Поезд находился в пути уже более трех суток, и конечная станция его назначения была еще неблизко. Марсель, крупнейший морской порт на восточном побережье Франции отстоял отсюда примерно на такое же расстояние, которое было проделано до этого…
Добавить в моё избранное
76 мин, 51 сек 15558
Быстрым движением он задернул задвижку на двери. Там, в соседних купе, уже шла проверка документов. Высокий требовательный голос спрашивал на французском, а ему обеспокоено отвечали. «Нет, мы не знаем»…, — кажется уловило ухо Гарта. Мало времени. Он нагнулся над трупом и стал торопливо освобождать его от одежды.
… Он только с большим трудом пропихнул голого еще теплого американца через узкое прямоугольное окно. Ветер вздымал на нем волосы, но он не обращал внимания. За телом последовало его собственное пальто, в котором остался нож, и прочая рвань. Эти тряпки ему больше не понадобятся. Он захлопнул окно, и только после этого вспомнил, что забыл снять часы. Это плохо, очень плохо, но думать об этом не было времени. Стучали совсем рядом, в купе слева. Женский голос торопливо изъяснился, кажется, на итальянском. В тюрьме он наслушался разных языков… Он одернул жилетку. Она и пиджак оказались ему в пору. Теперь паспорт. Он полез наверх и откинул крышку кожаного чемодана. Черт, ну где-же он? Здесь были разные бумаги, бутылка водки, разные сувениры, запасной монокль, набор серебряных ложек и всякая всячина, но не было паспорта. В другом чемодане оказались вещи. Он беззвучно, как кошка, спрыгнул вниз, и в этот момент в дверь постучали.
«Проверка документов». Гарт почувствовал, как его прошибает паника. Черт, где он мог еще держать его?! Чисто инстинктивным движением он хлопнул по себе руками, и вдруг почувствовал нечто плотное во внутреннем нагрудном кармане пиджака. Бумажник! Ну конечно! Только такие идиоты. Как американцы могут носить документ в своем бумажнике. Задыхаясь Гарт открыл его. Слава богу, паспорт был там. В дверь снова постучали. Уже более настойчиво… Дьявол! Гарт мельком взглянул в небольшое зеркало над умывальником. Он выглядел не лучшим образом, но ничего иного не остается.
«Есть кто-то там?» — в голосе уж звучала явная тревога и настороженность. За дверью послышались другие голоса.«Да-да», — хрипловато, как будто со сна, ответил он по-английски, — одну минутку«. Торопливым движением он напялил на голову парик, враз облагородивший его наружность, и пригладил щетину на лице. В паспорте на фотографии Клайв Каннингем носил густую бороду с проседью, придававшую ему солидности. Оставалось лишь надеяться на удачу и то, что его небритость примут за моду. Он плюхнулся на нижнюю кушетку и заскрипел пружинами, будто только вставая. Поднявшись, он набросил одеяло, свернутое в углу, и придал ему смятый вид. Имитируя нетвердые шаги, он подошел к двери и отодвинул засов.»
На него смотрел высокий темноволосый офицер в темно-синей форме с гладким безволосым лицом и холодными пытливыми глазами. За ним стояли еще несколько в форме. «Проклятая шайка свиней», — подумал Гарт — вонючих, вечно вынюхивающих тварей«. В крайнем случае он унесет с собой пару ихних жизней. Это будет справедливо.»
«Я задремал», — пробормотал он, обращаясь к лейтенанту. Вид у него был диковатый и всклоченный, глаза сонно блуждали. — Извините«. Глаза офицера скользнули за его спину и увидели полупустую бутылку на краю сползшей скатерти. В них промелькнуло презрительное понимание. —» Вы американец?«— спросил лейтенант Морено, положив руку на пряжку пояса, где был пистолет.»
«Нет, беглый каторжник, мусью — угощайтесь!», — дерзко сказал Гарт, хрипло засмеявшись, правой рукой погладив горлышко бутылки. Исподтишка он внимательно следил за ним. Если этот французишка что-то унюхает, то умрет первым. Умрет быстро. — Конечно, я гражданин США. А что, собственно, случилось?«.»
Преступив порог, офицер перешел на английский. Он говорил учтиво, а его глаза стремительно скользили по пространству купе. Он стоял так, что Гарт смотрел на его щуплую белую шею сбоку, чувствуя, как покалывают кончики пальцев. Ее так просто было сломать, что Гарт облизал пересохшие от этого желания губы. «В поезде прячется преступник, убийца. Мы проверяем купе. Пожалуйста, ваши документы». Гарт хмыкнул почти добродушно, умиротворенный мыслью, что умрет не один. «Цыпленок, ты даже не знаешь, как близко к смерти ты стоишь». «Какого черта!» — пробурчал он вслух, неуклюже залезая в карман, — не дадут спокойно поспать«. Он слегка пошатнулся, что лейтенанту пришлось поддержать его. Морено, пользуясь случаем, наклонился и принюхался к странному заросшему американцу. И уловил ощутимый запах спиртного. Предусмотрительный Гарт сделал большой глоток из недопитой бутылки, еще прежде, чем избавился от тела. Француз едва заметно поморщился, а Гарт ухмыльнулся про себя. Этому сопляку не стоит думать, что он хозяин положения, вовсе нет. Пока он ковырялся в кармане, его сузившиеся глаза хищно следили за каждым изменением в лице офицера, осматривавшего купе.»
