637 год IV эры, Месяц Второго Урожая, Княжество Тиходолье, северо-западная окраина Объединенных Государств Атномара.
Добавить в моё избранное
185 мин, 32 сек 4693
Староста на деревенском совете поднимал вопрос о необходимости принудительного выселения семейства Лани из Пристанища. Подавляющее большинство поддержало его, но не успев огласить окончательное решение, уважаемый староста Ридвэн прямо посреди совещания упал замертво. Что же касается проповедника Ипраима, то он ненавидел старого Лани не меньше. Он прилюдно оскорблял старика при встрече, а затем посвятил ему несколько полных откровенной злобы проповедей, прочитанных на центральной площади, в которых он приписывал ему вину чуть ли не за все бедствия, выпавшие на долю жителей Пристанища с тех самых пор, как Эрвил появился на свет. После этих проповедей Ипраим больше не показывался на людях, поскольку его приковала к постели не поддающаяся лечению болезнь. Кажется, он еще был жив, когда Гвэйен уезжал из поселения. Об этих двух случаях в Пристанище говорили много, но не многие акцентировали свое внимание на том, что установить хоть на сколько-нибудь прочные связи между участью, постигшей несчастных, и их неприязнью к старому Лани, так и не удалось. Несмотря на это, большинство селян были уверены, что судьба этих двоих — это отплата Эрвила за их выпады в его сторону, и предостережение всем остальным.
Эрвил Лани умер, когда Гвэйену с Эуликой было по шестнадцать, а ему — восемьдесят три. Поскольку его считали колдуном, то, конечно, не стали бы хоронить на кладбище, — рядом с могилами добропорядочных селян. Хорошо еще, что расчувствованные мольбами его жены и дочери, тиходольцы оставили идею подрезать Эрвилу поджилки, чтобы он не восстал в облике упыря… Впрочем, многих потом из-за этого донимали сомнения. Многие жалели, что, поддавшись сочувствию, не выполнили всех тех предписаний, которые полагается выполнить при погребении колдуна… Но, тем не менее, тревожить уже погребенные останки никто не решился…
В своем завещании старик просил быть погребенным на север от деревни, под большим высохшим дубом, возле зарослей колючего терновника. Завещание исполнили. Кое-как… Бросили гроб в яму, засыпали землей без лишних церемоний, и разошлись по домам.
И только Гвэйен стоял еще какое-то время рядом с Эуликой и ее матерью, пока они роняли слезы над нововыросшим горбиком сырой земли. Его родителям это не понравилось…
Инквизитор еще раз осмотрел массивную дверь. «Некроманту такая тяжелая дверь тоже бы подошла… Хотя посажена она конечно неразумно». Гвэйен еще раз присмотрелся, проверяя, получится ли выполнить задуманное.
Размышляя о том, кого бы позвать на помощь, он сразу же подумал о великане, которого не так давно спаивал в трактире. Разыскать его не составило труда — он уже сидел в главной зале таверны, когда Гвэйен вернулся, чтобы расспросить трактирщика, как здоровяка найти. Громила очень обрадовался появлению щедрого друга. Выслушав Гвэя внимательно, он согласился помочь за три кружки пива до работы и три — после. Гвэйен заказал напиток и попросил великана управиться пока он сходит наверх. Арианна уже не спала когда он вошел в комнату. Они пожелали друг другу доброго утра. Гвэйен дал девушке несколько серебряных монет и сказал, чтобы она пошла позавтракала без него. Он же собирается пойти проверить старый дом, в котором некогда жила семья Эулики. Арианна просила его быть осторожным и он обещал, что будет…
Снова встретившись с великаном внизу — мужик как раз управился с третьей кружкой, — Гвэйен сказал ему взять дома лом и приходить, не медля, к старому особняку Лани.
— Я вам мигом эту дверь вышибу, — заверил великан.
Гвэйен просил его поспешить.
Рейнджеру не пришлось долго ждать. Минут восемь он походил возле дома, поприслушивался к двери. Внутри вроде ничего не услышал. Тем временем великан уже был тут как тут.
— Быстро ты, Савеофан!
— Я всегда рад помочь. Да еще в таком деле. Кубло чародейства изничтожить. Мы с мужиками, по правде говоря, спалить его думали, но коли ты говоришь, што там важные арфихакты для расправы над упырями быть могут, то этого ж только и надо. Но я туда не пойду. Тута могу пождать.
— Все в порядке. Внутрь я полезу сам. Возможно, там ничего и нет, Савеофан… Это просто старый покинутый дом…
— Может, оно и так… Хто знает? Но ты мужик што надо, Арахорас, раз нам помогаешь. Видно не впервой с нечистью дело имеешь, коли на арфихактах чародейских знашься. А што сказать-то, если хто увидит, шо я тут стою возле двери-то выломанной?
