Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
Добавить в моё избранное
240 мин, 24 сек 13523
Как раз потому, что не умела она в быстром темпе показать на карте положенные для «опознания» школьниками объекты.
— Зайцевский лес, говоришь… А вот и Зайцево, правда, не совсем уж рядом… А, тут ещё объект имеется — профессор радовался, будто обнаружил пометку пиратского клада — ну-ка, сейчас… Так, всего у нас четыре объекта — локатор, командный пункт и две огневых позиции, где сами ракеты стояли… О, ещё одну позицию переделали под новые ракеты. Ну, туда не пустят, да и далековато. Локатор рядом с деревней, такой объект прятать без толку, при первом же включении спутники засекут, ну и нам он не годится, если там поселиться — заметят. А две огневых и командный пункт — в самый раз, прямо-таки на выбор.
— Тогда, наверное, командный пункт? — предложил Сергий, чтобы хоть как-то поучаствовать в разговоре. Наташка в эти ангары лазила, у профессора была хитрая программа с картами, а у него — только дырявая нога…
— Только не ангары — поддержала его Наташка. Там в июне ещё лёд был. Снаружи жара, а там даже толком таять не начало.
— Не всё так просто, Наташ. Лёд в июне — значит, там теплоизоляция отличная. Летом — холодно, зато если на улице зима, да не простая — под землёй не так уж плохо. Даже если не топить, ну, плюсовой температуры не будет, но минус пять — это совсем не минус двадцать пять с ветерком… А ветер будет наверняка. Европу уже утюжит, скоро и до нас доберётся…
— А как там жить? Это же просто труба бетонная… Две половинки трубы и между ними несколько комнат с какими-то ржавыми железками…
— Ну, придётся типа домика построить. Без ветра и снега задача упрощается.
— А воду где брать? Они же не возле ручья построены, подумали наверняка, чтоб наводнения не случилось…
— С водой отдельная проблема — и в землянке тоже. Будем решать. Если будет пол-года мороз — всё пересохнет. Вода же не просто так берётся…
— А с удобствами как? Если такой мороз — на улицу стрёмно бегать — подумала о не самой почётной, но дорогой и нежной части тела Наташка.
— Не потребуется бегать. Всё придумано давно. Не мы первые такие задачи решаем…
— Но всё-таки почему не командный пункт?
— Пункт — это мелкие бетонные комнатушки, рассчитанные под общее отопление и вентиляцию. Там домик не построишь, а восстанавливать всё как было… ну, в общем, не потянем…
13.08. Петрович, инженерное творчество
Решив устроить поселения в «пещерах», Петрович основательно взялся за дело. Сперва по Наташкиным рассказам — она видела, как там что устроено, а он — знал, что она видела и для чего оно строилось. Огневая позиция состояла из площадок, разгороженных высокими буграми — защита от ударной волны, если одну площадку накрыло — другая боеспособна, удар вверх уходит. Часть бугров нарыты просто так, а в некоторых, более широких — укрыты сводчатые тоннели, в которых стояли когда-то сами пусковые — здоровенные МАЗы с ракетными установками на них. По тревоге МАЗы выезжали на площадки и работали по целям, а при внезапном налёте поразить их через двухметровые насыпи и бетонные своды не так просто.
Потом часть переформировали, пусковые с ракетами уехали, а тоннели никто разбирать не стал — так и забросили. Сперва там какая-то охрана была, но пацаны (и примкнувшие к ним пацанки, разумеется) уже тогда лазили «на военную базу», а потом и символической охраны не осталось и окрестные мужики разобрали на металл и для дачного строительства всё, что смогли — заборы, кирпичные казармы, огромные и тяжёлые металлические ворота… Остался только голый бетон и такое железо, которое вторчермет не брал, или которое не выковыривалось даже трактором. Чтобы удобнее соображать, профессор вспомнил былое и отрисовал 3D-модель — почти как фоторобот по Наташкиному рассказу. Думал он лучше с бумагой, а вот картинки любил рисовать на компьютере — там их можно много раз править и с разны сторон вертеть, сохранять промежуточные варианты и потом плясать уже от них. Старый нотик не проявлял чудес быстродействия, но если отключить дополнительную красоту — бетонный рисунок стен, травку на поверхности и прочие необязательные вещи — работать было можно. Через пару часов увлеченного таскания мышкой непослушных многоугольников вырисовалась довольно занятная система.
Сколько всего было пусковых и укрытий при них, Наташка не знала, да это пока и не важно. Всё равно надо ехать на месте смотреть. Потому пока подробно зарисовали один блок — два тоннеля с плоским полом, а между ними, внутри общего бугра — какие-то служебные комнаты, вход в которые был с разных сторон из разных тоннелей. В комнатах были крашеные стены и останки каких-то агрегатов. В одной воняло соляркой — отличие её от бензина Наташка знала, там было грязно и неинтересно, а в двух других, отделенных такими же капитальными стенами с неудобными высокими дверями — довольно неплохо. Там и устраивали посиделки для особо доверенных — нет, не из Братства, Братства тогда ещё не было, так просто поселковые тусовались.
