Бывает такое, что вы проснулись, вышли из дома, а на улице полная тишина: на дорогах пусто? Нет этих вечных, надоедливых пробок. Более того: я сейчас скажу наверно что-то изумительное, но вы подумаете, что мальчик начитался фантастики (постапокалиптического толку). Однако, я хотел сказать, что на улице нет даже простых прохожих.
Добавить в моё избранное
249 мин, 57 сек 8354
Поэтому Серёга не останавливался, а спускался всё дальше и дальше.
Спускаться с горы легко, поэтому Серёга невольно погрузился в раздумья. Точнее говоря, в меланхолию на тему, как ему преодолеть все эти хребты (не спустится ли волшебник в голубом вертолёте, подарит эскимо, сбросив его в качестве гуманитарной помощи и полетит дальше) и, сам не заметил как, вошёл в лес. А, когда заметил, то должен был удивиться, откуда здесь взялись деревья, ведь в то время как кончился туман, он не помнил, что ниже по склону была видна лесная чаща. Но Свинцову сейчас неохота было о чём-либо вспоминать, поэтому в лес он вошёл, как само собой разумеющееся. Тем более, что лес тоже с горы спускался, а не рос на равнине так, чтобы было неудобно взобраться на верхушку дерева и узнать, близко ли цивилизация.
— Эй, пацан, — раздался позади Серёги чей-то голос, — куда чешешь?
Серёга собрался было не поворачивать и проигнорировать того, кто его позвал (так глубоко задумался, что казалось, будто бы давно на всё плевать), но что-то заставило его остановиться. Дело в том, что он посмотрел себе под ноги и увидел медвежий капкан. Он чуть не ступил в него. Это заставило Серого оглянуться и увидеть какого-то бомжа в лохмотьях. Чем-то внешне напоминающего собой серого волка — такого же худосочного и беспричинно сердитого.
— Чё надо? — промычал Серый, хоть и догадывался: надо высвободиться из капкана, иначе этот бомж не сумеет проверить у него карманы на предмет мелочи на бутылку или сотового телефона.
— Да просто, — пожал тот плечами, — поздороваться хотел.
Бомж тут же сделал такое лицо, как будто и в мыслях не держал ничего коварного. Наоборот, очень рад, что просидел в своём капкане несколько суток, а за всё это время ни единой живой души, и вот, наконец-то, увидел хоть какого-то человечка. Ничего, что человечек похож на пугливого зайца, и понятно, что не поднесёт стопочку. Но всё равно, хоть какая-то радость — поздороваться.
— А ты откуда, из пещеры той вышел? — кивнул Серёга в сторону горной верхушки.
— И ты чё, тоже оттуда сейчас спускаешься? — усмехнулся бродяга.
— А что смешного.
— Да я вот думаю, какой урод здесь капканов наставил…
— То есть, ты думаешь, что перед этим я уже спускался, наставил капканы, а потом у меня отключилась память и я поднялся назад, да? А теперь спускаюсь и ничего не помню. И не могу ответить, чтобы поддакнуть, мол наставил их именно я и никто другой. Об этом, да?
— Да ладно, не ёрничай…
— Или ты намекаешь на то, что я должен помочь тебе высвободиться, — не останавливался Серёга.
— Ты вообще знаешь, кто я такой?
— Не-а.
— Это ты меня видел с моими ребятами. Это я гробы загружал в фуру.
— Вот здорово, — сменился Серёгин сарказм на дружелюбие, — а как до туда добраться?
— Ну так же, через пещеру. Странные ты вопросы задаёшь, пацан.
— А обойти — никак?
— В общем, шёл бы ты отсюда.
— А как ты из этой ловушки высвободишься?
— В обход пещеры ты не выйдешь к своему городу. Только через неё! Через родимую.
— Ну да, — хмыкнул Серый, — а ты в это время перегрызёшь цепь капкана и за мной погонишься? Помечтай у меня!
— Ты правда не понимаешь, куда попал?
— Ну, в горы в какие-то…
— И козе понятно! А в город свой вернуться, знаешь как?
— Ты что, забыл, что ты мне отвечал на этот вопрос? «Через пещеру — только через неё — через родимую».
— Вот ты дебил… Просто закрой глаза и представь себе, что ты в городе. У себя — в своём родном городе. Здесь такая техника работает.
— Какая техника?
— Техника перемещений.
— А почему ты сам себе не представишь, что на тебе нет капкана и нога твоя свободна? — передразнил его Серый и продолжил спуск.
— Зря ты всё-таки полез в эту пещеру, — прокричал ему бродяга напоследок.
— Я могу тебя удивить, — обернулся Серый в последний раз. — Это я ментов вызвал! Вот по этому телефончику, — полез он в карман за сотовым. — А ты продолжай гнить в этом капкане. Просто, чтобы ты не пытался отобрать у меня телефон и обменять его на бутылку. Мелочный пьянчуга!
— Вот зажмуришься, перенесёшься в свой город, — конечно, если у тебя хватит куриных мозгов понять, что я тебе здесь сейчас посоветовал, — и там посмотришь, кто из нас двоих мелочный и кто из нас двоих по-настоящему полное ничтожество, я или ты.
— В смысле?
— В смысле, что рулишь здесь не Ты и все эти паршивые пижоны, а Мы! Те, кто гробы с кладбища перетаскивал.
