Долина Затишья

Гвэйен старался двигаться очень тихо. Он не знал наверняка, что ждет его в конце этого пути, но почему-то был уверен, что туннель приведет его прямо к источнику той таинственной напасти, которая обрушилась на его деревню…

Рейнджер держал палец на спусковом крючке пневмострела. Даже если прямо перед ним вдруг выскочит один из тех чудовищных псов, — выстрел из этого оружия, если и не убьет его, то, наверняка, искалечит и заставит отшатнуться назад, а тогда уже можно будет выхватить клинок и завершить дело с его помощью.

Гвэйен прошел туннелем метров четыреста. Затем он оказался в неаккуратно разрытой во всех направлениях полости, которая опять переходила в туннель, ведущий отсюда немного в сторону. Удивление его было небольшим, когда рукотворный подземный проход внезапно расширился и перед ним открылась большая естественная пещера. Сначала она показалась не слишком просторной и напоминала, скорее, некий причудливый каменный коридор, но затем оказалось, что пещера, все-таки, довольно обширна. И если до этого она напоминала коридор, то теперь Гвэйен вышел в просторную залу, а в нос ему ударил отвратительный запах мертвечины и нечистот. С помощью зрения, измененного эликсиром, он рассматривал залу, которая предстала перед ним в бледных холодных тонах. Он увидел здесь ржавые железные клетки. «Удивительно, как они вообще сюда попали»… Гвэйен на этот счет ничего не мог предположить… В некоторых из клеток сидели люди. Это, очевидно, были те, пропавшие без вести. Или, по крайней мере, часть из них. Они были совершенно измучены.

Многие из них сидели по несколько человек в одной клетке, а некоторые — поодиночке; замученные, несчастные дети, юноши, взрослые и старики… Они лежали, свернувшись на подстилке из сухой травы, сидели, опершись о решетки, стояли или прохаживались, насколько это позволяло им жестоко ограниченное и неуютное пространство. Некоторые тихо перешептывались.

Вдруг один молодой мужчина, сидящий отдельно от остальных, начал декламировать стихи:

Как нетопырь во тьме ночной

Скитаешься ты одиноко

Как крот живешь ты под землей

Как тень крадешься возле окон

— Молчи, виршеплет! — со злостью и страхом в голосе прервал его старец с длиной бородой. — А то всех нас погубишь, дурак, своими рифмами!

Но поэт проигнорировал его слова и продолжил:

Как лис ты осторожен и пуглив

Как крыса, загнанная в угол, ты звереешь

Как росомаха терпелив

Когда надежду на добычу ты лелеешь

— Черт бы тебя забрал, бард, вместе с твоим талантом… Но сочиняешь хорошо. — заметил другой старец.

— А нам-то что? — отозвался толстяк из соседней клетки. — Пусть себе сочинительствует. Доиграется ведь, я вам говорю… На корм собачкам пойдет, или, может, в гости к тому огромному…

— Ежели судьба уготовила для меня такую участь, — спокойно сказал поэт, — пусть так оно и будет.

— Тьфу ты, придурок… Образумь его, Богиня! — бросил кто-то из пленников.

Гвэйен, ступая мягко и осторожно, обошел клетки с пленниками. Они не увидели его. Однако, услышав шорох его шагов, — притихли. Кому-то страх отвратительным комком встал в горле и он напряженно сглотнул, у кого-то участилось дыхание, а кто-то, наоборот, забился в угол, поближе к каменной стене пещеры, затаился и старался не выдать себя ни шорохом ни вздохом. Гвэйен просто двинулся дальше, оставив пленников позади. Шум, который бы они подняли по поводу его появления, ему был ни к чему. За клетками, по одну сторону от прохода стояли столы, на которых лежали приспособления, напоминающие орудия пыток, но Гвэйен знал, что это инструменты ученого, — побрал бы его дьявол, вместе с его наукой. По другую сторону располагались ящики. Один из них был открыт. Гвэйен не стал приближаться и изучать их. Он знал, что находится там, внутри. Запах, мерзкий и тошнотворный, красочно рассказывал об этом. Возле ящиков стояло старое, заляпанное чем-то отвратительным, корыто, а возле стены — секач.

Дальше снова был каменный коридор, впадающий в комнату, оборудованную под алхимическую лабораторию. Здесь находился алхимический стол, а на нем большой перегонный куб и маленькая реторта. Кроме того, на многочисленных полочках везде были расставлены мензурки, пробирки, флакончики, баночки со всевозможным содержимым. Гвэйен читал надписи, некоторые ингредиенты и субстанции были ему знакомы… Особенно его взгляд привлекла дорогая шкатулочка, окованная серебром. Жжение в левой ладони говорило о том, что в ней была магия… Но замок шкатулки, по внешнему виду, был надежным и Гвэйен решил не тратить на него времени…

Из лаборатории можно было пройти в комнату, где в клетках сидели те, над кем некромант уже поработал: дети, взрослые и старики. Это были — не люди. Уже не люди. Гвэйен знал, что с ними нельзя было поговорить. И лучше не выпускать их из клеток. Он видел их отчетливо и во всех деталях, а они его, — скорее всего, нет.