Простая прогулка стала роковой. Стала смертельной борьбой, где не должен был выжить ни один. И как так вышло, что мы стали этими мишенями? Участниками игры, в которой нет правил и законов. Кто из нас заключил сделку с дьяволом? Кто подписал смертельный приговор всем — кто был жив в самом начале? Посвящается моему другу Лёне Митенко... С Днем Варенья, дорогой.
Добавить в моё избранное
79 мин, 41 сек 11380
За окном ночь темная с пасмурным небом. Куда податься? Они не знают, просто едут как можно дальше. Наверное, даже спустя столько времени каждый из них помнит разговор со старухой в деталях.
Женщина сильнее прижала спящего ребенка к себе и стала тихо напевать…
— Кто-нибудь помнит дорогу назад? — спросила Энг, держа меня за руку. Интересно, она чувствует, как я дрожу?
— А куда мы вообще идем? — я не знала, каким мыслям и планам мы следуем. Я вообще смутно осознавала реальность. Дул прохладный ветер, заставляя паутину, увесистую и распространившуюся по всему кладбищу, зловеще поднимать и колыхаться из стороны в сторону.
— Мы просто ищем выход… — пробормотал Майки, вертя головой. — Нам еще нужно найти Джо.
— Нам нужно выбраться.
— Скажи, как давно ты хотел это сделать? — шепотом спросила Марис, глядя на Бени из-под опущенных ресниц.
— Держать тебя за руку? — улыбка тронула его губы.
— Да, быть со мной…
— С прошлого лета. Помнишь, мы ходили на пикник к озеру? Ты была так красива, и только тогда я осознал, что влюбился…
— Глупый, а почему молчал? — никто не слышал их разговора. Парочка шла впереди всех и тихо переговаривалась. Они были красивы. Медные волосы с оттенком золота так потрясно играли светом луны, а каштановые волосы Марис в темноте казались совсем черными. Они плотнее прижались, словно стараясь срастись вместе, не чувствовать страха и холода. Такого мерзкого могильного холода. Осознание того, что ты находишься среди мертвецов, ложилось тяжким грузом в душе и сердце. Тебя накрыли бетонной плитой или словно это вина от чего-то содеянного. Этот груз весил не меньше, всего лишь осознание, что рядом есть те, которые когда-то жили, а теперь они лежат там и завидуют, что подростки живы и ходят…
Высокие могильные плиты окружали нас и сейчас они были как никогда высоки. Возвышались, и ты чувствуешь себя маленькой и незначительной. Ветер разгулялся не на шутку… И вот очередной порыв дикой стихии срывает огромную липкую паутину… Я вижу это как в замедленной съемке. Медленно подхваченная ветром, она летит прямо на Марис и еще неизвестно — может в ней есть опасный ядовитый паук. Девушка испуганно оборачивается в сторону и не успевает ничего сделать. Огромное полотно накрывает ее голову и лицо, неприятно прилипая. Дикий визг разносится повсюду, отражается от стен и возвращается, слышится эхо со всех сторон. Марис с душераздирающем воплем несется вперед, срывая с себя паутину и я вижу, как ее ноги в модных кроссах топаю по земле. Шаг размашистый и когда ее нога касается почвы, в моей голове отдается грохот. Еще шаг, снова грохот. Все замирают, их лица заторможено оборачиваются на нее, никто ничего не может осознать… Все это словно поставили на перемотку вперед, лишь замедлили ее на три деления. Лица друзей, их руки двигаются так медленно, что смазываются… Каждое движение, будто весит миллионы. Девушка скидывается с себя эту гадость; облегченно вздыхает… Ветер подхватил смятую паутину, относя ее в сторону… Марис оборачивается и махает. Бенджамин бежит к ней, стараясь оказаться рядом как можно скорее. Она делает шаг вперед и… земля, покрытая противным мхом, начинает трястись. В глазах девушки появляется паника и что-то внутри рушится. Все планы, вся жизнь вмиг оказываются ненужными и несбыточными. Страх в глаза Бени, бежавшего к ней — и как ей удалось отбежать так далеко? Земля под Марис расходится, поднимая слои пыли и еще один крик раздается, мгновенно затихая…
Когда мы подбежали, пыль стояла над землей… Бени бросился вперед и если бы Майки и я не схватили его вовремя за капюшон толстовки, он бы с грохотом упал в яму на дне которой… лежала Марис…
— Марис?! Мариса, как ты? — никто отвечать не собирался.
— Мариса… — дрожащим голосом произнесла я, всматриваясь вниз.
— Ты сильно ушиблась? — пролепетала Энгель. — Мы сейчас вытащим тебя. — и от чего-то лицо Бени меня пугало. Мрачное с накатившими слезами и плотно сжатыми губами.
— Малышка, ты слышишь нас? — он произнес это так нежно, что в груди сразу заныло. Майки стоял рядом, не говоря ни слова. Хватало и нас со своими глупыми речами. Пыль медленно осела и развеялась. Пространство вокруг стало с кристально чистым воздухом. Были видны малейшие детальки.
— Она, наверное, отключилась. Все хорошо будет. — заторможено говорила Энге, всматриваясь внутрь. А я не могла выговорить и слога. Грудь затряслась от рыданий, смотря на растрепанные волосы Марис и неестественно повернутую шею. На открытые стеклянные глаза, смотрящие в небо и еле заметная улыбка на губах. Слезы катились по щекам, капая на куртку. Я присела на корточки, сжимаясь в комочек. Как можно поверить, что нет больше подруги, того человека, который был с тобой рядом всегда — и в сложные моменты и в моменты радости. Как можно поверить, что не увидишь ее улыбки?
