637 год IV эры, Месяц Второго Урожая, Княжество Тиходолье, северо-западная окраина Объединенных Государств Атномара.
Добавить в моё избранное
185 мин, 32 сек 4694
Так, на всякий случай…
Войдя внутрь, он оказался в своеобразной задней прихожей, из которой, как помнил, открывалась дверь в коридорчик, ведущий в центральную комнату первого этажа. Здесь было достаточно темно и душно. Запах старого ветхого помещения не мог нравиться, но кроме обычной в таких случаях затхлости, в воздухе ощущался особо приторный привкус сырости и заплесневения, какой бывает в старых земляных погребах. Из щелей между досками, которыми было забито окно, проникал свет, рассекая полумрак, высвечивая куски покрытого пылью пола. На этих высвеченных участках виднелись следы. Словно обувь, испачканная мокрой грязью, отпечатала на полу оттиски подошв. Также Гвэйен с беспокойством рассмотрел отпечатки больших собачьих лап — очень больших…
«Хм… Видишь, как оно… — еле слышно пробормотал Гвэйен. — Недавний дождь… Но на улице следов нет»…
— Смотри, следы проклятый червь оставил! Значит, он и сам здесь сидит! И его бестии! — воскликнул ошарашенный здоровяк, заглядывая вовнутрь с улицы. — Такой-то по селенью слух и ходит, — что Эрвил это все…
— Да тихо же ты, Савеофан! Просто будь начеку.
— И ты собираешься лезть туда один? — великан понизил голос до шепота.
— Да. Будь настороже, Савеофан. Смотри в оба. Я не знаю, что там, внутри. Может статься — выскочит оттуда что-нибудь…
— А я сразу ломом его… Уш коли так, то пущай будет что будет… Я с парнями не пошел тогда. Забоялся я, хоть и здоровый. Но теперь-то, если чего вылезет, — за парней отомщу. И ты смотри там, поосторожнее, друг… А ежели чего — кричи… Это я сказал так только, что не полезу… А надо будет — так и на помощь приду…
— Спасибо тебе, Савеофан. Но я сначала хочу разведать все по-тихому…
Гвэйен шагнул дальше — навстречу темноте.
Дверь, ведущая из задней прихожей была открыта. За ней в полумраке виднелся небольшой коридорчик, а дальше должна была находиться комнатка, из которой можно было выйти в центральное помещение первого этажа. И хотя на улице сиял ясный день, в пространстве, которое открывалось за этим коридором, царила темнота… И это было странно, поскольку даже через самые плотные шторы в помещение все же проникал бы хоть какой-то свет…
Гвэйен прошел немного дальше… Аккуратно прокрался по коридорчику… Вошел в небольшую темную комнатушку…
В помещении не чувствовалось ничьего присутствия. Никакие шорохи не выдавали затаившихся враждебных созданий, очертания которых рисовало возбужденное воображение в заполненных темнотою углах. И когда глаза привыкли к сумраку, рейнджер удостоверился, что в этой части особняка никого нет. Однако в том, что дальше его не ожидает серьезная опасность, он не был уверен. Гвэйен еще раз подумал о тех огромных следах и вспомнил зловещий рык за своей спиною, который он слышал в ночной роще. По его телу пробежала дрожь…
Он обнажил меч и, держа его перед собою вверх лезвием, негромким шепотом произнес молитву Вэорэану. Орнамент на клинке вспыхнул на мгновение фиолетовым светом и погас, словно подавая знак, что Добрый Бог услышал и одобрил эти слова…
Дверь в центральную комнату легко открылась. Здесь царила совершенная и непроглядная тьма. Ничего не удавалось различить во мраке. Словно окон здесь никогда и не было. Он вдохнул запах сырости… Запах влажной земли… Ничего совершенно не было видно… Он отвел левую руку в сторону, как бы ощупывая пространство, и наткнулся на мягкую, холодную, влажную стену… Ощупал пространство справа и из такой же стены выкрошились мягкие комочки и с приглушенным стуком посыпались на пол… Он услышал участившийся стук своего сердца… Он стоял в узком темном туннеле между двух стен из плотно утрамбованной земли… Ему очень хотелось достать из кармашка подаренное жрицею зелье и вылакать его без остатка… Но пока еще было не время…
Вся эта некогда просторная комната сейчас была забита землей. Кто-то утрамбовал ее так, чтобы сюда вместилось как можно больше. Гвэйен вытянул руку вверх и встал на носки, пощупал — там тоже была земляная стена — она поднимается почти к самому потолку. И только узкий проход ведет от двери куда-то вглубь. Вслепую он пробирался по узкому проходу, осторожно ощупывая руками влажные земляные стены… Аккуратно, спокойными мягкими шагами он ступал в неизвестность…
Внезапно на него нахлылуло беспокойство, он смутно ощутил присутствие какой-то затаенной угрозы. Узор на клинке вспыхнул… Сняв перчатку, он глянул на выжженный на ладони знак, который тоже пылал фиолетовым светом… Выставив руку вперед, инквизитор сделал несколько осторожных шагов, как вдруг перед ним, на полу, во тьме ярко засверкала магическая пентаграмма… «Вот так-то… Был бы ты немного менее осторожным, Гвэйен Дорай, — и демонические песики имели бы на обед жаркое из рейнджера»…
Нашептывая заклинание, он осторожно провел ладонью по клинку своего меча, а орнамент на нем загорелся еще ярче; затем острием он медленно коснулся центра пентаграммы и магический рисунок исчез; беспокойство развеялось…
Войдя внутрь, он оказался в своеобразной задней прихожей, из которой, как помнил, открывалась дверь в коридорчик, ведущий в центральную комнату первого этажа. Здесь было достаточно темно и душно. Запах старого ветхого помещения не мог нравиться, но кроме обычной в таких случаях затхлости, в воздухе ощущался особо приторный привкус сырости и заплесневения, какой бывает в старых земляных погребах. Из щелей между досками, которыми было забито окно, проникал свет, рассекая полумрак, высвечивая куски покрытого пылью пола. На этих высвеченных участках виднелись следы. Словно обувь, испачканная мокрой грязью, отпечатала на полу оттиски подошв. Также Гвэйен с беспокойством рассмотрел отпечатки больших собачьих лап — очень больших…
«Хм… Видишь, как оно… — еле слышно пробормотал Гвэйен. — Недавний дождь… Но на улице следов нет»…
— Смотри, следы проклятый червь оставил! Значит, он и сам здесь сидит! И его бестии! — воскликнул ошарашенный здоровяк, заглядывая вовнутрь с улицы. — Такой-то по селенью слух и ходит, — что Эрвил это все…
— Да тихо же ты, Савеофан! Просто будь начеку.
