637 год IV эры, Месяц Второго Урожая, Княжество Тиходолье, северо-западная окраина Объединенных Государств Атномара.
Добавить в моё избранное
185 мин, 32 сек 4698
Гвэйен старался не издавать лишних шорохов. Он следил за тем, чтобы ничего не зацепить своим оружием. Гуманоиды время от времени мычали, неуклюже прохаживались от одной стенки клетки к другой, шатали решетчатые двери. Глаза на их изнуренных и неестественных лицах были пусты, из перекошенных ртов обильно текла слюна. Изменения, которые случились с их телами и сознанием, должно быть, необратимы… Рейнджеру показалось, что эти создания учуяли его присутствие, однако, судя по всему, им было все равно…
Вдруг он обратил внимание на клетку, стоящую отдельно от остальных, в самом углу. Она была намного крепче по сравнению с другими. В ней стоял огромный упырь, вид которого напомнил рейнджеру Савеофана, только в лице его не было ничего человеческого, совершенно ничего… Это чудовище, по всей видимости, держалось специально для того, чтобы выпустить его в момент необходимости… На нем были надеты отдельные части старых лат, изрядно поеденные ржавчиною, — панцирь, рукавицы и правый наголенник. А возле его клетки, под стеною, торчала из трухлявой бочки ветхая рукоять двуручного меча.
«О Извечный Свет! — подумал Гвэйен. — Воистину, все здесь намного интереснее, чем я предполагал»…
Везде в этой проклятой пещере расточался тошнотворный смрад, о происхождении которого страшно было подумать.
Рядом с клетками стояли стол и стул. Так, что сидящий за столом исследователь мог с удобством созерцать прямо перед собою отвратительные результаты своего кощунственного эксперимента. На столе лежала потрепанная книжечка, покрытая пятнами от каких-то жидких веществ; перо и чернильница тоже были загрязнены неизвестной засохшей слизью. Гвэйен открыл ее и с интересом начал пролистывать, одновременно прислушиваясь, не приближается ли опасность из отдаленных закоулков пещеры. Прочитав несколько записей, он понял, что держит в руках журнал с описанием подробностей эксперимента. Он стал читать внимательнее.
Я проведу их тем же путем психофизиологических изменений, по которому прошел и сам, с тем только отличием, что воля их должна быть полностью подавлена, а тело трансформировано таким образом, чтобы быть в состоянии переносить несоизмеримо более значительный урон, оставаясь при этом жизнеспособным. Конечно же такая стойкость приобретается ценою, которую я не рискнул бы заплатить сам. Но, вместо этого, у меня есть нечто иное…
Живое возникает из неживого, само собою или посредством Высшего вмешательства. Существо живет какое-то время и может стать причиной возникновения нового существа. Так, как пламя можно перенести с одной свечи на другую. И так же, как ни одна свеча не может гореть вечно, существо приходит в упадок и погибает; живое становится мертвым…
Это еще не совсем то же самое, что и остальной неживой мир; оно еще только на пути к тому, чтобы полностью раствориться в нем…
Точно так же, существует состояние, когда существо уже не живо, однако еще и не мертво; и тогда оно — ни то, ни другое. И среди подобных мне уже давно известно, что это состояние можно продлить, заручившись помощью тайной науки и древних демонических сил.
Это путь противоестественный и непонятный подавляющему большинству…
Долгие годы я искал способ усилить формулы моих предшественников. И достиг успеха.
Эффект от приготовленных мною эссенций оправдывает все ожидания.
Я отобрал два десятка наиболее сильных экземпляров из всего того, что мне удалось заполучить. Они должны быть достаточно выносливы, чтобы выдержать предстоящий им мучительный процесс приближения к этой промежуточной черте.
Погасив их сознание, я переместил их в отдельные клетки. Введенная им субстанция начала действовать. Очнувшись, они уже были другими.
Вот уже две недели их мучают рвота и понос; переход на необходимый для процесса рацион стал бы серьезным испытанием для любого организма. Но, кажется, они не в состоянии понять, что с ними происходит: психика уже прошла через первое необратимое изменение.
Сейчас их тела будут истощаться и слабеть, а психика далее разлагаться, уходя на все более низкие уровни развития.
Не знаю, сколько из них смогут пройти через это до конца…
Пятеро не выдержали. Но тела еще пригодятся. Уже не так долго, и можно будет применить ритуал и вторую эссенцию, переведя оставшихся на второй этап перемен. После этого сила и управляемость их будут возрастать в равной пропорции: тело начнет крепнуть, а воля становиться все более подвластной хозяину…
О, если бы хоть несколько из этой партии получились такими же как Грогхар…
Гвэй положил книжку на место.
