Это лето пахло по-особенному: немного приторно, немного затхло, но было в этом что-то загадочно издевательское, что-то такое, что заставляло настораживаться не только прохладными дикими ночами, но и полуденным пустынным зноем. Настораживаться и оглядываться в поисках причины этого внезапного и очень неприятного ощущения. Запах витал над домами, деревьями, травами, рекой… Этим летом было очень мало птиц, только вороньё; по улицам часто бегали крысы, а озверевшие собаки ловили их и терзали на части.
Добавить в моё избранное
85 мин, 47 сек 17710
— Хорошо, — как обычно ответила девушка.
— Ничего не болит? Голова не кружится?
— Нет. Всё нормально, — равнодушно сказала она, продолжая вглядываться в сумерки за окном. Как они путались в ветвях деревьев и расползались по двору.
Она была дома. Родители больше не доверяли врачам, которые не уследили за своей пациенткой. Теперь её «лечили» дома. В коробке собственной комнаты.
— Ты хорошо спишь?
— Да.
— Кошмары не мучают?
— Нет…
Она почти не спала последние два месяца, но их это нисколько не заботило: главное, что в комнате было тихо.
— Знаешь, а тебе сегодня звонили. Она назвалась Викой.
Настя оглянулась.
— Правда?
— Да. Передавала тебе привет и спрашивала, как твоё здоровье. Думаю, если всё пойдёт по-прежнему, то через пару недель ты станешь вполне нормальным человеком. — Врач говорил убедительно, а потом даже немного улыбнулся.
Как ни странно, но ему Настя отчего-то поверила. Наверное, из-за усталости от своего вечного неверия, а ещё и от этой болезни, которая домогала её последние семь лет. С того самого дня, когда она перестала быть девочкой и, наконец, стала девушкой… Физиология… Она улыбнулась.
— И ради эксперимента, сегодня мы не станем делать тебе укол.
— Правда?
— Да. К тому же это вредно, — добродушно кивнул врач.
— Спасибо.
— Да не за что, — он продолжал дружелюбно улыбаться. — Только скажи мне одну вещь: летом, когда ты жила у бабушки, приступы случались?
Настя нахмурилась.
— Нет. Ни разу.
— Хорошо. — Врач что-то чиркнул у себя на листке. — Тебе сейчас что-нибудь нужно?
— Нет. Всё нормально.
— Отлично, — он кивнул. — Тогда разреши откланяться. Спокойной ночи, Анастасия.
Он развернулся и быстро вышел, крепко закрыв за собой дверь и даже не оглянувшись. Девушка ещё несколько долгих секунд смотрела на тяжёлую железную дверь, а потом отвернулась, снова посмотрев за окно.
Страх нахлынул одной беспощадной и сильной волной, смыв все её надежды и смелость, которые она накапливала эти два месяца, чтобы суметь противостоять… Ошейник упал на пол, а она закричала. Сделала два шага назад, запнулась, упала… Горло сковало страхом, но она поползла, всхлипывая и не сводя глаз с чёрного огромного силуэта за окном. Сильные корявые лапы разгибали решётку на окне, словно она была слеплена из медной проволоки, уцепившись задними лапами за подоконник и балансируя широкими страшными крыльями… По окну и перепонкам тихо барабанил дождь, и кроме всхлипов перепуганной девушки это был единственный звук в комнате.
Существо разогнуло решётку, оттолкнулось и исчезло в темноте ушедшего дня, в сумерках, перетёкших в ночь. Но Настя знала, что случится в следующий момент, и вся сжалась. Сначала было очень тихо, нереально тихо, отчего она даже затаила дыхание, ожидая самого худшего…
Сначала послышались торопливые шаги и взволнованные голоса за железной дверью. Потом взвыл ветер. А за ним разбилось окно, и чёрный сырой вихрь ворвался в комнату, не издав ни единого звука, словно просочился тенью через узкий лаз решётки. Она даже не успела снова закричать, когда оно накрыло её своим телом. Девушка просто не смогла, содрогнувшись от страха и отвращения. Оно было не просто страшным, но уродливым, как древний демон. Существо склонилось над ней и острым длинным языком лизнуло её в шею, потом замерло, словно принюхивалось и…
— … отдай её мне… — зарычал зверь, хватая девушку за горло.
За дверью послышался звон ключей. Встревоженные голоса.
Девушка хотела закричать, но в место этого смогла лишь тихо захрипеть, и попробовала вырваться. Он не собирался отпускать. Попытка была не просто тщётной, а глупой. Существо перехватило девушку поудобнее и метнулось к окну.
В дверях щёлкнул замок. Голоса стали слышнее.
— … отдай её мне… я чувствую её…
В ответ девушка только беспомощно захрипела, дёрнулась пару раз и затихла. На её щеках дождь заменил слёзы. А зверь лишь тяжело дышал ей в шею, периодически шепча одно и то же, а потом бесшумно взмыл в сырое осеннее небо…
— … отдай же мне её…
— Дочка…
Кажется, она плакала, чего не делала никогда, если дело касалось её дочери. Она обнимала бедную истерзанную девушку, крепко, любя и плакала, не обращая внимания на людей, столпившихся вокруг и с любопытством смотрящих, как изящная красивая женщина обнимает тонкий силуэт истерзанной девушки.
