Энни и Волшебный Лес.
Добавить в моё избранное
109 мин, 18 сек 16359
Лучшая моя подружка Мег Оршид решила украсть ее тетрадь! Тогда нам это не казалось настоль ужасным. Немного позже, когда мы увидели, чем обернулся этот дурацкий поступок, мы кое-что начали понимать. Тетрадь — для Энни Керлвуд, как священная книга. Мы этого не знали, нам всего лишь хотелось повеселиться. (срывается на крик) Я ненавижу эту глупую корову! Она больная на голову! Давно ее надо было упрятать в психушку, посадить в клетку и надеть смирительную рубашку, вот что. Никто не давал ей права так поступать! Никто, слышите? Да, мы влезли в ее личные дела (хотя мы там даже не слова там не прочитали — не слова не поняли из ее каракулей), но не должна была Керлвуд этого делать! Кто бы знал, насколько я эту стерву ненавижу! Таких сажать надо пожизненно. И плевать на то, что она невменяемая! Или пристрелили бы ее, как собаку…
Все было относительно мирно и спокойно вплоть до третьего урока. Энни немного задержалась на перемене. В коридоре ее чуть не сшиб с ног какой-то недотепа из параллельного класса. Его физиономию она уже успела выучить наизусть — несмотря на неприметность так часто этот парень перед ней маячил. Что ему надо? Это она у него и спросила вкрадчивым голосом.
— Зачем ты постоянно около меня крутишься? Тебе что — скучно? — заряжая Гила Фолка негативной энергией, с ненавистью прошипела Энни.
— Я не кручусь, ты сама мне попадаешься, — улыбаясь, сострил он.
— Ладно, в следующий раз буду ходить там, где тебя нет.
Энни собралась уже идти. А он вдруг поймал ее за руку.
— Ты перегрелся что ли? — недоуменно воззрилась на него она.
Неприметный Фолк молчал еще с минуту. А потом вдруг загадочно произнес, смотря ей прямо в размалеванные глаза:
— Давай встретимся после школы?
У нее в голове мелькнула странная мысль — ведь можно и согласиться. Доставить удовольствие этому серому придурку — он ведь так явно по ней сохнет («И с чего был это?» — одновременно думала Энни). Без парней ей жилось замечательно, подсознательно она даже желала отпугивать их своим видом. Так ведь проще — никто тебе не звонит посреди ночи, ты не должна ходить нас свидания; мысли не забиты всякой дурью. Одним словом — спокойно и хорошо. Только порой хочется и немного поразвлечься. В конце концов, ей уже семнадцать…
Порадовать этого паренька, получить с него обещание, что он отстанет — не дурно. Ей, во всяком случае, от него ничего не надо. Возможно, только по мелочам — но это все не серьезно.
Энни склонила голову влево.
— Ладно, — бросила она, решившись. — А теперь иди гуляй, а то на урок опоздаешь.
— А ты? — напомнил Гил.
— Я вообще-то прямо сейчас могу домой идти и никто обо мне и не вспомнит…
«Ты единственная в этом мире, ты можешь делать все, что захочешь». Что-то такое писал ей Тэрри. Только и без брата она все это знает. Остальные люди — это ее игрушки, которыми она может распоряжаться, как ей заблагорассудится. Так что, бедняга Гил, или как там тебя, ты сам напросился, никто тебя не принуждал.
Попасть в класс было затруднительно, кто-то запер дверь изнутри, будто не желая пускать ее туда. Она слышала из-за двери приглушенные голоса, но не могла разобрать не слова.
— Эй вас там, е#аные уроды, быстро открыли дверь! — что было сил воскликнула она. Плевать ей было, услышат ли это в других классах и что подумают.
Не известно почему, но обруганные одноклассники послушались.
Энни очутилась в кабинете. Все вроде как и было. Учителя тут нет, поэтому в классе и стоит галдеж.
Она пробралась к своей парте. Краем глаза Энни заметила, что некоторые граем глаза на нее поглядывают и ухмыляются. С чего бы это? Сучки Волт и Оршид там вообще чуть ли не покатывались от еле сдерживаемого смеха. Энни разозлилась, но все же продолжила думать здраво. Беззастенчиво она уставилась в глаза Триши, в ее собственных глазах читалось: «Ты умрешь прямо здесь и сейчас, если не прекратишь этот тупой цирк». Триша отвела взгляд в сторону, смеясь уже не так охотно.
В класс вошел препод. Энни даже не затруднила себя запомнить его фамилию. Две клуши с соседнего ряда склонились над тетрадью. Их лица приобрели какое-то сосредоточенное выражение. Энни мысленно усмехнулась.
Она наклонилась под стол, чтобы вытащить из сумки свою тетрадь. И тут ее рука замерла, не встретив толстой картонной обложки.
