637 год IV эры, Месяц Второго Урожая, Княжество Тиходолье, северо-западная окраина Объединенных Государств Атномара.
Добавить в моё избранное
185 мин, 32 сек 4695
Рейнджер наощупь пробирался дальше и скоро оказался перед массивной дверью. Попробовал открыть — дверь была заперта. Ощупал ее — прочная, укрепленная железом… Насколько он мог вспомнить, это была дверь в подвал…
«Пора принимать зелье»…
Сделав несколько глубоких вдохов, Гвэйен достал из кармана маленький флакон. Быстро выпил его содержимое и скривился. Затем оперся рукой о влажную холодную стену, склонил голову. Какое-то время стоял так, замерев и дыша часто и тяжело. Потом бессильно опустился на колени, опершись руками на меч и склонив голову на свой наруч; и на какое-то время как будто уснул. Сидя в такой позе, закрыв глаза, он несколько раз пробормотал заклинание. Потом начал слегка покачиваться, дыша глубоко и часто, а затем притих и очень спокойно поднялся и выпрямился. Когда он открыл глаза, тьма начала постепенно разреживаться, и, в конце концов, расступилась. Словно в бледном зеленовато-сером свете ему открылся узкий проход между высокими до самого потолка земляными стенами… На полу, оттиснутые в земле, виднелись следы… От его собственных сапог, от еще чьей-то обуви, и от мощных лап чудовищных бестий… Осматриваясь вокруг, он не мог понять, видит ли он с помощью глаз или воспринимает окружающее каким-то другим способом; когда он закрывал глаза, зрение пропадало, но когда открывал, то видел в равной степени четко и то, что было близко, и то, что находилось далеко, — фактуру стен, крупинки осыпавшейся на пол породы, выразительные очертания следов, как ближних, так и дальних, — а это не свойственно нормальному глазу, не говоря уже о том, что человек не способен видеть там, где совершенно отсутствует свет, а в этом узком туннеле не было ни окон, ни светильников…
Рейнджер осмотрел дверь — замок был сквозным и оказался намного сложнее того, который висел на парадной двери…
Немного помедлив, он прошелся назад по коридору, желая теперь уже осмотреть выступы и закоулки тех земляных нагромождений, которые он ощупывал руками, пробираясь сюда, и убедиться, действительно ли там нет больше никаких ходов…
Материалом для этих рыхлых влажных стен, которые зажали его в узком темном проходе, действительно была земля. «Но откуда она здесь взялась? Кто ее сюда натаскал и утрамбовал, заполнив весь первый этаж? И похоже, что все это попало в дом не из улицы»…
Пройдя немного, Гвэйен, и в самом деле, обнаружил за одним из выступов отверстие в земляной стене. Он свернул в это ответвление и скоро оказался перед лестницей, ведущей на второй этаж…
Поднявшись по скрипучим деревянным ступенькам, он оказался на верхнем уровне особняка. Окна здесь были занавешены, но даже тот свет, что проникал через шторы, показался Гвэйену очень ярким… Он больно ударил в глаза и рейнджер зажмурился и закрыл их рукой… Зрение, измененное эликсиром, постепенно приспособилось к свету и инквизитору открылся заброшенный интерьер потрепанного временем жилища.
Как помнил Гвэйен, здесь находились спальные комнаты Эулики и ее родителей, а также кабинет, в котором Эрвил любил проводить время за книгами и размышлениями. Эулика когда-то рассказывала Гвэйену, что старик мог не выходить из этой комнаты целыми днями, читая и делая выписки из старых книг. Можно было даже подумать, что свои фолианты Эрвил любил больше, чем жену и дочь…
Гвэйен как-то был у него в кабинете, когда уже основательно подружился с их семьей. Узнав о том, что парень любит читать и очень ценит книги, старик радушно пригласил его в свой кабинет и даже дал полистать старую энциклопедию… В кабинете стояли стеллажи с книгами, старыми и купленными недавно, но самые интересные издания Эрвил хранил в подвале… У него в коллекции были достаточно интересные экземпляры, посвященные строению тел животных и человека и концентрации в них жизненной энергии в зависимости от возраста, комплекции и характера особи, а также других особенностей. Были труды по алхимии и демонологии. Старик не показывал их никому — последствия могли быть весьма плачевными. Гвэйену об этих книгах рассказала сначала его милая Эулика, а сам старик, лишь когда в полной мере удостоверился в том, что парень не имеет пристрастия к суевериям, то открыто поведал о своем интересе к данной тематике и даже позволил взглянуть на несколько томиков. Эти книги могли оказаться полезными и некроманту…
«Это здание давно не знало уборки», — подумал Гвэйен, рассматривая пол, покрытый толстым слоем пыли и комочками земли, занесенными чьей-то обувью…
Ни из одной из комнат никто не вышел на скрип ступенек, которым рейнджер известил о своем присутствии. Возможно, здесь никого и не было сейчас.
