Поезд находился в пути уже более трех суток, и конечная станция его назначения была еще неблизко. Марсель, крупнейший морской порт на восточном побережье Франции отстоял отсюда примерно на такое же расстояние, которое было проделано до этого…
Добавить в моё избранное
76 мин, 51 сек 15570
Внутри него нарастала звериная, слепая ярость. Они не оставляют его в покое, не дают ему спокойно жить. А ведь он никого не убивал здесь, никому не мешал, просто жил, как нормальный человек. Как он должен был бы жить, если бы ему повезло родиться в нужное время — и в нужном месте. Но эти типы в клетчатых коротких штанишках, им на все наплевать, кроме своей вонючей «службы» — они как репей, никогда не отстают, ничего не забывают. Они и здесь нашли его, подлые ублюдки. Но нет, это он сам их нашел! Он — их смерть, что глядит на них через это дуло. Они умрут и сгниют в земле, а он будет жить, назло им всем. Помочившись, как следует, на их могилы.
С этой мыслью он нажал на курок. Грянул выстрел.
Нарядно одетый джентльмен с холеными усиками нелепо всплеснул руками и стремительно завалился набок.
Гарт перезарядил ружье…
— О боже, боже, что это такое?! — полузадушено причитал доктор на дне повозке, обхватив голову. — Зачем мы поехали сюда, когда умереть хочется спокойно дома, в своей постели…
На самом деле, провидение было весьма милостиво к ним и к любезнейшему доктору в особенности. Ибо в последний миг нагнувшись за картой, он по счастливейшей случайности избежал пули, которая продырявила лишь спинку повозки на уровне его головы… Разлетевшиеся щепки, одна из которых до боли задела руку — вот и весь урон, который понесли джентльмены. Высокий на выстрел отреагировал мгновенно, опустившись вниз и накрыв собой друга.
— Рано умирать, — невозмутимо ответил он, доставая револьвер. — Еще много дел надо сделать…
Привстав на колено на дне брички, он открыл ответный огонь в направлении, откуда прозвучал выстрел.
Поначалу Гарт даже не понял, что это такое. Только что сышик упал, по-видимому, смертельно раненый, а его друг скрылся из вида. Привстав во весь рост, он пристально высматривал его сверкающие пятки, чтобы добить в спину бегущую мишень. Но той все не было. А затем что-то блеснуло, раз, другой, третий, над полем пронесся резкий звук, и его правая рука вдруг повисла, как плеть, выронив ружье. Левую ногу же словно бы обожгло чем-то. Он инстинктивно отшатнулся в сторону, упал в траву, пополз к лошади. Черт возьми, он был ранен!
Второй никуда не думал убегать. Он стрелял в него. Да и первый, похоже, не был убит, поскольку через пару секунд послышалось эхо еще одного выстрела, уже из другого оружия. Пуля взвизгнула в траве где-то совсем рядом с ним. Те обнаружили его, и они неплохо умеют стрелять. Все пропало…
С трудом перевесившись через тело коня, он погнал того, что было мочи, прочь от этого места…
— Вы думаете это… он? — тихо спросил доктор, поднимая брошенное второпях ружье и осматривая пятна крови на примятой траве. Они были на том самом месте, где еще пару минут назад лежал Гарт.
— Вы же знаете мой метод, — невесело улыбнулся Высокий, — Кому еще понадобилось стрелять бы в нас в этой глуши? К тому же, выстрел был произведен со стороны деревни, учли и ветер, и расстояние… нас ожидали в засаде, а не догоняли. Преступника кто-то предупредил о нас. Кстати, он немало весит, но при этом довольно подвижен, видите, след, как он пополз к лошади, что стояла привязанная под этим деревом и ждала… он ранен, но по-прежнему весьма опасен. Мы на верном пути! Поспешим же.
С этими словами он снова запрыгнул на двуколку, и двое джентльменов продолжили свой путь. Доктор был бледен и, то и дело, озирался по сторонам, держа заряженную двустволку наготове. Второй внешне оставался спокоен, только щеки его чуть порозовели. Проведя у носа ароматной трубкой (на самом деле — наполненной ужасной дрянью из худших китайских трущоб, как заметил бы его попутчик), он с удовольствием задымил ею, как ни в чем не бывало.
Иногда время начинает спешить, идти слишком быстро, и ты его просто не замечаешь. Так было, когда он убегал из тюрьмы в компании остальных «ашфордских дьяволов», теперь это повторялось снова. Но в этот раз все было как-то по-другому. Тогда ему было абсолютно все равно, выживет или нет, он ощущал лишь упоенное чувство дикой гончей, вырвавшейся на свободу. Он убивал на своем пути и был готов умереть сам, впившись напоследок зубами в чье-то окровавленное горло.
