоже бегала вокруг дома, кинулся навстречу, ухватил, стоял прижав к себе и не мог ничего сказать. «Как глупо у нас всё получается» — пришла в голову какая-то словно не своя мысль.
Петрович, 3.08, Знаменка
За первый день подготовки к большой зиме он успел маловато, и то изрядно умаялся. Оказалось очень тяжело пилить деревья одному, цепной пилой с двумя ручками. Быстро, куда быстрее чем ножовкой, но очень тяжело. Всего десяток полноценных движений — и сердце начинало колотиться прямо у горла… А брёвен было нужно много, целых тридцать четыре — на подпор всех стропил. Тащить их из леса было значительно легче — брёвна не были ни слишком длинными, ни слишком толстыми — пилил сразу в нужный размер, всё заранее разметив. Такими темпами только на укрепление дома уйдёт полная неделя, а ещё нужно утеплять, класть вторую печь, городить плетень, да и сельскохозяйственные дела никуда не денутся — весь урожай нужно убрать быстро и глубоко, пока не начались морозы… Ну да ничего, глаза боятся, руки делают. Вечером надо будет уточнить график работ и может быть перераспределить что-то — ту же печку можно класть и в холода, подвал останется тёплым достаточно долго…
Сергий, Наташка, ночь на 4.08, посёлок, граница
Как только закончили сбор пострадавших и передали их Маргарите, Василий собрал всех. Слышал он по-прежнему плохо, приходилось кричать на ухо. Впрочем, он особо не прислушивался — просто рычал «порвём». Уговаривать никого не требовалось — кто не хотел, давно ушёл подальше. Остались ждущие мести — неважно какой и кому. Нужно было только скомандовать — и он это сделал. Одна лишь Маргарита в отчаянной смелости попыталась образумить толпу, но сотник просто поднял все её девяносто килограмм и переставил в сторонку, поближе к раненым.
Сергия нигде видно не было, хотя знакомый мотороллер стоял на обочине — значит, здесь он где-то. Оставив застрявшую в толпе мать, девушка понеслась к раненым, надеясь найти его хотя бы там, потом к горящему дому — не всех лежащих вокруг успели оттащить.
Сергий, вечер 3.08, посёлок, белая сторона
Командиры совещались долго. Снаружи тоже шло совещание — никто ничего толком не знал, но пытался выяснить и рассказать другим. Помаленьку сгущались сумерки, жара спадала, способствуя «общению на завалинке». Кто предлагал послать гонца к военным — всё ж русские люди, не должны они такое терпеть, кто — идти брать оружейку РОВД и самим навести порядок. Прикидывали, сколько охотников на посёлке, кто сумел сохранить лицензию после перерегистрации позапрошлого года, кто не сумел, но «потерял» ружьё или ныкал где-то сроду не регистрированную дедовскую«тулку», а большинство было готово просто так, с вилами и арматуринами пойти на чёрную сторону и устроить там качественный погром — поискать этого Самеда, а найдя — посадить по-простецки на кол. В разгар обсуждения побратимы из второй сотни потащили в клуб какого-то мужичка. Тот шатался и норовил упасть, но двое волокли его за руки и ещё двое подгоняли на пинках. Не похож был мужичок на сильно избитого, а более всего напоминал мертвецки пьяного. «Крысу поймали» — пронеслось над толпой.
Через полчаса на крыльцо вышел Василий, махнул рукой. Шум разом стих. Но только сотник хотел что-то сказать — дом за его спиной как-то странно вспух, блеснуло в воздухе крошево уцелевших стекол, сверкнуло не красным, а белым каким-то пламенем в полуоткрытой двери — сотник как мяч покатился в толпу и только после этого оглушительно хлопнуло, кажется даже не по ушам, а по всему телу. Сергий увидел кувыркающуюся в воздухе половинку рамы, попытался увернутся от неё и как будто даже успел, но почему-то земля и небо поменялись местами…
Очнулся он сразу — в воздухе ещё парили какие-то клочья. Повезло — он стоял не в первом ряду. А может не повезло — потому что по лбу ему прилетело не чем-нибудь, а соседской головой. Сосед, малознакомый мужик со второго района, лежал рядом, в волосах растекалась кровь — ему повезло меньше, удар пришёлся на затылок, а это куда хуже, чем в лоб. Сергий вскочил, поборол короткое головокружение. В доме остались наши, их надо спасать…
Жар остановил его вовремя — до того, как стало поздно отступать. Он сумел вытащить лежащего без сознания парня, потом ещё одного, сперва тоже думал без сознания, только когда дотащил увидел здоровенный кусок стекла, торчащий прямо поперёк шеи. Кровь текла лениво и медленно, как у живых не бывает. В третий заход его уже не пустили — некого стало спасать, дом превратился в погребальный костёр. Потом он увидел Наташку, она тоже бегала вокруг дома, кинулся навстречу, ухватил, стоял прижав к себе и не мог ничего сказать. «Как глупо у нас всё получается» — пришла в голову какая-то словно не своя мысль.
Петрович, 3.08, Знаменка
За первый день подготовки к большой зиме он успел маловато, и то изрядно умаялся. Оказалось очень тяжело пилить деревья одному, цепной пилой с двумя ручками. Быстро, куда быстрее чем ножовкой, но очень тяжело. Всего десяток полноценных движений — и сердце начинало колотиться прямо у горла… А брёвен было нужно много, целых тридцать четыре — на подпор всех стропил. Тащить их из леса было значительно легче — брёвна не были ни слишком длинными, ни слишком толстыми — пилил сразу в нужный размер, всё заранее разметив. Такими темпами только на укрепление дома уйдёт полная неделя, а ещё нужно утеплять, класть вторую печь, городить плетень, да и сельскохозяйственные дела никуда не денутся — весь урожай нужно убрать быстро и глубоко, пока не начались морозы… Ну да ничего, глаза боятся, руки делают. Вечером надо будет уточнить график работ и может быть перераспределить что-то — ту же печку можно класть и в холода, подвал останется тёплым достаточно долго…
Сергий, Наташка, ночь на 4.08, посёлок, граница
Как только закончили сбор пострадавших и передали их Маргарите, Василий собрал всех. Слышал он по-прежнему плохо, приходилось кричать на ухо. Впрочем, он особо не прислушивался — просто рычал «порвём». Уговаривать никого не требовалось — кто не хотел, давно ушёл подальше. Остались ждущие мести — неважно какой и кому. Нужно было только скомандовать — и он это сделал. Одна лишь Маргарита в отчаянной смелости попыталась образумить толпу, но сотник просто поднял все её девяносто килограмм и переставил в сторонку, поближе к раненым.
Страница 17 из 66
