Коулрофилия

Сердце мое бешено подпрыгнуло, но отреагировать мне уже не дали, втянув в круг. Клоун обратился ко мне с каким-то предложением, но то ли от того, что я чувствовал переживания Себастьяна, то ли от собственной фобии, я совершенно не расслышал его слов.

— Ну ты и дубина! — снисходительно сообщил мне клоун. Ну погоди у меня, тварь размалеванная! Буду я тебе помогать еще!

Впрочем, все, что он говорил в мой адрес, приводило детей в иступленную радость. Они смеялись, тыкали в меня пальцами и повторяли слова красноволосого урода. Краем глаза я заметил лицо матери с насмешливым выражением. А клоун, в свою очередь, не упустил возможности усилить эффект.

— Детишки, мы уже проводили сегодня конкурс «Джека-дурака»?! Кажется, я уже нашел победителя!

Не помню, как вырвался от них, но стыд и ярость душили, слезы заволокли глаза и еще несколько минут я не мог опомниться. Кажется, и клоун, и дети давно забыли о моем существовании, а я снова спрятался под дерево и не мог оторвать взгляда от того, кто погрузил меня в пучину отчаянья на несколько минут, благо его цветастая форма не давала потерять хозяина из поля зрения.

Почему-то тогда мне показалось, что это были самые страшные переживания за всю мою жизнь.

— Кажется, ты снова сделал то, чего не хотел, да?

Мою талию обхватили тонкие длинные руки. Кто-то бережно обнимал меня сзади. Я ощутил на шее теплое дыхание.

— Достаточно было просто отказаться, — ласково сообщил голос.

Я закрыл глаза, чувствуя возвращающуюся ко мне уверенность и спокойствие.

Фигура сзади положила голову на плечо. В тот момент нам с Себастьяном одинаково сильно казалось, что нет на свете существа прелестнее и добрее.

— Ну когда же я научу тебя? — был задан вопрос.

Да, Себастьяна можно понять — «Я даже не знаю, он это или она!» — Послушай. Давай, наконец, хоть один раз сделаем то, что ты хочешь! Ты ведь знаешь, чего хочешь! Мы оба знаем.

— Знаю, — зло ответил я.

Я подкараулил его на заднем дворе, когда клоун собирал инвентарь и грузил в машину. Он выглядел измотанным, насколько я сейчас понимаю, но тогда мне казалось, что клоун вполне себе весел и доволен собой.

— Тебе чего? — он заметил меня краем глаза и повернулся. — А… это ты. Прости, если вышло грубовато. Иногда мысль импровизации летит быстрее разума. Не всегда успеваю следить за языком, ну… понимаешь же.

Я подошел ближе. Вокруг никого не было. Кроме пары глаз, следящих за нами из тени особняка.

— У тебя умный брат! Но иногда, признаюсь, хотелось открутить ему уши!

— Да, братишка у меня несносный, — тихо сказал я и нанес первый удар ножом в живот.

Себастьян сделал то, что он хотел, как и задумывал его таинственный друг. К моему глубочайшему ужасу, действительно сделал. На мои руки брызнула теплая кровь, а согнутое пополам тело клоуна рухнуло на землю. Пару секунд я пялился то на него, то на кухонный нож, который сжимал обоими руками. В поисках поддержки я оглянулся назад и выискал в тени дома фигуру в белом плаще. Сейчас мне показалось, что это невысокая девушка, наблюдающая за утками в пруду. Она держала руки в карманах и неотрывно смотрела на меня. Лицо ее было бледно и расплывчато, только провалы черных глаз привлекали внимание. На секунду мне показалось, что весь этот образ здорово напоминает фасад Рубери-холла с его темными зарешеченными окнами. Да, так и было — у нее лицо, как серая кирпичная кладка с черными дырами окон.

Клоун у моих ног застонал и попытался закричать. Но боль, очевидно, мешала ему набрать в грудь достаточное для крика количество воздуха.

Я с ужасом понял, что этот идиот Себастьян, даже не смог убить его сразу! Мы с ним резко сели и зажали липкими ладонями рот жертве, пока она не созвала всю округу. Ножом, оказавшимся в левой руке, было неудобно бить, но мы нанесли еще два неловких удара.

О, Себастьян, ты ничтожество! Что же ты творишь!

Мой гнев улетучился, когда я вдруг понял, что мы с ним наделали! А потом нахлынул снова. И снова страх! Но как теперь быть?!

— Заткни ему рот! — шепотом выкрикнула Фигура.

Я нашарил дрожащей рукой в коробке у машины какую-то цветастую тряпку — клоунский атрибут — и запихал в рот ее хозяину. На волю вырвался нервный смешок, когда Себастьян подумал, какую службу сослужили клоуну его вещи.

— Свяжи его! — был следующий совет. Там же, в коробке нашлась и веревка-канат. Где-то я уже видел…

Пачкая ее кровью, я кое-как обмотал непослушными руками конечности извивающегося клоуна. Потом мы быстро зажали его раны сподручными средствами и поволокли через черный вход в подвал.

— Посиди тут! — надорванным голосом лепетал Себастьян, сверкая безумными от ужаса глазами и вытирая о костюм руки. — Веди себя тихо! Веди себя тихо! Мне надо спрятать машину! Что же делать?! Что делать?!