Сейчас он чувствовал просто усталость и равнодушие. Как будто бы все это происходило не с ним, с кем-то другим. И легкий оттенок разочарования — копы перехитрили его. Они оказались сильнее, чем он полагал. А, может быть, это он сам просто утратил чутье? Засиделся здесь в глубинке. Разленился, размягчел, утратил сноровку. Но просто так он им все равно не дастся…
Он сам не помнил, как доскакал до дома Каннингемов и сколько там пробыл. Осознал себя уже внизу, с фамильной шкатулкой с драгоценностями. Она небольшая по размеру, он сможет унести ее и затем купить себе свободу, если спрячет. Крышку он уже успел заляпать рыжими пятнами, правая рука обильно кровоточила из припухшей раны. Но нельзя терять времени.
С этой мыслью он нажал на курок. Грянул выстрел.
Нарядно одетый джентльмен с холеными усиками нелепо всплеснул руками и стремительно завалился набок.
Гарт перезарядил ружье…
— О боже, боже, что это такое?! — полузадушено причитал доктор на дне повозке, обхватив голову. — Зачем мы поехали сюда, когда умереть хочется спокойно дома, в своей постели…
На самом деле, провидение было весьма милостиво к ним и к любезнейшему доктору в особенности. Ибо в последний миг нагнувшись за картой, он по счастливейшей случайности избежал пули, которая продырявила лишь спинку повозки на уровне его головы… Разлетевшиеся щепки, одна из которых до боли задела руку — вот и весь урон, который понесли джентльмены. Высокий на выстрел отреагировал мгновенно, опустившись вниз и накрыв собой друга.
— Рано умирать, — невозмутимо ответил он, доставая револьвер. — Еще много дел надо сделать…
Привстав на колено на дне брички, он открыл ответный огонь в направлении, откуда прозвучал выстрел.
Поначалу Гарт даже не понял, что это такое. Только что сышик упал, по-видимому, смертельно раненый, а его друг скрылся из вида. Привстав во весь рост, он пристально высматривал его сверкающие пятки, чтобы добить в спину бегущую мишень. Но той все не было. А затем что-то блеснуло, раз, другой, третий, над полем пронесся резкий звук, и его правая рука вдруг повисла, как плеть, выронив ружье. Левую ногу же словно бы обожгло чем-то. Он инстинктивно отшатнулся в сторону, упал в траву, пополз к лошади. Черт возьми, он был ранен!
Второй никуда не думал убегать. Он стрелял в него. Да и первый, похоже, не был убит, поскольку через пару секунд послышалось эхо еще одного выстрела, уже из другого оружия. Пуля взвизгнула в траве где-то совсем рядом с ним. Те обнаружили его, и они неплохо умеют стрелять. Все пропало…
С трудом перевесившись через тело коня, он погнал того, что было мочи, прочь от этого места…
— Вы думаете это… он? — тихо спросил доктор, поднимая брошенное второпях ружье и осматривая пятна крови на примятой траве. Они были на том самом месте, где еще пару минут назад лежал Гарт.
— Вы же знаете мой метод, — невесело улыбнулся Высокий, — Кому еще понадобилось стрелять бы в нас в этой глуши? К тому же, выстрел был произведен со стороны деревни, учли и ветер, и расстояние… нас ожидали в засаде, а не догоняли. Преступника кто-то предупредил о нас. Кстати, он немало весит, но при этом довольно подвижен, видите, след, как он пополз к лошади, что стояла привязанная под этим деревом и ждала… он ранен, но по-прежнему весьма опасен. Мы на верном пути! Поспешим же.
С этими словами он снова запрыгнул на двуколку, и двое джентльменов продолжили свой путь. Доктор был бледен и, то и дело, озирался по сторонам, держа заряженную двустволку наготове. Второй внешне оставался спокоен, только щеки его чуть порозовели. Проведя у носа ароматной трубкой (на самом деле — наполненной ужасной дрянью из худших китайских трущоб, как заметил бы его попутчик), он с удовольствием задымил ею, как ни в чем не бывало.
Иногда время начинает спешить, идти слишком быстро, и ты его просто не замечаешь. Так было, когда он убегал из тюрьмы в компании остальных «ашфордских дьяволов», теперь это повторялось снова. Но в этот раз все было как-то по-другому. Тогда ему было абсолютно все равно, выживет или нет, он ощущал лишь упоенное чувство дикой гончей, вырвавшейся на свободу. Он убивал на своем пути и был готов умереть сам, впившись напоследок зубами в чье-то окровавленное горло.
Сейчас он чувствовал просто усталость и равнодушие. Как будто бы все это происходило не с ним, с кем-то другим. И легкий оттенок разочарования — копы перехитрили его. Они оказались сильнее, чем он полагал. А, может быть, это он сам просто утратил чутье? Засиделся здесь в глубинке. Разленился, размягчел, утратил сноровку. Но просто так он им все равно не дастся…
Он сам не помнил, как доскакал до дома Каннингемов и сколько там пробыл. Осознал себя уже внизу, с фамильной шкатулкой с драгоценностями. Она небольшая по размеру, он сможет унести ее и затем купить себе свободу, если спрячет. Крышку он уже успел заляпать рыжими пятнами, правая рука обильно кровоточила из припухшей раны. Но нельзя терять времени.
Страница 19 из 21