Он, наконец, вытащил паспорт и отдал его французу, а сам сел на край кушетки, обхватив лоб руками. Сквозь просветы в пальцах он наблюдал за происходящим, его мускулы замерли, как у зверя, готового к прыжку.
… Он только с большим трудом пропихнул голого еще теплого американца через узкое прямоугольное окно. Ветер вздымал на нем волосы, но он не обращал внимания. За телом последовало его собственное пальто, в котором остался нож, и прочая рвань. Эти тряпки ему больше не понадобятся. Он захлопнул окно, и только после этого вспомнил, что забыл снять часы. Это плохо, очень плохо, но думать об этом не было времени. Стучали совсем рядом, в купе слева. Женский голос торопливо изъяснился, кажется, на итальянском. В тюрьме он наслушался разных языков… Он одернул жилетку. Она и пиджак оказались ему в пору. Теперь паспорт. Он полез наверх и откинул крышку кожаного чемодана. Черт, ну где-же он? Здесь были разные бумаги, бутылка водки, разные сувениры, запасной монокль, набор серебряных ложек и всякая всячина, но не было паспорта. В другом чемодане оказались вещи. Он беззвучно, как кошка, спрыгнул вниз, и в этот момент в дверь постучали.
«Проверка документов». Гарт почувствовал, как его прошибает паника. Черт, где он мог еще держать его?! Чисто инстинктивным движением он хлопнул по себе руками, и вдруг почувствовал нечто плотное во внутреннем нагрудном кармане пиджака. Бумажник! Ну конечно! Только такие идиоты. Как американцы могут носить документ в своем бумажнике. Задыхаясь Гарт открыл его. Слава богу, паспорт был там. В дверь снова постучали. Уже более настойчиво… Дьявол! Гарт мельком взглянул в небольшое зеркало над умывальником. Он выглядел не лучшим образом, но ничего иного не остается.
«Есть кто-то там?» — в голосе уж звучала явная тревога и настороженность. За дверью послышались другие голоса.«Да-да», — хрипловато, как будто со сна, ответил он по-английски, — одну минутку«. Торопливым движением он напялил на голову парик, враз облагородивший его наружность, и пригладил щетину на лице. В паспорте на фотографии Клайв Каннингем носил густую бороду с проседью, придававшую ему солидности. Оставалось лишь надеяться на удачу и то, что его небритость примут за моду. Он плюхнулся на нижнюю кушетку и заскрипел пружинами, будто только вставая. Поднявшись, он набросил одеяло, свернутое в углу, и придал ему смятый вид. Имитируя нетвердые шаги, он подошел к двери и отодвинул засов.»
На него смотрел высокий темноволосый офицер в темно-синей форме с гладким безволосым лицом и холодными пытливыми глазами. За ним стояли еще несколько в форме. «Проклятая шайка свиней», — подумал Гарт — вонючих, вечно вынюхивающих тварей«. В крайнем случае он унесет с собой пару ихних жизней. Это будет справедливо.»
«Я задремал», — пробормотал он, обращаясь к лейтенанту. Вид у него был диковатый и всклоченный, глаза сонно блуждали. — Извините«. Глаза офицера скользнули за его спину и увидели полупустую бутылку на краю сползшей скатерти. В них промелькнуло презрительное понимание. —» Вы американец?«— спросил лейтенант Морено, положив руку на пряжку пояса, где был пистолет.»
«Нет, беглый каторжник, мусью — угощайтесь!», — дерзко сказал Гарт, хрипло засмеявшись, правой рукой погладив горлышко бутылки. Исподтишка он внимательно следил за ним. Если этот французишка что-то унюхает, то умрет первым. Умрет быстро. — Конечно, я гражданин США. А что, собственно, случилось?«.»
Преступив порог, офицер перешел на английский. Он говорил учтиво, а его глаза стремительно скользили по пространству купе. Он стоял так, что Гарт смотрел на его щуплую белую шею сбоку, чувствуя, как покалывают кончики пальцев. Ее так просто было сломать, что Гарт облизал пересохшие от этого желания губы. «В поезде прячется преступник, убийца. Мы проверяем купе. Пожалуйста, ваши документы». Гарт хмыкнул почти добродушно, умиротворенный мыслью, что умрет не один. «Цыпленок, ты даже не знаешь, как близко к смерти ты стоишь». «Какого черта!» — пробурчал он вслух, неуклюже залезая в карман, — не дадут спокойно поспать«. Он слегка пошатнулся, что лейтенанту пришлось поддержать его. Морено, пользуясь случаем, наклонился и принюхался к странному заросшему американцу. И уловил ощутимый запах спиртного. Предусмотрительный Гарт сделал большой глоток из недопитой бутылки, еще прежде, чем избавился от тела. Француз едва заметно поморщился, а Гарт ухмыльнулся про себя. Этому сопляку не стоит думать, что он хозяин положения, вовсе нет. Пока он ковырялся в кармане, его сузившиеся глаза хищно следили за каждым изменением в лице офицера, осматривавшего купе.»
Он, наконец, вытащил паспорт и отдал его французу, а сам сел на край кушетки, обхватив лоб руками. Сквозь просветы в пальцах он наблюдал за происходящим, его мускулы замерли, как у зверя, готового к прыжку.
Страница 7 из 21
