Это лето пахло по-особенному: немного приторно, немного затхло, но было в этом что-то загадочно издевательское, что-то такое, что заставляло настораживаться не только прохладными дикими ночами, но и полуденным пустынным зноем. Настораживаться и оглядываться в поисках причины этого внезапного и очень неприятного ощущения. Запах витал над домами, деревьями, травами, рекой… Этим летом было очень мало птиц, только вороньё; по улицам часто бегали крысы, а озверевшие собаки ловили их и терзали на части.
Добавить в моё избранное
85 мин, 47 сек 17703
А ещё горящий взгляд, прекрасное тело, и столько достоинства даже в этих опущенных от бессилия и безнадёги плечах. Такое бывает, когда от тебя все отворачиваются… Но он… Он преобразился, когда она решилась на тот неожиданный и необдуманный шаг. И эти мгновения были необычайны и восхитительны. Пожалуй, она ни за что бы не смогла их забыть, и никогда.
— … я вчера ходила к нему… — тихо сказала Настя, закрывая глаза и съёживаясь под одеялом. — … он был таким красивым, таким необычным, как та ночь… мы стояли по пояс в воде, и он позволял мне трогать его тело… его красивое, божественное тело… ему это нравилось, мне тоже… а потом он коснулся меня, я не удержалась и мы целовались… так чудесно, непонятно, но красиво и хорошо было… и я бы отдалась ему без раздумий, но… но… но… — она даже не заметила, как по щеке скатилась холодная слеза. — Вика, у него есть крылья…
Воцарилась тишина. Они обе молчали. Настя немного приоткрыла глаза и взглянула на подругу: та не выглядела удивлённой, скорее — хмурой.
— Я так и думала, что что-то здесь не так: ошейник, крылья, ты… Знаешь, какие странные у него родители? Они приезжают раз в месяц на чёрной машине, все в чёрном, бледные и совершенно не разговаривают, только между собой и с этой ведьмой. Находятся в доме часа два и снова уезжают. Жуткие такие… Странные. Поэтому я и пыталась тебя предупредить. Мало ли…
Настя внимательно смотрела на неё, а потом крепко обняла подругу.
— Спасибо…
— Мы же подруги, родная, — улыбнулась Вика, осторожно обнимая девушку. — Это мой долг… Да, кстати, бабушка просила тебе передать, что завтра приезжают твои родители…
— Что?!
Настя резко отстранилась от подруги и села на диване. Подруга непонимающе смотрела на неё: столько страха и безысходности в одном человеке ей видеть ещё не приходилось. Настя была не просто встревожена этой вестью, она была прямо-таки в панике. И ни капли радости. Страх и безнадёга — вот и всё…
— Что случилось?— Вика тоже села, пристально рассматривая девушку.
Она как будто очнулась, вяло неестественно улыбнулась, рассеянно укрываясь одеялом, и помотала головой:
— Ничего. Просто я не ожидала, что они приедут, вот и всё.
— Ты не рада?
— Рада, — соврала Настя, отворачиваясь.
— Ты боишься. Почему?
— Я не боюсь, — она резко взглянула на подругу. — Просто… просто не хочу говорить на эту тему.
— Они тебя бьют?
— Вика! Замолчи! Я не собираюсь никому рассказывать что-то, что не его ума дело. Это мои проблемы. Только мои проблемы…
— Как хочешь. — Девушка завалилась обратно на диван, не отрывая глаз от Насти. — Сегодня такая страшная история приключилась. Соседского Бобика загрызли волки. И чего им этим летом в лесу не сидится? Да ещё так зверски растерзали несчастного пса, что его узнали только по перекошенной морде — от тела там мало чего осталось, наверное, только воспоминания. — На её лице появилась странная ухмылка. — Собственно, волки тут стали появляться как раз после прибытия в эти места твоего ненаглядного Велора.
— На что ты намекаешь?— как можно равнодушнее спросила Настя, чувствуя, как холодок пробегает по спине и исчезает, оставив после себя зловещий след страха.
— Не на что, — отрывисто сказала Вика. — Просто история эта слишком странная. Этот чудак живёт здесь около года, и за это время пропало больше живности, нежели за пять лет вместе взятых.
— Причём здесь пять лет?
— Да я для примера взяла, — с безразличием пожала плечами девушка. — На мой взгляд, здесь стало немного беспокойно, и как бы эти ночные нападения на живность не переросли в нападения на людей. Не хорошо получится ведь…
— Иди ты… Волки никогда на людей не нападали, притом ещё и летом. Им делать что ли нечего?— фыркнула Настя, откидываясь спиной на стену. — Волки-камикадзе?
— Не знаю. Но, короче, местные на них всё валят. А я в это с трудом верю…
— Ты веришь, что это Велор?— прищурилась девушка.
— Нет… но это точно связано как-то с ним. Не зря же те странные приступы связывают с этим парнем, да ещё ошейник и крылья… Тебе-то не кажется это всё подозрительным?
— Единственное, что мне кажется тут подозрительным, так это твоя ненависть к Велору. Да и не только твоя, если честно.
Вика вдруг приподнялась на локтях и пристально посмотрела в глаза Насте. Это продолжалось несколько долгих и неприятных секунд, прошедших в полной тишине; казалось, девушка принимает какое-то очень важное решение.
