Болото пепла

Покончив же с трапезой, он имел обыкновение задумчиво выковыривать застрявшие кусочки пищи мелкими костями, что, как он слышал, в столице почиталось признаком утонченности.«Лучше эдак, чем ходить с половиной коровьей туши в зубах», — так он рассуждал. Впрочем, завсегдатаев его заведения, не отличавшихся впечатлительностью, подобные манеры ничуть не смущали и не отвращали от посещения трактира. Причина крылась в неплохой стряпне жены Плюма, Сангрии (на тухлятину и ногти в тарелке жаловались всего пару раз), и в дешевизне выпивки.

Куда деваются невероятные объемы пищи, попадающие в Плюма, оставалось загадкой — складки на его теле объяснялись исключительно провисшей кожей. Эшесу не раз хотелось покопаться у того внутри, чтобы убедиться, что там нет огромного червя, который всё это лопает. Наверное, именно поэтому трактирщик скорее откусил бы и съел собственный кадык, чем позволил ему себя осмотреть. Как бы тяжко не хворал, он ещё ни разу не обращался к Эшесу за помощью и отверг две попытки её предложить. И больше Эшес не предлагал. А теперь вот сам явился с просьбой.

— Чем обязаны такой чести, мастер Блэк? — осведомился Тучный Плюм, широко разевая рот с толстыми кривыми зубами и потирая руки.

Несколько голов обернулись и тоже уставились в их сторону.

Узнав о цели визита, Тучный Плюм не отказал сразу, что, как ни странно, не порадовало Эшеса. В противном случае, он бы тотчас увёл Твилу, не решив проблему, но с чувством выполненного долга.

— Так это вам нужна работа, юная леди? — нагнулся Плюм к девочке, кривя рот в подобии любезной улыбки, и Эшесу совсем не понравилось, как тот на неё смотрит.

Твила бросила на Эшеса чуть испуганный взгляд и пролепетала.

— Да, если вы будете так добры взять меня…

— Ну что ж, — Плюм потёр подбородок, изображая задумчивость, — для начала, мне нужно посмотреть, годишься ли ты для этой работы. Рукаэль! — рявкнул он так, что подпрыгнули кружки на соседних столах.

Подавальщица появилась, как джинн из бутылки, ещё до того, как эхо его крика успело отгреметь.

Она была на несколько лет старше Твилы, проворная, и с крепкими икрами — с другими тут долго не продержишься. На её поясе красовался передник, такой же заляпанный, что и на хозяине. Сейчас в руках у Рукаэль был поднос, заваленный плошками: полные объедков лежали вперемешку с новыми заказами. Впрочем, из-за того, что ей приходилось много бегать, содержимое первых и вторых нередко мешалось. В результате, заказавший жареного осетра мог получить в качестве приятного бонуса свиной пятачок, тушеный в сидре. А возжелавший смородинового крамбля, обнаружить остов селедки, выглядывающий из облака сливок.

— Дай-ка поднос этой барышне, — кивнул Плюм на Твилу и хмыкнул.

— Что, прям со всем, что на нём есть?

Закатившиеся глаза Плюма грозили застрять в таком положении навечно.

— Делай, что велено!

Девушка поспешила сгрузить поднос Твиле. Со стороны, казалось, что держать его легко, но та аж просела под тяжестью.

— А теперь пройдись-ка вооон до того стола, — велел Плюм, из тона которого улетучилась вся любезность, вместе с преувеличенной вежливостью.

Эшес кивнул ей, и Твила двинулась в указанном направлении. Её руки дрожали от напряжения, посуда угрожающе звенела, сталкиваясь глиняными боками. Кое-как, но она справилась с заданием. Дойдя до стола, девочка с видимым облегчением плюхнула на него поднос и обернулась, радостно улыбаясь.

— Куда?! — заорал Плюм. — Отдай клиенту размазню из пареной репы и отправляйся по другим заказам, пока все мухи в этом заведении не передохли!

С разных сторон раздался одобрительный гул, а Твила вздрогнула и поспешила дальше.

Зрелище собрало немало зрителей. Кое-кто даже посчитал забавным чинить испытуемой препятствия, но Эшес быстро положил этому конец, слегка надавив на затылок весельчака, отчего тот обмяк и обнялся с Морфеем на следующие полчаса.

— Всё, хватит, теперь вытри столы, — велел Плюм, когда поднос наполовину опустел. — Дай ей утиралку.

Рукаэль послушно протянула Твиле тряпку, которую носила заткнутой за пояс.

Мелкие кости и объедки влипли в доски, сделавшись их неотъемлемой частью. Работы у Рукаэль и без того хватало, так что самое большее, на что столы могли рассчитывать, это мимолётное прикосновение тряпкой раз в день. Тем не менее, Твила старалась, как могла. Покончив с первым столом, она хотела взяться за следующий, но Эшес положил этому конец.

— Довольно, иди сюда. Ты и так уже показала господину Плюму, что можешь справиться с этой работой.

Опасливо покосившись на трактирщика, она вернула тряпку Рукаэль — та была разочарована, что остальную работу придётся выполнять самой — и подошла к нему.

— Ну, что берёшь её в подавальщицы? — осведомился Эшес.