— И ты собираешься лезть туда один? — великан понизил голос до шепота.
— Да. Будь настороже, Савеофан. Смотри в оба. Я не знаю, что там, внутри. Может статься — выскочит оттуда что-нибудь…
— А я сразу ломом его… Уш коли так, то пущай будет что будет… Я с парнями не пошел тогда. Забоялся я, хоть и здоровый. Но теперь-то, если чего вылезет, — за парней отомщу. И ты смотри там, поосторожнее, друг… А ежели чего — кричи… Это я сказал так только, что не полезу… А надо будет — так и на помощь приду…
— Спасибо тебе, Савеофан. Но я сначала хочу разведать все по-тихому…
Гвэйен шагнул дальше — навстречу темноте.
Дверь, ведущая из задней прихожей была открыта. За ней в полумраке виднелся небольшой коридорчик, а дальше должна была находиться комнатка, из которой можно было выйти в центральное помещение первого этажа. И хотя на улице сиял ясный день, в пространстве, которое открывалось за этим коридором, царила темнота… И это было странно, поскольку даже через самые плотные шторы в помещение все же проникал бы хоть какой-то свет…
Гвэйен прошел немного дальше… Аккуратно прокрался по коридорчику… Вошел в небольшую темную комнатушку…
В помещении не чувствовалось ничьего присутствия. Никакие шорохи не выдавали затаившихся враждебных созданий, очертания которых рисовало возбужденное воображение в заполненных темнотою углах. И когда глаза привыкли к сумраку, рейнджер удостоверился, что в этой части особняка никого нет. Однако в том, что дальше его не ожидает серьезная опасность, он не был уверен. Гвэйен еще раз подумал о тех огромных следах и вспомнил зловещий рык за своей спиною, который он слышал в ночной роще. По его телу пробежала дрожь…
Он обнажил меч и, держа его перед собою вверх лезвием, негромким шепотом произнес молитву Вэорэану. Орнамент на клинке вспыхнул на мгновение фиолетовым светом и погас, словно подавая знак, что Добрый Бог услышал и одобрил эти слова…
Дверь в центральную комнату легко открылась. Здесь царила совершенная и непроглядная тьма. Ничего не удавалось различить во мраке. Словно окон здесь никогда и не было. Он вдохнул запах сырости… Запах влажной земли… Ничего совершенно не было видно… Он отвел левую руку в сторону, как бы ощупывая пространство, и наткнулся на мягкую, холодную, влажную стену… Ощупал пространство справа и из такой же стены выкрошились мягкие комочки и с приглушенным стуком посыпались на пол… Он услышал участившийся стук своего сердца… Он стоял в узком темном туннеле между двух стен из плотно утрамбованной земли… Ему очень хотелось достать из кармашка подаренное жрицею зелье и вылакать его без остатка… Но пока еще было не время…
Вся эта некогда просторная комната сейчас была забита землей. Кто-то утрамбовал ее так, чтобы сюда вместилось как можно больше. Гвэйен вытянул руку вверх и встал на носки, пощупал — там тоже была земляная стена — она поднимается почти к самому потолку. И только узкий проход ведет от двери куда-то вглубь. Вслепую он пробирался по узкому проходу, осторожно ощупывая руками влажные земляные стены… Аккуратно, спокойными мягкими шагами он ступал в неизвестность…
Внезапно на него нахлылуло беспокойство, он смутно ощутил присутствие какой-то затаенной угрозы. Узор на клинке вспыхнул… Сняв перчатку, он глянул на выжженный на ладони знак, который тоже пылал фиолетовым светом… Выставив руку вперед, инквизитор сделал несколько осторожных шагов, как вдруг перед ним, на полу, во тьме ярко засверкала магическая пентаграмма… «Вот так-то… Был бы ты немного менее осторожным, Гвэйен Дорай, — и демонические песики имели бы на обед жаркое из рейнджера»…
Нашептывая заклинание, он осторожно провел ладонью по клинку своего меча, а орнамент на нем загорелся еще ярче; затем острием он медленно коснулся центра пентаграммы и магический рисунок исчез; беспокойство развеялось…
Страница 39 из 52