— Зайцевский лес, говоришь… А вот и Зайцево, правда, не совсем уж рядом… А, тут ещё объект имеется — профессор радовался, будто обнаружил пометку пиратского клада — ну-ка, сейчас… Так, всего у нас четыре объекта — локатор, командный пункт и две огневых позиции, где сами ракеты стояли… О, ещё одну позицию переделали под новые ракеты. Ну, туда не пустят, да и далековато. Локатор рядом с деревней, такой объект прятать без толку, при первом же включении спутники засекут, ну и нам он не годится, если там поселиться — заметят. А две огневых и командный пункт — в самый раз, прямо-таки на выбор.
— Тогда, наверное, командный пункт? — предложил Сергий, чтобы хоть как-то поучаствовать в разговоре. Наташка в эти ангары лазила, у профессора была хитрая программа с картами, а у него — только дырявая нога…
— Только не ангары — поддержала его Наташка. Там в июне ещё лёд был. Снаружи жара, а там даже толком таять не начало.
— Не всё так просто, Наташ. Лёд в июне — значит, там теплоизоляция отличная. Летом — холодно, зато если на улице зима, да не простая — под землёй не так уж плохо. Даже если не топить, ну, плюсовой температуры не будет, но минус пять — это совсем не минус двадцать пять с ветерком… А ветер будет наверняка. Европу уже утюжит, скоро и до нас доберётся…
— А как там жить? Это же просто труба бетонная… Две половинки трубы и между ними несколько комнат с какими-то ржавыми железками…
— Ну, придётся типа домика построить. Без ветра и снега задача упрощается.
— А воду где брать? Они же не возле ручья построены, подумали наверняка, чтоб наводнения не случилось…
— С водой отдельная проблема — и в землянке тоже. Будем решать. Если будет пол-года мороз — всё пересохнет. Вода же не просто так берётся…
— А с удобствами как? Если такой мороз — на улицу стрёмно бегать — подумала о не самой почётной, но дорогой и нежной части тела Наташка.
— Не потребуется бегать. Всё придумано давно. Не мы первые такие задачи решаем…
— Но всё-таки почему не командный пункт?
— Пункт — это мелкие бетонные комнатушки, рассчитанные под общее отопление и вентиляцию. Там домик не построишь, а восстанавливать всё как было… ну, в общем, не потянем…
13.08. Петрович, инженерное творчество
Решив устроить поселения в «пещерах», Петрович основательно взялся за дело. Сперва по Наташкиным рассказам — она видела, как там что устроено, а он — знал, что она видела и для чего оно строилось. Огневая позиция состояла из площадок, разгороженных высокими буграми — защита от ударной волны, если одну площадку накрыло — другая боеспособна, удар вверх уходит. Часть бугров нарыты просто так, а в некоторых, более широких — укрыты сводчатые тоннели, в которых стояли когда-то сами пусковые — здоровенные МАЗы с ракетными установками на них. По тревоге МАЗы выезжали на площадки и работали по целям, а при внезапном налёте поразить их через двухметровые насыпи и бетонные своды не так просто.
Потом часть переформировали, пусковые с ракетами уехали, а тоннели никто разбирать не стал — так и забросили. Сперва там какая-то охрана была, но пацаны (и примкнувшие к ним пацанки, разумеется) уже тогда лазили «на военную базу», а потом и символической охраны не осталось и окрестные мужики разобрали на металл и для дачного строительства всё, что смогли — заборы, кирпичные казармы, огромные и тяжёлые металлические ворота… Остался только голый бетон и такое железо, которое вторчермет не брал, или которое не выковыривалось даже трактором. Чтобы удобнее соображать, профессор вспомнил былое и отрисовал 3D-модель — почти как фоторобот по Наташкиному рассказу. Думал он лучше с бумагой, а вот картинки любил рисовать на компьютере — там их можно много раз править и с разны сторон вертеть, сохранять промежуточные варианты и потом плясать уже от них. Старый нотик не проявлял чудес быстродействия, но если отключить дополнительную красоту — бетонный рисунок стен, травку на поверхности и прочие необязательные вещи — работать было можно. Через пару часов увлеченного таскания мышкой непослушных многоугольников вырисовалась довольно занятная система.
Сколько всего было пусковых и укрытий при них, Наташка не знала, да это пока и не важно. Всё равно надо ехать на месте смотреть. Потому пока подробно зарисовали один блок — два тоннеля с плоским полом, а между ними, внутри общего бугра — какие-то служебные комнаты, вход в которые был с разных сторон из разных тоннелей. В комнатах были крашеные стены и останки каких-то агрегатов. В одной воняло соляркой — отличие её от бензина Наташка знала, там было грязно и неинтересно, а в двух других, отделенных такими же капитальными стенами с неудобными высокими дверями — довольно неплохо. Там и устраивали посиделки для особо доверенных — нет, не из Братства, Братства тогда ещё не было, так просто поселковые тусовались.
Страница 50 из 66
