637 год IV эры, Месяц Второго Урожая, Княжество Тиходолье, северо-западная окраина Объединенных Государств Атномара.
Добавить в моё избранное
185 мин, 32 сек 4699
Его охватила особая тревога и он знал, что это значит. За годы службы в ордене он научился отличать это чувство от обыкновенного смятения и страха. Он не стал снимать перчатку и смотреть на свою магическую метку, однако мог поклясться, что она сейчас загоралась фиолетовым свечением — жар в левой ладони сигнализировал о близости магии. С каждым шагом в нем росла пугающая уверенность в том, что зловещая угроза, с которой он должен встретиться лицом к лицу, уже очень близко. Возможно, она поджидает его уже за следующим углом и вот-вот они окажутся совсем рядом. Перебирая в голове эти мысли, он почувствовал, как сердцебиение его слегка участилось.
«Ящики и люди… И не-люди… Лаборатория… Неоспоримые доказательства… Здесь меч инквизитора будет применен так, как он должен применяться. Меч инквизитора всегда служит жизни; он несет боль причиняющему боль, разрушение — разрушающему, гибель — сеющему гибель, меч инквизитора отбирает жизнь у того, кто надругается над жизнью, — так, искореняя изъяны, служит он жизни благородной», — так рассуждая в мыслях, настраивал себя Гвэйен на нужный лад.
И вдруг вдалеке, на другом конце пещерного коридора, показался свет. Гвэйен машинально среагировал и быстро, но аккуратно, шагнул в сторону, затаившись в одной из глубоких впадин стены. Плащ из грубой ткани, наброшенный на плечи, смягчил прикосновение латных пластин к каменной поверхности. Кто-то энергично шагал в его направлении.
— Осталось пятнадцать… Хм… в следующий раз нужно попробовать более мощную формулу, и провести первый этап быстрее… Хм… а что, если… а-а-а… нет… нет…
Этот голос показался Гвэйену знакомым. Он осторожно выглянул из своего укрытия — тем, кто произносил эти бессвязные слова, оказался тощий седовласый старец в темной, грязной и ветхой мантии.
«Тот, о ком рассказывала Мать Рия», — промелькнуло у Гвэйена в мыслях.
Над головой старца летел светящийся шар. Впереди ступали два огромных пса-упыря.
Гвэйен следил за тем, чтобы металл не поймал на себя лучи света и не дал отблеска. Хотя материал его оружия и брони имел матовый темный оттенок, все же не стоило подставлять его лучам. Притаившись во впадине стены, рейнджер прикрылся полой своего старого грубого плаща. Он не был уверен в надежности своего укрытия, хотя оно могло и не подвести, если к нему специально не будут присматриваться, — угол, за которым инквизитор укрылся, был достаточно острым. «И возможно, они пройдут, не оглянувшись и не заметив меня, — подумал Гвэйен, — а я наброшусь на них сзади». Предчувствие схватки вызывало психическое возбуждение — страх и мрачная решительность соединялись в нем во взрывоопасную смесь.
На миг он затаил дыхание. Псы уже ступали упругими шагами прямо возле него. Они были огромны, хотя и поменьше, чем тот монстр, которого Гвэйен победил на торговой площади. Своим ростом чудища достигали высоты молодой лошади, но ширина их плеч и спины была скорее медвежьей. В движениях их внушительных тел чувствовалась агрессивная упругость и сила, готовая к применению в любой момент; и еще была в них какая-то зловещая грациозность, одновременно завораживающая и внушающая отвратительный трепет, помутняющий сознание и сбивающий с толку. Из устрашающих пастей чудовищ катилась вязкая белесая слюна, покапывая на пыльный каменный пол пещерного коридора. Большие желтые глаза созданий прикрывали сверху массивные нахмуренные брови. С их мускулистых тел местами сильно пооблазила шерсть — то ли от условий, в которых существа содержались, то ли от противоестественного и отравляющего воздействия черной магии. То чудище, которое он тогда победил, было изувечено и неспособно обрушить на него всю ту ужасающую мощь, которой его наделили, а эти два, ступающие сейчас прямо перед ним, судя по всему, чувствуют себя превосходно. В пневмостреле — один мощный патрон, а поскольку на перезарядку времени не будет, дальше в ход пойдут револьвер и меч… Осматривая проходящих мимо монстров из своего укрытия, он напряженно размышлял, какие у него в этой схватке шансы. Клыки, толщиною в два пальца, легко разорвут кожу и войдут плоть, случись им вонзиться в места, не закрытые латами и кольчугой. Мощные челюсти, с большой вероятностью, даже через доспех раздробят кости, стоит им сомкнуться на одной из конечностей, которые закрыты пластинами только с одной стороны.
«Возможно, зря я полез сюда один… — подумал рейнджер. — Хотя по-другому быть и не должно… О Вэорэан, наполни меня силою! Я иду по пути, который угоден тебе… Я — свет во тьме ночи»…
Страх на мгновение заставил сердце инквизитора стучать очень интенсивно. Он направил все свои силы на то, чтобы не выдать себя неосторожным движением или громким дыханием, которое участилось от увиденного.