— Да ты просто опух, чудило…
— Да пошёл ты…
Так он и продолжал спускаться, лесом. Разговор с этим бродягой на какое-то время выбил его из меланхолической колеи. А когда Серёга опять начинал в неё впадать, то ему невольно вспомнился совет бомжа.
Спускаться с горы легко, поэтому Серёга невольно погрузился в раздумья. Точнее говоря, в меланхолию на тему, как ему преодолеть все эти хребты (не спустится ли волшебник в голубом вертолёте, подарит эскимо, сбросив его в качестве гуманитарной помощи и полетит дальше) и, сам не заметил как, вошёл в лес. А, когда заметил, то должен был удивиться, откуда здесь взялись деревья, ведь в то время как кончился туман, он не помнил, что ниже по склону была видна лесная чаща. Но Свинцову сейчас неохота было о чём-либо вспоминать, поэтому в лес он вошёл, как само собой разумеющееся. Тем более, что лес тоже с горы спускался, а не рос на равнине так, чтобы было неудобно взобраться на верхушку дерева и узнать, близко ли цивилизация.
— Эй, пацан, — раздался позади Серёги чей-то голос, — куда чешешь?
Серёга собрался было не поворачивать и проигнорировать того, кто его позвал (так глубоко задумался, что казалось, будто бы давно на всё плевать), но что-то заставило его остановиться. Дело в том, что он посмотрел себе под ноги и увидел медвежий капкан. Он чуть не ступил в него. Это заставило Серого оглянуться и увидеть какого-то бомжа в лохмотьях. Чем-то внешне напоминающего собой серого волка — такого же худосочного и беспричинно сердитого.
— Чё надо? — промычал Серый, хоть и догадывался: надо высвободиться из капкана, иначе этот бомж не сумеет проверить у него карманы на предмет мелочи на бутылку или сотового телефона.
— Да просто, — пожал тот плечами, — поздороваться хотел.
Бомж тут же сделал такое лицо, как будто и в мыслях не держал ничего коварного. Наоборот, очень рад, что просидел в своём капкане несколько суток, а за всё это время ни единой живой души, и вот, наконец-то, увидел хоть какого-то человечка. Ничего, что человечек похож на пугливого зайца, и понятно, что не поднесёт стопочку. Но всё равно, хоть какая-то радость — поздороваться.
— А ты откуда, из пещеры той вышел? — кивнул Серёга в сторону горной верхушки.
— И ты чё, тоже оттуда сейчас спускаешься? — усмехнулся бродяга.
— А что смешного.
— Да я вот думаю, какой урод здесь капканов наставил…
— То есть, ты думаешь, что перед этим я уже спускался, наставил капканы, а потом у меня отключилась память и я поднялся назад, да? А теперь спускаюсь и ничего не помню. И не могу ответить, чтобы поддакнуть, мол наставил их именно я и никто другой. Об этом, да?
— Да ладно, не ёрничай…
— Или ты намекаешь на то, что я должен помочь тебе высвободиться, — не останавливался Серёга.
— Ты вообще знаешь, кто я такой?
— Не-а.
— Это ты меня видел с моими ребятами. Это я гробы загружал в фуру.
— Вот здорово, — сменился Серёгин сарказм на дружелюбие, — а как до туда добраться?
— Ну так же, через пещеру. Странные ты вопросы задаёшь, пацан.
— А обойти — никак?
— В общем, шёл бы ты отсюда.
— А как ты из этой ловушки высвободишься?
— В обход пещеры ты не выйдешь к своему городу. Только через неё! Через родимую.
— Ну да, — хмыкнул Серый, — а ты в это время перегрызёшь цепь капкана и за мной погонишься? Помечтай у меня!
— Ты правда не понимаешь, куда попал?
— Ну, в горы в какие-то…
— И козе понятно! А в город свой вернуться, знаешь как?
— Ты что, забыл, что ты мне отвечал на этот вопрос? «Через пещеру — только через неё — через родимую».
— Вот ты дебил… Просто закрой глаза и представь себе, что ты в городе. У себя — в своём родном городе. Здесь такая техника работает.
— Какая техника?
— Техника перемещений.
— А почему ты сам себе не представишь, что на тебе нет капкана и нога твоя свободна? — передразнил его Серый и продолжил спуск.
— Зря ты всё-таки полез в эту пещеру, — прокричал ему бродяга напоследок.
— Я могу тебя удивить, — обернулся Серый в последний раз. — Это я ментов вызвал! Вот по этому телефончику, — полез он в карман за сотовым. — А ты продолжай гнить в этом капкане. Просто, чтобы ты не пытался отобрать у меня телефон и обменять его на бутылку. Мелочный пьянчуга!
— Вот зажмуришься, перенесёшься в свой город, — конечно, если у тебя хватит куриных мозгов понять, что я тебе здесь сейчас посоветовал, — и там посмотришь, кто из нас двоих мелочный и кто из нас двоих по-настоящему полное ничтожество, я или ты.
— В смысле?
— В смысле, что рулишь здесь не Ты и все эти паршивые пижоны, а Мы! Те, кто гробы с кладбища перетаскивал.
— Да ты просто опух, чудило…
— Да пошёл ты…
Так он и продолжал спускаться, лесом. Разговор с этим бродягой на какое-то время выбил его из меланхолической колеи. А когда Серёга опять начинал в неё впадать, то ему невольно вспомнился совет бомжа.
Страница 47 из 66
