Кабаноголовый

— Я вычислил это по вашему поведению, мистер Прескотт. У вас некоторые характерные повадки этих мастеров пера, например, одежда. Вы одеваетесь слишком уж интеллигентно, как будто собрались на официальный приём, тогда как настоящий сыщик старается выглядеть как можно более неприметно. Ещё вы очень профессионально устраиваете допросы и орудуете блокнотом, впрочем, хороший детектив это тоже умеет. Но у вас это делается как-то… по-другому что ли… по-журнальному как-то.

Он посмотрел на меня. Очевидно, моё лицо по-прежнему говорило красноречивее всяких слов, так как через секунду инспектор рассмеялся, и, похлопав меня по плечу, сказал:

— Да что же это вы, я же шучу. Я не Шерлок Холмс, чтобы по одежде определять повадки человека, просто ещё до вашего приезда я навёл о вас справки.

— Вы… что? — в недоумении пролепетал я.

— Навёл о вас справки. Вы думаете, здесь больше никто не работает на мистера Берка? У этого человека длинные руки, уж поверьте мне. Поэтому уловку с детективом я разгадал почти сразу, но не переживайте, мистер Прескотт, это нисколько не повлияет на моё мнение о вас. Одна только просьба будет к вам — когда всё это закончится, и вы будете готовить к выходу статью, или что вы там ещё печатаете, то умоляю вас, опиши в ней всю правду. Все эти подробности заставят людей наконец поверить в то, что тёмные силы существуют, и представляют реальную угрозу нашему миру. Вы сделаете это?

Я хотел было что-то сказать, но у меня не хватило духу вымолвить хоть слово, настолько я был поражён услышанным, поэтому я лишь коротко кивнул.

— Ну вот и хорошо. — улыбнулся мне инспектор и снова сконцентрировался на дороге. Я же шёл по какой-то странной инерции, весь уйдя в себя, заставляя переживать только что услышанное снова и снова и снова…

Не помню, сколько времени мы ещё шли, пока, наконец, среди деревьев не показалось маленькое одноэтажное здание, в окне которого горел едва заметный свет. Мы вошли через калитку на территорию фермы. Она была уже давно заброшена, поля поросли сорняками, забор покосился и прогнил, Деревья разрослись до невероятных размеров, а вымощенная камнем дорожка исчезла среди травы.

— Идёмте в дом, нас уже ждут. — сказал инспектор, бросив взгляд на медленно заходящее солнце.

Глава восьмая

— Уилсон, который час? — спросил стоящий у окна полицейский. Старый дом находился слишком далеко от города, поэтому досюда не долетал даже слышимый как правило очень далеко звон старых механических часов, установленных на здании ратуши.

— Без десяти минут одиннадцать. — отозвался молодой полисмен, стоящий рядом со мной у стены, взглянув на свои наручные часы. Время, не слишком позднее, но и не слишком раннее, летом обернулось бы едва лишь начавшимся заниматься закатом, однако сейчас, холодной поздней осенью, солнце садилось гораздо раньше, и уже к половине шестого вечера серый полумрак окутал окрестности, а к семи часам ночная тьма полностью вступила в свои права.

Я стоял у самой двери, за которой начинался длинный коридор, обрывавшийся в одной стороне пологой лестницей, ведущей на второй этаж, а в другой — тесной и тёмной прихожей без окон. Сейчас там дежурит двое полицейских, на случай, если чудовище надумает вернуться в свой дом через главную дверь. Остальные комнаты, выходящие в этот коридор — малоприметная кладовая, полуобвалившаяся столовая, и какое-то странное, очевидно, уборное, помещение контролировались часовым, стоящим на лестнице. Он был вооружён, однако в его обязанности входило лишь подать сигнал, если тот услышит любой, даже самый мало-мальски различимый шорох. Сам инспектор с пятью своими людьми дежурил на втором этаже, где точно такой же коридор, извиваясь посередине, оканчивался у входа в спальную комнату, очевидно, именно здесь тэнбриджские стражи порядка вознамеривались дать последний бой этому вселяющему ужас существу. Наша же роль сводилась к тому, чтобы затаиться в небольшой гостиной комнате, чтобы в случае чего огнём загнать ворвавшегося в дом через главные двери монстра наверх, где он и найдёт свою верную смерть.

Вот уже который час мои нервы были напряжены до предела, не отрывая взгляда я наблюдал за стоящим у окна полицейским в ожидании того, когда тот подаст рукой заветный сигнал, который и станет началом ко всему этому ночному действу; я не отрицал, что мне было очень страшно, однажды я уже повстречался с этим монстром, но тогда лишь неизвестное чудо спасло меня от его смертоносных клыков и когтей, и неизвестно, что ждёт меня на этот раз. Стоящий рядом со мной полицейский, напряжённо дыша, силился как можно сильнее вжаться спиной к стене, будто надеясь протиснуться сквозь неё и тем самым найти своё спасение. Темнота делала нас невидимыми для непривыкших к ней взоров, однако в этот поздний час мало чьи глаза ещё не адаптировались к окружающему их полумраку, а кабаноголовый, как нам всем было хорошо известно, существо ночное.