— Дочка… Настя…
Она сидела уже так долгие две минуты, не отдавая её никому. Она и так её теряла столько раз, и в ту ночь, когда она исчезла из комнаты через разбитое окно. Девять дней тому назад… Отец стоял рядом, но ничего не предпринимал, впервые видя, как плачет его супруга, только что нашедшая свою потерянную дочь. Они ведь думали…
— Ничего не болит? Голова не кружится?
— Нет. Всё нормально, — равнодушно сказала она, продолжая вглядываться в сумерки за окном. Как они путались в ветвях деревьев и расползались по двору.
Она была дома. Родители больше не доверяли врачам, которые не уследили за своей пациенткой. Теперь её «лечили» дома. В коробке собственной комнаты.
— Ты хорошо спишь?
— Да.
— Кошмары не мучают?
— Нет…
Она почти не спала последние два месяца, но их это нисколько не заботило: главное, что в комнате было тихо.
— Знаешь, а тебе сегодня звонили. Она назвалась Викой.
Настя оглянулась.
— Правда?
— Да. Передавала тебе привет и спрашивала, как твоё здоровье. Думаю, если всё пойдёт по-прежнему, то через пару недель ты станешь вполне нормальным человеком. — Врач говорил убедительно, а потом даже немного улыбнулся.
Как ни странно, но ему Настя отчего-то поверила. Наверное, из-за усталости от своего вечного неверия, а ещё и от этой болезни, которая домогала её последние семь лет. С того самого дня, когда она перестала быть девочкой и, наконец, стала девушкой… Физиология… Она улыбнулась.
— И ради эксперимента, сегодня мы не станем делать тебе укол.
— Правда?
— Да. К тому же это вредно, — добродушно кивнул врач.
— Спасибо.
— Да не за что, — он продолжал дружелюбно улыбаться. — Только скажи мне одну вещь: летом, когда ты жила у бабушки, приступы случались?
Настя нахмурилась.
— Нет. Ни разу.
— Хорошо. — Врач что-то чиркнул у себя на листке. — Тебе сейчас что-нибудь нужно?
— Нет. Всё нормально.
— Отлично, — он кивнул. — Тогда разреши откланяться. Спокойной ночи, Анастасия.
Он развернулся и быстро вышел, крепко закрыв за собой дверь и даже не оглянувшись. Девушка ещё несколько долгих секунд смотрела на тяжёлую железную дверь, а потом отвернулась, снова посмотрев за окно.
Страх нахлынул одной беспощадной и сильной волной, смыв все её надежды и смелость, которые она накапливала эти два месяца, чтобы суметь противостоять… Ошейник упал на пол, а она закричала. Сделала два шага назад, запнулась, упала… Горло сковало страхом, но она поползла, всхлипывая и не сводя глаз с чёрного огромного силуэта за окном. Сильные корявые лапы разгибали решётку на окне, словно она была слеплена из медной проволоки, уцепившись задними лапами за подоконник и балансируя широкими страшными крыльями… По окну и перепонкам тихо барабанил дождь, и кроме всхлипов перепуганной девушки это был единственный звук в комнате.
Существо разогнуло решётку, оттолкнулось и исчезло в темноте ушедшего дня, в сумерках, перетёкших в ночь. Но Настя знала, что случится в следующий момент, и вся сжалась. Сначала было очень тихо, нереально тихо, отчего она даже затаила дыхание, ожидая самого худшего…
Сначала послышались торопливые шаги и взволнованные голоса за железной дверью. Потом взвыл ветер. А за ним разбилось окно, и чёрный сырой вихрь ворвался в комнату, не издав ни единого звука, словно просочился тенью через узкий лаз решётки. Она даже не успела снова закричать, когда оно накрыло её своим телом. Девушка просто не смогла, содрогнувшись от страха и отвращения. Оно было не просто страшным, но уродливым, как древний демон. Существо склонилось над ней и острым длинным языком лизнуло её в шею, потом замерло, словно принюхивалось и…
— … отдай её мне… — зарычал зверь, хватая девушку за горло.
За дверью послышался звон ключей. Встревоженные голоса.
Девушка хотела закричать, но в место этого смогла лишь тихо захрипеть, и попробовала вырваться. Он не собирался отпускать. Попытка была не просто тщётной, а глупой. Существо перехватило девушку поудобнее и метнулось к окну.
В дверях щёлкнул замок. Голоса стали слышнее.
— … отдай её мне… я чувствую её…
В ответ девушка только беспомощно захрипела, дёрнулась пару раз и затихла. На её щеках дождь заменил слёзы. А зверь лишь тяжело дышал ей в шею, периодически шепча одно и то же, а потом бесшумно взмыл в сырое осеннее небо…
— … отдай же мне её…
— Дочка…
Кажется, она плакала, чего не делала никогда, если дело касалось её дочери. Она обнимала бедную истерзанную девушку, крепко, любя и плакала, не обращая внимания на людей, столпившихся вокруг и с любопытством смотрящих, как изящная красивая женщина обнимает тонкий силуэт истерзанной девушки.
— Дочка… Настя…
Она сидела уже так долгие две минуты, не отдавая её никому. Она и так её теряла столько раз, и в ту ночь, когда она исчезла из комнаты через разбитое окно. Девять дней тому назад… Отец стоял рядом, но ничего не предпринимал, впервые видя, как плачет его супруга, только что нашедшая свою потерянную дочь. Они ведь думали…
Страница 19 из 24