Чудовища прошли прямо перед ним. Поступь их мощных лап была монументальна. Гвэйен осознал, что непроизвольно пытается втиснуться как можно глубже во впадину стены. По его телу несколько раз пробежала дрожь.
«Ящики и люди… И не-люди… Лаборатория… Неоспоримые доказательства… Здесь меч инквизитора будет применен так, как он должен применяться. Меч инквизитора всегда служит жизни; он несет боль причиняющему боль, разрушение — разрушающему, гибель — сеющему гибель, меч инквизитора отбирает жизнь у того, кто надругается над жизнью, — так, искореняя изъяны, служит он жизни благородной», — так рассуждая в мыслях, настраивал себя Гвэйен на нужный лад.
И вдруг вдалеке, на другом конце пещерного коридора, показался свет. Гвэйен машинально среагировал и быстро, но аккуратно, шагнул в сторону, затаившись в одной из глубоких впадин стены. Плащ из грубой ткани, наброшенный на плечи, смягчил прикосновение латных пластин к каменной поверхности. Кто-то энергично шагал в его направлении.
— Осталось пятнадцать… Хм… в следующий раз нужно попробовать более мощную формулу, и провести первый этап быстрее… Хм… а что, если… а-а-а… нет… нет…
Этот голос показался Гвэйену знакомым. Он осторожно выглянул из своего укрытия — тем, кто произносил эти бессвязные слова, оказался тощий седовласый старец в темной, грязной и ветхой мантии.
«Тот, о ком рассказывала Мать Рия», — промелькнуло у Гвэйена в мыслях.
Над головой старца летел светящийся шар. Впереди ступали два огромных пса-упыря.
Гвэйен следил за тем, чтобы металл не поймал на себя лучи света и не дал отблеска. Хотя материал его оружия и брони имел матовый темный оттенок, все же не стоило подставлять его лучам. Притаившись во впадине стены, рейнджер прикрылся полой своего старого грубого плаща. Он не был уверен в надежности своего укрытия, хотя оно могло и не подвести, если к нему специально не будут присматриваться, — угол, за которым инквизитор укрылся, был достаточно острым. «И возможно, они пройдут, не оглянувшись и не заметив меня, — подумал Гвэйен, — а я наброшусь на них сзади». Предчувствие схватки вызывало психическое возбуждение — страх и мрачная решительность соединялись в нем во взрывоопасную смесь.
На миг он затаил дыхание. Псы уже ступали упругими шагами прямо возле него. Они были огромны, хотя и поменьше, чем тот монстр, которого Гвэйен победил на торговой площади. Своим ростом чудища достигали высоты молодой лошади, но ширина их плеч и спины была скорее медвежьей. В движениях их внушительных тел чувствовалась агрессивная упругость и сила, готовая к применению в любой момент; и еще была в них какая-то зловещая грациозность, одновременно завораживающая и внушающая отвратительный трепет, помутняющий сознание и сбивающий с толку. Из устрашающих пастей чудовищ катилась вязкая белесая слюна, покапывая на пыльный каменный пол пещерного коридора. Большие желтые глаза созданий прикрывали сверху массивные нахмуренные брови. С их мускулистых тел местами сильно пооблазила шерсть — то ли от условий, в которых существа содержались, то ли от противоестественного и отравляющего воздействия черной магии. То чудище, которое он тогда победил, было изувечено и неспособно обрушить на него всю ту ужасающую мощь, которой его наделили, а эти два, ступающие сейчас прямо перед ним, судя по всему, чувствуют себя превосходно. В пневмостреле — один мощный патрон, а поскольку на перезарядку времени не будет, дальше в ход пойдут револьвер и меч… Осматривая проходящих мимо монстров из своего укрытия, он напряженно размышлял, какие у него в этой схватке шансы. Клыки, толщиною в два пальца, легко разорвут кожу и войдут плоть, случись им вонзиться в места, не закрытые латами и кольчугой. Мощные челюсти, с большой вероятностью, даже через доспех раздробят кости, стоит им сомкнуться на одной из конечностей, которые закрыты пластинами только с одной стороны.
«Возможно, зря я полез сюда один… — подумал рейнджер. — Хотя по-другому быть и не должно… О Вэорэан, наполни меня силою! Я иду по пути, который угоден тебе… Я — свет во тьме ночи»…
Страх на мгновение заставил сердце инквизитора стучать очень интенсивно. Он направил все свои силы на то, чтобы не выдать себя неосторожным движением или громким дыханием, которое участилось от увиденного.
Чудовища прошли прямо перед ним. Поступь их мощных лап была монументальна. Гвэйен осознал, что непроизвольно пытается втиснуться как можно глубже во впадину стены. По его телу несколько раз пробежала дрожь.
Страница 44 из 52