Приняв разумное решение не отвлекаться пока на этих мрачных существ, инквизитор осторожно двинулся дальше и вышел в весьма просторный коридор с очень рельефными стенами, которые представляли собою множество больших выступов и углублений. Коридор приближал его к цели — Гвэйен интуитивно почувствовал это.
Вдруг он обратил внимание на клетку, стоящую отдельно от остальных, в самом углу. Она была намного крепче по сравнению с другими. В ней стоял огромный упырь, вид которого напомнил рейнджеру Савеофана, только в лице его не было ничего человеческого, совершенно ничего… Это чудовище, по всей видимости, держалось специально для того, чтобы выпустить его в момент необходимости… На нем были надеты отдельные части старых лат, изрядно поеденные ржавчиною, — панцирь, рукавицы и правый наголенник. А возле его клетки, под стеною, торчала из трухлявой бочки ветхая рукоять двуручного меча.
«О Извечный Свет! — подумал Гвэйен. — Воистину, все здесь намного интереснее, чем я предполагал»…
Везде в этой проклятой пещере расточался тошнотворный смрад, о происхождении которого страшно было подумать.
Рядом с клетками стояли стол и стул. Так, что сидящий за столом исследователь мог с удобством созерцать прямо перед собою отвратительные результаты своего кощунственного эксперимента. На столе лежала потрепанная книжечка, покрытая пятнами от каких-то жидких веществ; перо и чернильница тоже были загрязнены неизвестной засохшей слизью. Гвэйен открыл ее и с интересом начал пролистывать, одновременно прислушиваясь, не приближается ли опасность из отдаленных закоулков пещеры. Прочитав несколько записей, он понял, что держит в руках журнал с описанием подробностей эксперимента. Он стал читать внимательнее.
Я проведу их тем же путем психофизиологических изменений, по которому прошел и сам, с тем только отличием, что воля их должна быть полностью подавлена, а тело трансформировано таким образом, чтобы быть в состоянии переносить несоизмеримо более значительный урон, оставаясь при этом жизнеспособным. Конечно же такая стойкость приобретается ценою, которую я не рискнул бы заплатить сам. Но, вместо этого, у меня есть нечто иное…
Живое возникает из неживого, само собою или посредством Высшего вмешательства. Существо живет какое-то время и может стать причиной возникновения нового существа. Так, как пламя можно перенести с одной свечи на другую. И так же, как ни одна свеча не может гореть вечно, существо приходит в упадок и погибает; живое становится мертвым…
Это еще не совсем то же самое, что и остальной неживой мир; оно еще только на пути к тому, чтобы полностью раствориться в нем…
Точно так же, существует состояние, когда существо уже не живо, однако еще и не мертво; и тогда оно — ни то, ни другое. И среди подобных мне уже давно известно, что это состояние можно продлить, заручившись помощью тайной науки и древних демонических сил.
Это путь противоестественный и непонятный подавляющему большинству…
Долгие годы я искал способ усилить формулы моих предшественников. И достиг успеха.
Эффект от приготовленных мною эссенций оправдывает все ожидания.
Я отобрал два десятка наиболее сильных экземпляров из всего того, что мне удалось заполучить. Они должны быть достаточно выносливы, чтобы выдержать предстоящий им мучительный процесс приближения к этой промежуточной черте.
Погасив их сознание, я переместил их в отдельные клетки. Введенная им субстанция начала действовать. Очнувшись, они уже были другими.
Вот уже две недели их мучают рвота и понос; переход на необходимый для процесса рацион стал бы серьезным испытанием для любого организма. Но, кажется, они не в состоянии понять, что с ними происходит: психика уже прошла через первое необратимое изменение.
Сейчас их тела будут истощаться и слабеть, а психика далее разлагаться, уходя на все более низкие уровни развития.
Не знаю, сколько из них смогут пройти через это до конца…
Пятеро не выдержали. Но тела еще пригодятся. Уже не так долго, и можно будет применить ритуал и вторую эссенцию, переведя оставшихся на второй этап перемен. После этого сила и управляемость их будут возрастать в равной пропорции: тело начнет крепнуть, а воля становиться все более подвластной хозяину…
О, если бы хоть несколько из этой партии получились такими же как Грогхар…
Гвэй положил книжку на место.
Приняв разумное решение не отвлекаться пока на этих мрачных существ, инквизитор осторожно двинулся дальше и вышел в весьма просторный коридор с очень рельефными стенами, которые представляли собою множество больших выступов и углублений. Коридор приближал его к цели — Гвэйен интуитивно почувствовал это.
Страница 43 из 52