— НЕЕЕ-ЕЕЕТ! — бешено заорал Бенджамин, смотря вниз.
Женщина сильнее прижала спящего ребенка к себе и стала тихо напевать…
— Кто-нибудь помнит дорогу назад? — спросила Энг, держа меня за руку. Интересно, она чувствует, как я дрожу?
— А куда мы вообще идем? — я не знала, каким мыслям и планам мы следуем. Я вообще смутно осознавала реальность. Дул прохладный ветер, заставляя паутину, увесистую и распространившуюся по всему кладбищу, зловеще поднимать и колыхаться из стороны в сторону.
— Мы просто ищем выход… — пробормотал Майки, вертя головой. — Нам еще нужно найти Джо.
— Нам нужно выбраться.
— Скажи, как давно ты хотел это сделать? — шепотом спросила Марис, глядя на Бени из-под опущенных ресниц.
— Держать тебя за руку? — улыбка тронула его губы.
— Да, быть со мной…
— С прошлого лета. Помнишь, мы ходили на пикник к озеру? Ты была так красива, и только тогда я осознал, что влюбился…
— Глупый, а почему молчал? — никто не слышал их разговора. Парочка шла впереди всех и тихо переговаривалась. Они были красивы. Медные волосы с оттенком золота так потрясно играли светом луны, а каштановые волосы Марис в темноте казались совсем черными. Они плотнее прижались, словно стараясь срастись вместе, не чувствовать страха и холода. Такого мерзкого могильного холода. Осознание того, что ты находишься среди мертвецов, ложилось тяжким грузом в душе и сердце. Тебя накрыли бетонной плитой или словно это вина от чего-то содеянного. Этот груз весил не меньше, всего лишь осознание, что рядом есть те, которые когда-то жили, а теперь они лежат там и завидуют, что подростки живы и ходят…
Высокие могильные плиты окружали нас и сейчас они были как никогда высоки. Возвышались, и ты чувствуешь себя маленькой и незначительной. Ветер разгулялся не на шутку… И вот очередной порыв дикой стихии срывает огромную липкую паутину… Я вижу это как в замедленной съемке. Медленно подхваченная ветром, она летит прямо на Марис и еще неизвестно — может в ней есть опасный ядовитый паук. Девушка испуганно оборачивается в сторону и не успевает ничего сделать. Огромное полотно накрывает ее голову и лицо, неприятно прилипая. Дикий визг разносится повсюду, отражается от стен и возвращается, слышится эхо со всех сторон. Марис с душераздирающем воплем несется вперед, срывая с себя паутину и я вижу, как ее ноги в модных кроссах топаю по земле. Шаг размашистый и когда ее нога касается почвы, в моей голове отдается грохот. Еще шаг, снова грохот. Все замирают, их лица заторможено оборачиваются на нее, никто ничего не может осознать… Все это словно поставили на перемотку вперед, лишь замедлили ее на три деления. Лица друзей, их руки двигаются так медленно, что смазываются… Каждое движение, будто весит миллионы. Девушка скидывается с себя эту гадость; облегченно вздыхает… Ветер подхватил смятую паутину, относя ее в сторону… Марис оборачивается и махает. Бенджамин бежит к ней, стараясь оказаться рядом как можно скорее. Она делает шаг вперед и… земля, покрытая противным мхом, начинает трястись. В глазах девушки появляется паника и что-то внутри рушится. Все планы, вся жизнь вмиг оказываются ненужными и несбыточными. Страх в глаза Бени, бежавшего к ней — и как ей удалось отбежать так далеко? Земля под Марис расходится, поднимая слои пыли и еще один крик раздается, мгновенно затихая…
Когда мы подбежали, пыль стояла над землей… Бени бросился вперед и если бы Майки и я не схватили его вовремя за капюшон толстовки, он бы с грохотом упал в яму на дне которой… лежала Марис…
— Марис?! Мариса, как ты? — никто отвечать не собирался.
— Мариса… — дрожащим голосом произнесла я, всматриваясь вниз.
— Ты сильно ушиблась? — пролепетала Энгель. — Мы сейчас вытащим тебя. — и от чего-то лицо Бени меня пугало. Мрачное с накатившими слезами и плотно сжатыми губами.
— Малышка, ты слышишь нас? — он произнес это так нежно, что в груди сразу заныло. Майки стоял рядом, не говоря ни слова. Хватало и нас со своими глупыми речами. Пыль медленно осела и развеялась. Пространство вокруг стало с кристально чистым воздухом. Были видны малейшие детальки.
— Она, наверное, отключилась. Все хорошо будет. — заторможено говорила Энге, всматриваясь внутрь. А я не могла выговорить и слога. Грудь затряслась от рыданий, смотря на растрепанные волосы Марис и неестественно повернутую шею. На открытые стеклянные глаза, смотрящие в небо и еле заметная улыбка на губах. Слезы катились по щекам, капая на куртку. Я присела на корточки, сжимаясь в комочек. Как можно поверить, что нет больше подруги, того человека, который был с тобой рядом всегда — и в сложные моменты и в моменты радости. Как можно поверить, что не увидишь ее улыбки?
— НЕЕЕ-ЕЕЕТ! — бешено заорал Бенджамин, смотря вниз.
Страница 13 из 22
