637 год IV эры, Месяц Второго Урожая, Княжество Тиходолье, северо-западная окраина Объединенных Государств Атномара.
Добавить в моё избранное
185 мин, 32 сек 4678
Кузнец поразмыслил немного и вдруг нахмурился, медленно поднимая с наковальни тяжелый молот…
— Кажется, я понимаю, господин, к чему вы клоните и что это за метка такая у вас… Своим псам вы тоже такие метки выпекаете, а? У меня, знаете ли, господин, сын пропал недавно. Не подскажете, случаем, где я могу его найти, а?
Кузнец сделал шаг в сторону клиента, держа тяжелый молот в крепкой руке…
— Да нет же! — попятился Гвэйен. — Зараза! Не такого результата я ожидал! Я, наоборот, охочусь на вашего мага и его бестий!
— Магическая метка, странные глаза, — перечислял кузнец, схватив клиента свободной рукой за запястье, — седые волосы при отсутствии морщин… Охотитесь на мага, говорите… А мне, кажется, что я уже его поймал.
— Пустите меня! Давайте будем благоразумными, господин кузнец.
Кузнец занес молот для удара. Его представления о благоразумии явно были иными.
Вдруг с улицы донеслись звуки какой-то суматохи, крики, беготня, звук падающих прилавков… хриплое рычание… и пронзительный вой…
— Что? На подмогу тебе подоспели твои зверушки? Да поздно уже…
Кузнец ударил, но Гвэйен ловко перехватил его руку, пнул его ногой в голень, а когда мастер согнулся от пронизывающей боли, — раскрытой ладонью с размаху влепил по шее — аж хлопок разошелся эхом по кузнице. Молот выпал из его обмякшей руки.
Мастер кузнечных дел рухнул на грязный пол своей мастерской, стоная и ворча проклятия.
Снаружи долетали крики, звуки ужасной катавасии, рычание и вой…
— На помощь! — вопила какая-то женщина. — На помощь! Спасите мое дитя!
— По домам, хлопцы! — орал другой голос. — хватай баб, детей, и — в хаты!
Гвэйен выхватил меч из оружейной стойки и взял большой окованный железом щит. Кузнец, видя это, с трудом поднялся на ноги, но тут же взялся рукою за затылок и оперся на наковальню.
— Даже если ты убьешь меня, — простонал ремесленник, — до тебя доберутся. Селяне или стража доберутся до тебя, слышишь, и положат конец твоим кощунствам… отомстят за моего сына и за меня…
Гвэйен уже не слышал этих слов. Он вывалился из кузницы с мечом и щитом в руках, и его взору открылась пугающая картина…
Огромные чудовища гоняли людей по площади, настигали и разрывали их… Люди вопили от ужаса и бежали в панике кто куда. Разорванные трупы валялись там и здесь на земле. На глазах Гвэйена пес огромной пастью ухватил мальчика за спину и терзал его, бешено мотая головой.
Их было четверо — четыре огромных пса размером с лошадь; облезлые, выглядящие чудовищно, с огромными пастями, полными острых смертоносных зубов.
Из-за ратуши вдруг высыпалась дюжина стражников с арбалетами и алебардами, из-за храма — другая; на чудищ с обеих сторон полетели арбалетные болты.
Псы завыли. Одному три стрелы угодили в бок и две — в голову; хрипло рыча, он замотал опущенной вниз головой, а затем ринулся на стражников. Чудище напоролось грудью на две выставленные вперед алебарды, но импульс был таким сильным, что державшие их стражники рухнули на землю; остальные принялись сечь чудовище алебардами и мечами. Пес мотался исступленно в толпе солдат и валил их с ног торчащими из своей груди древками; он, казалось, совершенно не чувствовал боли. Одному из воинов, который оказался вблизи его пасти, за один раз отхватил голову вместе с плечом…
Еще два монстра, утыканные болтами как ежи, истребляли другую группу стражников; земля под ними была мокрой от крови. Один из монстров получил алебардой по лбу и припал на передние ноги, но тут же вскочил… и получил еще раз. Однако, в тот же миг к умелому стражнику подскочил второй пес, схватил его за ногу и начал неистово дергать им из стороны в сторону словно какой-нибудь тряпкой, держа его в высоко поднятой пасти; в конце концов нога не выдержала и изувеченное тело полетело в сторону, повалив нескольких спешащих на подмогу солдат.
Четвертое чудовище заметило приближающегося Гвэйена и двинулось ему навстречу. Теперь инквизитор ясно видел, что это был именно пес… Огромный как бык, с мерзкой плешью на полуоблезлых боках, со страшной оскалившейся убийственными клыками пастью, из которой катилась вязкая слюна, смешанная с кровью предыдущих жертв, — он ступал навстречу Гвэйену. Не бежал — это уже радовало, — а шел, неуклюже хромая, — две стрелы торчали у него в передней ноге сразу над коленом, они почти пробили ее насквозь и, вероятно, здорово повредили связки и сустав, — чудище рычало злобно и устрашающе…
Гвэйен поднял щит и меч и начал обходить монстра с боку, не спеша, не провоцируя чудовище раньше времени. Однако, пес пронзительно рыкнул и скочил на него, пытаясь ухватить своей огромной пастью. Гвэйен отпрыгнул назад, а монстр завалился на раненную ногу. Тогда рейнджер ударил его с размаху окованным щитом в морду так, что голова чудовища аж отшатнулась.