Гвэйен тихонько подошел к двери кабинета и открыл ее… Комната была пуста. Здесь ничего не изменилось после смерти старика. Марания оставила эту комнату в таком же виде, в каком она была при жизни Эрвила. Однако кто-то сюда определенно наведывался, о чем свидетельствовали комочки земли на полу, чернильница с пером и лист бумаги на столе, у окна.
«Пора принимать зелье»…
Сделав несколько глубоких вдохов, Гвэйен достал из кармана маленький флакон. Быстро выпил его содержимое и скривился. Затем оперся рукой о влажную холодную стену, склонил голову. Какое-то время стоял так, замерев и дыша часто и тяжело. Потом бессильно опустился на колени, опершись руками на меч и склонив голову на свой наруч; и на какое-то время как будто уснул. Сидя в такой позе, закрыв глаза, он несколько раз пробормотал заклинание. Потом начал слегка покачиваться, дыша глубоко и часто, а затем притих и очень спокойно поднялся и выпрямился. Когда он открыл глаза, тьма начала постепенно разреживаться, и, в конце концов, расступилась. Словно в бледном зеленовато-сером свете ему открылся узкий проход между высокими до самого потолка земляными стенами… На полу, оттиснутые в земле, виднелись следы… От его собственных сапог, от еще чьей-то обуви, и от мощных лап чудовищных бестий… Осматриваясь вокруг, он не мог понять, видит ли он с помощью глаз или воспринимает окружающее каким-то другим способом; когда он закрывал глаза, зрение пропадало, но когда открывал, то видел в равной степени четко и то, что было близко, и то, что находилось далеко, — фактуру стен, крупинки осыпавшейся на пол породы, выразительные очертания следов, как ближних, так и дальних, — а это не свойственно нормальному глазу, не говоря уже о том, что человек не способен видеть там, где совершенно отсутствует свет, а в этом узком туннеле не было ни окон, ни светильников…
Рейнджер осмотрел дверь — замок был сквозным и оказался намного сложнее того, который висел на парадной двери…
Немного помедлив, он прошелся назад по коридору, желая теперь уже осмотреть выступы и закоулки тех земляных нагромождений, которые он ощупывал руками, пробираясь сюда, и убедиться, действительно ли там нет больше никаких ходов…
Материалом для этих рыхлых влажных стен, которые зажали его в узком темном проходе, действительно была земля. «Но откуда она здесь взялась? Кто ее сюда натаскал и утрамбовал, заполнив весь первый этаж? И похоже, что все это попало в дом не из улицы»…
Пройдя немного, Гвэйен, и в самом деле, обнаружил за одним из выступов отверстие в земляной стене. Он свернул в это ответвление и скоро оказался перед лестницей, ведущей на второй этаж…
Поднявшись по скрипучим деревянным ступенькам, он оказался на верхнем уровне особняка. Окна здесь были занавешены, но даже тот свет, что проникал через шторы, показался Гвэйену очень ярким… Он больно ударил в глаза и рейнджер зажмурился и закрыл их рукой… Зрение, измененное эликсиром, постепенно приспособилось к свету и инквизитору открылся заброшенный интерьер потрепанного временем жилища.
Как помнил Гвэйен, здесь находились спальные комнаты Эулики и ее родителей, а также кабинет, в котором Эрвил любил проводить время за книгами и размышлениями. Эулика когда-то рассказывала Гвэйену, что старик мог не выходить из этой комнаты целыми днями, читая и делая выписки из старых книг. Можно было даже подумать, что свои фолианты Эрвил любил больше, чем жену и дочь…
Гвэйен как-то был у него в кабинете, когда уже основательно подружился с их семьей. Узнав о том, что парень любит читать и очень ценит книги, старик радушно пригласил его в свой кабинет и даже дал полистать старую энциклопедию… В кабинете стояли стеллажи с книгами, старыми и купленными недавно, но самые интересные издания Эрвил хранил в подвале… У него в коллекции были достаточно интересные экземпляры, посвященные строению тел животных и человека и концентрации в них жизненной энергии в зависимости от возраста, комплекции и характера особи, а также других особенностей. Были труды по алхимии и демонологии. Старик не показывал их никому — последствия могли быть весьма плачевными. Гвэйену об этих книгах рассказала сначала его милая Эулика, а сам старик, лишь когда в полной мере удостоверился в том, что парень не имеет пристрастия к суевериям, то открыто поведал о своем интересе к данной тематике и даже позволил взглянуть на несколько томиков. Эти книги могли оказаться полезными и некроманту…
«Это здание давно не знало уборки», — подумал Гвэйен, рассматривая пол, покрытый толстым слоем пыли и комочками земли, занесенными чьей-то обувью…
Ни из одной из комнат никто не вышел на скрип ступенек, которым рейнджер известил о своем присутствии. Возможно, здесь никого и не было сейчас.
Гвэйен тихонько подошел к двери кабинета и открыл ее… Комната была пуста. Здесь ничего не изменилось после смерти старика. Марания оставила эту комнату в таком же виде, в каком она была при жизни Эрвила. Однако кто-то сюда определенно наведывался, о чем свидетельствовали комочки земли на полу, чернильница с пером и лист бумаги на столе, у окна.
Страница 40 из 52