— Я бы хотела тебе рассказать одну историю, но… надеюсь, ты не примешь меня за психа?
Настя при последнем слове странно вздрогнула, но не произнесла ни слова.
— Это произошло как раз пару недель назад, а, может быть, немножко раньше… Да, наверное. Я тогда ещё только приехала и дней через пять решила наведаться в тот дом — посмотреть, походить…
— … я вчера ходила к нему… — тихо сказала Настя, закрывая глаза и съёживаясь под одеялом. — … он был таким красивым, таким необычным, как та ночь… мы стояли по пояс в воде, и он позволял мне трогать его тело… его красивое, божественное тело… ему это нравилось, мне тоже… а потом он коснулся меня, я не удержалась и мы целовались… так чудесно, непонятно, но красиво и хорошо было… и я бы отдалась ему без раздумий, но… но… но… — она даже не заметила, как по щеке скатилась холодная слеза. — Вика, у него есть крылья…
Воцарилась тишина. Они обе молчали. Настя немного приоткрыла глаза и взглянула на подругу: та не выглядела удивлённой, скорее — хмурой.
— Я так и думала, что что-то здесь не так: ошейник, крылья, ты… Знаешь, какие странные у него родители? Они приезжают раз в месяц на чёрной машине, все в чёрном, бледные и совершенно не разговаривают, только между собой и с этой ведьмой. Находятся в доме часа два и снова уезжают. Жуткие такие… Странные. Поэтому я и пыталась тебя предупредить. Мало ли…
Настя внимательно смотрела на неё, а потом крепко обняла подругу.
— Спасибо…
— Мы же подруги, родная, — улыбнулась Вика, осторожно обнимая девушку. — Это мой долг… Да, кстати, бабушка просила тебе передать, что завтра приезжают твои родители…
— Что?!
Настя резко отстранилась от подруги и села на диване. Подруга непонимающе смотрела на неё: столько страха и безысходности в одном человеке ей видеть ещё не приходилось. Настя была не просто встревожена этой вестью, она была прямо-таки в панике. И ни капли радости. Страх и безнадёга — вот и всё…
— Что случилось?— Вика тоже села, пристально рассматривая девушку.
Она как будто очнулась, вяло неестественно улыбнулась, рассеянно укрываясь одеялом, и помотала головой:
— Ничего. Просто я не ожидала, что они приедут, вот и всё.
— Ты не рада?
— Рада, — соврала Настя, отворачиваясь.
— Ты боишься. Почему?
— Я не боюсь, — она резко взглянула на подругу. — Просто… просто не хочу говорить на эту тему.
— Они тебя бьют?
— Вика! Замолчи! Я не собираюсь никому рассказывать что-то, что не его ума дело. Это мои проблемы. Только мои проблемы…
— Как хочешь. — Девушка завалилась обратно на диван, не отрывая глаз от Насти. — Сегодня такая страшная история приключилась. Соседского Бобика загрызли волки. И чего им этим летом в лесу не сидится? Да ещё так зверски растерзали несчастного пса, что его узнали только по перекошенной морде — от тела там мало чего осталось, наверное, только воспоминания. — На её лице появилась странная ухмылка. — Собственно, волки тут стали появляться как раз после прибытия в эти места твоего ненаглядного Велора.
— На что ты намекаешь?— как можно равнодушнее спросила Настя, чувствуя, как холодок пробегает по спине и исчезает, оставив после себя зловещий след страха.
— Не на что, — отрывисто сказала Вика. — Просто история эта слишком странная. Этот чудак живёт здесь около года, и за это время пропало больше живности, нежели за пять лет вместе взятых.
— Причём здесь пять лет?
— Да я для примера взяла, — с безразличием пожала плечами девушка. — На мой взгляд, здесь стало немного беспокойно, и как бы эти ночные нападения на живность не переросли в нападения на людей. Не хорошо получится ведь…
— Иди ты… Волки никогда на людей не нападали, притом ещё и летом. Им делать что ли нечего?— фыркнула Настя, откидываясь спиной на стену. — Волки-камикадзе?
— Не знаю. Но, короче, местные на них всё валят. А я в это с трудом верю…
— Ты веришь, что это Велор?— прищурилась девушка.
— Нет… но это точно связано как-то с ним. Не зря же те странные приступы связывают с этим парнем, да ещё ошейник и крылья… Тебе-то не кажется это всё подозрительным?
— Единственное, что мне кажется тут подозрительным, так это твоя ненависть к Велору. Да и не только твоя, если честно.
Вика вдруг приподнялась на локтях и пристально посмотрела в глаза Насте. Это продолжалось несколько долгих и неприятных секунд, прошедших в полной тишине; казалось, девушка принимает какое-то очень важное решение.
— Я бы хотела тебе рассказать одну историю, но… надеюсь, ты не примешь меня за психа?
Настя при последнем слове странно вздрогнула, но не произнесла ни слова.
— Это произошло как раз пару недель назад, а, может быть, немножко раньше… Да, наверное. Я тогда ещё только приехала и дней через пять решила наведаться в тот дом — посмотреть, походить…
Страница 12 из 24