«Я же ее убирала», — вспомнила она. Не такая уж она и дура, чтобы оставлять такое на столе и уходить. Но дневника нигде поблизости не оказалось. Моментально догадавшись, что произошло за время ее отсутствия, Энни вышла из себя.
— Кто посмел??? — чудовищный вопль пронзил притихший класс. — Какой пи#ор рылся в моей сумке?
— Мисс Керлвуд… — возмутился, было, препод.
Жестом она заставила его молчать, отмахнувшись, как от назойливой мухи.
Две тупые ослицы со среднего ряда странно так притихли.
Все было относительно мирно и спокойно вплоть до третьего урока. Энни немного задержалась на перемене. В коридоре ее чуть не сшиб с ног какой-то недотепа из параллельного класса. Его физиономию она уже успела выучить наизусть — несмотря на неприметность так часто этот парень перед ней маячил. Что ему надо? Это она у него и спросила вкрадчивым голосом.
— Зачем ты постоянно около меня крутишься? Тебе что — скучно? — заряжая Гила Фолка негативной энергией, с ненавистью прошипела Энни.
— Я не кручусь, ты сама мне попадаешься, — улыбаясь, сострил он.
— Ладно, в следующий раз буду ходить там, где тебя нет.
Энни собралась уже идти. А он вдруг поймал ее за руку.
— Ты перегрелся что ли? — недоуменно воззрилась на него она.
Неприметный Фолк молчал еще с минуту. А потом вдруг загадочно произнес, смотря ей прямо в размалеванные глаза:
— Давай встретимся после школы?
У нее в голове мелькнула странная мысль — ведь можно и согласиться. Доставить удовольствие этому серому придурку — он ведь так явно по ней сохнет («И с чего был это?» — одновременно думала Энни). Без парней ей жилось замечательно, подсознательно она даже желала отпугивать их своим видом. Так ведь проще — никто тебе не звонит посреди ночи, ты не должна ходить нас свидания; мысли не забиты всякой дурью. Одним словом — спокойно и хорошо. Только порой хочется и немного поразвлечься. В конце концов, ей уже семнадцать…
Порадовать этого паренька, получить с него обещание, что он отстанет — не дурно. Ей, во всяком случае, от него ничего не надо. Возможно, только по мелочам — но это все не серьезно.
Энни склонила голову влево.
— Ладно, — бросила она, решившись. — А теперь иди гуляй, а то на урок опоздаешь.
— А ты? — напомнил Гил.
— Я вообще-то прямо сейчас могу домой идти и никто обо мне и не вспомнит…
«Ты единственная в этом мире, ты можешь делать все, что захочешь». Что-то такое писал ей Тэрри. Только и без брата она все это знает. Остальные люди — это ее игрушки, которыми она может распоряжаться, как ей заблагорассудится. Так что, бедняга Гил, или как там тебя, ты сам напросился, никто тебя не принуждал.
Попасть в класс было затруднительно, кто-то запер дверь изнутри, будто не желая пускать ее туда. Она слышала из-за двери приглушенные голоса, но не могла разобрать не слова.
— Эй вас там, е#аные уроды, быстро открыли дверь! — что было сил воскликнула она. Плевать ей было, услышат ли это в других классах и что подумают.
Не известно почему, но обруганные одноклассники послушались.
Энни очутилась в кабинете. Все вроде как и было. Учителя тут нет, поэтому в классе и стоит галдеж.
Она пробралась к своей парте. Краем глаза Энни заметила, что некоторые граем глаза на нее поглядывают и ухмыляются. С чего бы это? Сучки Волт и Оршид там вообще чуть ли не покатывались от еле сдерживаемого смеха. Энни разозлилась, но все же продолжила думать здраво. Беззастенчиво она уставилась в глаза Триши, в ее собственных глазах читалось: «Ты умрешь прямо здесь и сейчас, если не прекратишь этот тупой цирк». Триша отвела взгляд в сторону, смеясь уже не так охотно.
В класс вошел препод. Энни даже не затруднила себя запомнить его фамилию. Две клуши с соседнего ряда склонились над тетрадью. Их лица приобрели какое-то сосредоточенное выражение. Энни мысленно усмехнулась.
Она наклонилась под стол, чтобы вытащить из сумки свою тетрадь. И тут ее рука замерла, не встретив толстой картонной обложки.
«Я же ее убирала», — вспомнила она. Не такая уж она и дура, чтобы оставлять такое на столе и уходить. Но дневника нигде поблизости не оказалось. Моментально догадавшись, что произошло за время ее отсутствия, Энни вышла из себя.
— Кто посмел??? — чудовищный вопль пронзил притихший класс. — Какой пи#ор рылся в моей сумке?
— Мисс Керлвуд… — возмутился, было, препод.
Жестом она заставила его молчать, отмахнувшись, как от назойливой мухи.
Две тупые ослицы со среднего ряда странно так притихли.
Страница 18 из 30
