Болото пепла

В лавке оказался только башмачник. Мальчишка-подмастерье куда-то запропастился, и хозяину пришлось самому снять мерки. Кривился он при этом так, будто её ступни были вымазаны в навозе. Не особо-то ей и нужны были башмаки: она и раньше их редко носила, а те, что одолжила добрая Охра, уже порядочно натёрли ноги. Но когда она попыталась робко сказать об этом мастеру Блэку, тот и слышать не захотел.

Домой они вернулись уже в сумерках. Во дворе их встретил Ланцет. В отличие от других собак, он не стал попусту заливаться лаем. Похожий на огромное чернильное пятно, он скользнул к мастеру — тот потрепал его по загривку, — а потом пристроился рядом с Твилой. Так они и дошагали до крыльца. Прежде чем зайти в дом, Твила сунула псу кусочек рисовой лепешки, которую приберегла на такой случай. Тот слизнул её одним движением языка, похожего на филе лосося, и кивнул. Твила со всевозможной серьёзностью поклонилась в ответ.

Мастер Блэк только забрал саквояж и отправился на обход. Остаток дня был в её полном распоряжении.

Роза обнаружилась в гостиной: она подметала золу, покрывшую тонким слоем пол перед очагом. Твила поздоровалась с ней, но та, не поворачиваясь, буркнула в ответ что-то неразборчивое. Рассудив, что девушка опять не в духе (принося ей наверх еду, Роза едва ли сказала больше десятка слов), Твила решила не досаждать ей и спустилась в кухню.

К её радости, Охра ещё не ушла. С ней Твила успела поговорить только однажды, этим утром, когда благодарила за башмаки, но кухарка ей сразу понравилась. Сейчас она сидела на стульчике, откинувшись на высокую спинку, и вязала, время от времени поглядывая на очаг, где готовился ужин. Пальцы скорее по памяти накидывали петли: в кухне было слишком темно для такого занятия: одна масляная лампа, да потрескивающий под котелком огонь. К тому же, гудевший в дымоходе ветер, так и норовил задуть летевшую копоть обратно.

— Сладили дело? — спросила Охра, не поднимая глаз от вязания и таким тоном, будто и не сомневалась в успехе предприятия.

— Да.

Твила тихонько присела на сундук возле стены и заворожено уставилась на легко порхающие пальцы.

— И у кого теперь?

— Буду помогать вдове Доркас Уош со стиркой.

Охра на секунду подняла глаза от вязания, но ничего не сказала. Вместо этого поворошила кочергой угли и снова вернулась к своему занятию.

— Ещё тридцать петель, и ужин будет готов, — сообщила она. — Значит, не передумала после сегодня в Пустоши оставаться?

Твила покраснела и едва слышно выдавила:

— Нет.

А потом вспомнила хозяина трактира, с ног до головы заляпанного жиром, тощего Валета, в чудаковатом старинном костюме и с протезом вместо носа, и крикливую вдову. Подумала и добавила увереннее:

— Не передумала.

— Ну, ты девочка славная, справишься.

Охра ей нравилась всё больше и больше. На вид кухарке было что-то среднее между мамой и бабушкой. А ещё от неё веяло уютом, и Твиле не хотелось, чтобы она уходила к себе.

— Мне заказали башмаки, — сообщила она и потянулась, чтобы снять те, что кухарка одолжила ей утром, но Охра предупредила её движение:

— Оставь пока себе. Это… моего сына.

— А ему они разве не понадобятся?

Сначала Твила испугалась, что разозлила Охру этим вопросом.

— Конечно, понадобятся! — воскликнула та, схватила кочергу и принялась так рьяно помешивать угли, что огненные мухи разлетелись по всей кухне, а одна даже укусила Твилу за лодыжку.

Присмотревшись внимательнее, Твила поняла, что кухарка скорее расстроена, чем рассержена, и сама огорчилась оттого, что обидела чем-то добрую женщину.

— Обязательно понадобятся, — яростно повторила Охра. — Просто… позже. Всё, готово.

Она сняла котелок с огня и поставила на толстую дощечку. Потом протерла лицо передником — видать, налетела копоть, бодро оправила его и повернулась к Твиле.

— Мы ведь ещё не справили твой приезд. Давай-ка порадуем мастера, устроим сегодня ужин, а то всё смурной ходит. Какой пирог состряпать: изюмный или миндальный?

Твила немножко подумала и застенчиво сказала:

— Изюмный, наверное.

Мысль о том, что из-за неё будут готовить пирог, почему-то напугала, но вместе с тем и обрадовала.

— Мастер бы тоже его выбрал, — кивнула Охра.

— Мастер бы любой выбрал, — раздалось с лестницы, и в кухню спустилась Роза. -Сготовь ты ему подошву, он бы и её проглотил, не заметив.

— Ну тогда ему повезло с честной кухаркой, которая не потчует его подошвами. — Охра подмигнула Твиле и достала огромную плоскую доску — та даже не поместилась на столе, и край немного навис над полом. — А ты-то чего такая кислая, или чай с уксусом перепутала?

— А с чего мне веселиться? Разве ж есть для этого повод? А без него только дураки и веселятся.

— Тогда мне больше по нраву в дураках ходить.