— Кажется, я понимаю, господин, к чему вы клоните и что это за метка такая у вас… Своим псам вы тоже такие метки выпекаете, а? У меня, знаете ли, господин, сын пропал недавно. Не подскажете, случаем, где я могу его найти, а?
Кузнец сделал шаг в сторону клиента, держа тяжелый молот в крепкой руке…
— Да нет же! — попятился Гвэйен. — Зараза! Не такого результата я ожидал! Я, наоборот, охочусь на вашего мага и его бестий!
— Магическая метка, странные глаза, — перечислял кузнец, схватив клиента свободной рукой за запястье, — седые волосы при отсутствии морщин… Охотитесь на мага, говорите… А мне, кажется, что я уже его поймал.
— Пустите меня! Давайте будем благоразумными, господин кузнец.
Кузнец занес молот для удара. Его представления о благоразумии явно были иными.
Вдруг с улицы донеслись звуки какой-то суматохи, крики, беготня, звук падающих прилавков… хриплое рычание… и пронзительный вой…
— Что? На подмогу тебе подоспели твои зверушки? Да поздно уже…
Кузнец ударил, но Гвэйен ловко перехватил его руку, пнул его ногой в голень, а когда мастер согнулся от пронизывающей боли, — раскрытой ладонью с размаху влепил по шее — аж хлопок разошелся эхом по кузнице. Молот выпал из его обмякшей руки.
Мастер кузнечных дел рухнул на грязный пол своей мастерской, стоная и ворча проклятия.
Снаружи долетали крики, звуки ужасной катавасии, рычание и вой…
— На помощь! — вопила какая-то женщина. — На помощь! Спасите мое дитя!
— По домам, хлопцы! — орал другой голос. — хватай баб, детей, и — в хаты!
Гвэйен выхватил меч из оружейной стойки и взял большой окованный железом щит. Кузнец, видя это, с трудом поднялся на ноги, но тут же взялся рукою за затылок и оперся на наковальню.
— Даже если ты убьешь меня, — простонал ремесленник, — до тебя доберутся. Селяне или стража доберутся до тебя, слышишь, и положат конец твоим кощунствам… отомстят за моего сына и за меня…
Гвэйен уже не слышал этих слов. Он вывалился из кузницы с мечом и щитом в руках, и его взору открылась пугающая картина…
Огромные чудовища гоняли людей по площади, настигали и разрывали их… Люди вопили от ужаса и бежали в панике кто куда. Разорванные трупы валялись там и здесь на земле. На глазах Гвэйена пес огромной пастью ухватил мальчика за спину и терзал его, бешено мотая головой.
Их было четверо — четыре огромных пса размером с лошадь; облезлые, выглядящие чудовищно, с огромными пастями, полными острых смертоносных зубов.
Из-за ратуши вдруг высыпалась дюжина стражников с арбалетами и алебардами, из-за храма — другая; на чудищ с обеих сторон полетели арбалетные болты.
Псы завыли. Одному три стрелы угодили в бок и две — в голову; хрипло рыча, он замотал опущенной вниз головой, а затем ринулся на стражников. Чудище напоролось грудью на две выставленные вперед алебарды, но импульс был таким сильным, что державшие их стражники рухнули на землю; остальные принялись сечь чудовище алебардами и мечами. Пес мотался исступленно в толпе солдат и валил их с ног торчащими из своей груди древками; он, казалось, совершенно не чувствовал боли. Одному из воинов, который оказался вблизи его пасти, за один раз отхватил голову вместе с плечом…
Еще два монстра, утыканные болтами как ежи, истребляли другую группу стражников; земля под ними была мокрой от крови. Один из монстров получил алебардой по лбу и припал на передние ноги, но тут же вскочил… и получил еще раз. Однако, в тот же миг к умелому стражнику подскочил второй пес, схватил его за ногу и начал неистово дергать им из стороны в сторону словно какой-нибудь тряпкой, держа его в высоко поднятой пасти; в конце концов нога не выдержала и изувеченное тело полетело в сторону, повалив нескольких спешащих на подмогу солдат.
Четвертое чудовище заметило приближающегося Гвэйена и двинулось ему навстречу. Теперь инквизитор ясно видел, что это был именно пес… Огромный как бык, с мерзкой плешью на полуоблезлых боках, со страшной оскалившейся убийственными клыками пастью, из которой катилась вязкая слюна, смешанная с кровью предыдущих жертв, — он ступал навстречу Гвэйену. Не бежал — это уже радовало, — а шел, неуклюже хромая, — две стрелы торчали у него в передней ноге сразу над коленом, они почти пробили ее насквозь и, вероятно, здорово повредили связки и сустав, — чудище рычало злобно и устрашающе…
Гвэйен поднял щит и меч и начал обходить монстра с боку, не спеша, не провоцируя чудовище раньше времени. Однако, пес пронзительно рыкнул и скочил на него, пытаясь ухватить своей огромной пастью. Гвэйен отпрыгнул назад, а монстр завалился на раненную ногу. Тогда рейнджер ударил его с размаху окованным щитом в морду так, что голова чудовища аж отшатнулась.
Страница 25 из 52