— Будем надеяться, что никто не увидит. Люди-то не часто здесь ходят — на заднем-то дворе Лани. Ну а ежели кто шибко докучать тебе вопросами станет, то скажешь, что, мол, по распоряжению Давида Маэрса… Я с ним говорил — он в курсе…
— Ладно. Скажу все как ты говоришь…
С дверью пошло не так гладко, как планировал Гвэйен, но управились они достаточно быстро. Гвэй надеялся, что шуму много не наделали. Он надел шлем, забрало закрепил в открытом положении, щелкнул рычажком предохранителя на пневмовинтовке.
Эрвил Лани умер, когда Гвэйену с Эуликой было по шестнадцать, а ему — восемьдесят три. Поскольку его считали колдуном, то, конечно, не стали бы хоронить на кладбище, — рядом с могилами добропорядочных селян. Хорошо еще, что расчувствованные мольбами его жены и дочери, тиходольцы оставили идею подрезать Эрвилу поджилки, чтобы он не восстал в облике упыря… Впрочем, многих потом из-за этого донимали сомнения. Многие жалели, что, поддавшись сочувствию, не выполнили всех тех предписаний, которые полагается выполнить при погребении колдуна… Но, тем не менее, тревожить уже погребенные останки никто не решился…
В своем завещании старик просил быть погребенным на север от деревни, под большим высохшим дубом, возле зарослей колючего терновника. Завещание исполнили. Кое-как… Бросили гроб в яму, засыпали землей без лишних церемоний, и разошлись по домам.
И только Гвэйен стоял еще какое-то время рядом с Эуликой и ее матерью, пока они роняли слезы над нововыросшим горбиком сырой земли. Его родителям это не понравилось…
Инквизитор еще раз осмотрел массивную дверь. «Некроманту такая тяжелая дверь тоже бы подошла… Хотя посажена она конечно неразумно». Гвэйен еще раз присмотрелся, проверяя, получится ли выполнить задуманное.
Размышляя о том, кого бы позвать на помощь, он сразу же подумал о великане, которого не так давно спаивал в трактире. Разыскать его не составило труда — он уже сидел в главной зале таверны, когда Гвэйен вернулся, чтобы расспросить трактирщика, как здоровяка найти. Громила очень обрадовался появлению щедрого друга. Выслушав Гвэя внимательно, он согласился помочь за три кружки пива до работы и три — после. Гвэйен заказал напиток и попросил великана управиться пока он сходит наверх. Арианна уже не спала когда он вошел в комнату. Они пожелали друг другу доброго утра. Гвэйен дал девушке несколько серебряных монет и сказал, чтобы она пошла позавтракала без него. Он же собирается пойти проверить старый дом, в котором некогда жила семья Эулики. Арианна просила его быть осторожным и он обещал, что будет…
Снова встретившись с великаном внизу — мужик как раз управился с третьей кружкой, — Гвэйен сказал ему взять дома лом и приходить, не медля, к старому особняку Лани.
— Я вам мигом эту дверь вышибу, — заверил великан.
Гвэйен просил его поспешить.
Рейнджеру не пришлось долго ждать. Минут восемь он походил возле дома, поприслушивался к двери. Внутри вроде ничего не услышал. Тем временем великан уже был тут как тут.
— Быстро ты, Савеофан!
— Я всегда рад помочь. Да еще в таком деле. Кубло чародейства изничтожить. Мы с мужиками, по правде говоря, спалить его думали, но коли ты говоришь, што там важные арфихакты для расправы над упырями быть могут, то этого ж только и надо. Но я туда не пойду. Тута могу пождать.
— Все в порядке. Внутрь я полезу сам. Возможно, там ничего и нет, Савеофан… Это просто старый покинутый дом…
— Может, оно и так… Хто знает? Но ты мужик што надо, Арахорас, раз нам помогаешь. Видно не впервой с нечистью дело имеешь, коли на арфихактах чародейских знашься. А што сказать-то, если хто увидит, шо я тут стою возле двери-то выломанной?
— Будем надеяться, что никто не увидит. Люди-то не часто здесь ходят — на заднем-то дворе Лани. Ну а ежели кто шибко докучать тебе вопросами станет, то скажешь, что, мол, по распоряжению Давида Маэрса… Я с ним говорил — он в курсе…
— Ладно. Скажу все как ты говоришь…
С дверью пошло не так гладко, как планировал Гвэйен, но управились они достаточно быстро. Гвэй надеялся, что шуму много не наделали. Он надел шлем, забрало закрепил в открытом положении, щелкнул рычажком предохранителя на пневмовинтовке.
Страница 38 из 52
