— Папка, а папка, а куда ночью солнце заходит?
Добавить в моё избранное
59 мин, 15 сек 11184
Тот поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Ленин подошел к окну, где рядом находился его письменный стол. За желтыми занавесками Ленин стал разглядывать городской пейзаж. На улице маршировали солдаты, отрабатывали новые приемы, учили новые стойки для ударов. Вдали виднелись дома проспекта, броневики переезжали дорогу, двигали фонарные столбы, для лучшей освещенности.
В столе Ленина был, отодвинут один ящик, в нем был такой беспорядок, что сам черт ногу сломит, куча бумаг, какая-то канцелярия, папки, но одна папка…
Желтая, толстая папка на двух веревочках, с белой приклеенной надписью:
«Проект ЧЕРНАЯ ЗАРЯ: непобедимая армия»
В ней были написаны разные данные красивым ровным подчерком, Ленин достал один листочек и внимательно прочитал: «Пробная армия — 8 человек, деревня» Большой разрушинск«, проведенные испытания 28 июня 1920 год. Ответственный — В. И. Ленин». После листик снова оказался положенный в папку, к остальным документам.
Хороша ночь в лесу, тихая и спокойная! Деревья ни листочком не пошевелят, птицы ни запоют, тишина, просто заслушаться можно! Как, вы не знаете, как тишину слушать? Ну, тогда вы не жили в деревне… заговорился я с вами, что я про деревню, в лесу-то кто остался?
Печальные голоса летают эхом от дерева к дереву, от капельки росы до лужицы на дороге. По этой дороге и ступила ножка детская.
Василек сынок Москаленкив прижимал к себе сестренку свою малую, и все шел, шел. От страха глазки бегали, искали чего-то, словно потерял что давно. Мелкой поступью шел он по знакомой лесной дорожке, шел в родную деревню, в родной дом.
— Господи боже, Василь! — вскрикнула баба Прасковья и обронила лукошко с грибами, ягодами лесными.
Она подбежала к детям, обняла их, словно кровных, поцеловала.
— Что ж это, где были вы, где родители ваши?
Васенька заплакал, и только крепче сестру свою прижал, мол, ни за что не отдам.
— Пошлите, скорее, вы наверное голодные, а там уже расскажешь все понемногу.
Прасковья взяла за руку Василька и повела в чащобу лесную, где все деревенские были. Шли они медленно, чтоб и так ребенка загнанного еще больше не утомить. Вот и прошли они опушку первую, через которую дорога идет, а после в деревья свернули, и пошли тропками неизведанными, к месту теперь именуемому «Новый Разрушинск», как его местные нарекли, пока жили.
Вот и вошли они, через ограду самодельную из телег смастеренных, и обомлели все, увидев пропавшего сына с сестрой Москаленко, которых уже и похоронить -то успели.
— Как это, баба Прасковья? — ошарашено произнес Никодим.
— Да не может этого быть! — сказал мужик, принесший дрова и обронивший их.
— Да не знаю я этого, увидела, шел по дороге, в деревню, наверное, вот и встретила и сюда привела. Ты давай Василек, садись, мы сейчас воды принесем, помоем вас, покормим, а там и на сытый желудок, рассказывается лучше.
— Спасибо, — произнес он впервые за это время, как-то неуверенно и робко.
Кто ж испугал-то тебя ребенок!
Вот небольшой горшочек, наполненный картошкой с молоком очутился в руках ребенка, приятный запах и теплота понемногу разлились вокруг, сразу создавая уют дома. Василь посадил перед собой сестру, и принялся кормить ее с ложечки, не забывая одаривать домашней едой и себя. Одна ложка, другая, вот на личике и румянец появился, вот и голосок порезвее стал.
— Страшно это, бабушка Прасковья!
— О чем ты милый Васятко? — баба Прасковья подсела ближе к детям, — расскажи старой, что тревожит тебя!
— В лесу, гадости случались!
— Какие, говори, не бойся здесь свои, защитим.
— Я мертвого видел!
— Ну что же ты Васенька, такое бывает!
— Я живого видел!
Прасковья посмотрела на ребенка, после на Никодима, мельник тоже внимательно слушал, и от удивления присел рядом.
— Я не должен такое говорить, но мы с батькой моим, на кладбище дело одно делали, вырыли мертвеца и отвезли его на болота, — продолжил ребенок.
— За что, свят, свят! — баба Прасковья перекрестилась.
— Сила в мертвеце огромна была, мне папка об этом сказывал! И главное, что красные его забрать хотели, для ритуалов странных, темных, оку… окуль… оккультных! Сам Ленин в этом участвовать собирался, главный он среди всех! Подчинить решил силою сатанинской, и мертвыми командовать.
— И что ж, сказывай, не молчи!
— Не верю я ему, врет пацан!— сказал на ухо Никодим бабе Прасковье.
— Мы труп на болотах скинули, утопили его, чтобы коммунистам этим ничего не досталось. А после в деревню вернулись, там погром, анархисты налетели, пограбили всех, чтоб сильно не переживать отец приказал, и мы в лес поехали, чтоб на время спрятаться.
— Мы тоже вот в лесу.
— А после пропал батько, и мамка пропала, я только крик слышал.
В столе Ленина был, отодвинут один ящик, в нем был такой беспорядок, что сам черт ногу сломит, куча бумаг, какая-то канцелярия, папки, но одна папка…
Желтая, толстая папка на двух веревочках, с белой приклеенной надписью:
«Проект ЧЕРНАЯ ЗАРЯ: непобедимая армия»
В ней были написаны разные данные красивым ровным подчерком, Ленин достал один листочек и внимательно прочитал: «Пробная армия — 8 человек, деревня» Большой разрушинск«, проведенные испытания 28 июня 1920 год. Ответственный — В. И. Ленин». После листик снова оказался положенный в папку, к остальным документам.
Хороша ночь в лесу, тихая и спокойная! Деревья ни листочком не пошевелят, птицы ни запоют, тишина, просто заслушаться можно! Как, вы не знаете, как тишину слушать? Ну, тогда вы не жили в деревне… заговорился я с вами, что я про деревню, в лесу-то кто остался?
Печальные голоса летают эхом от дерева к дереву, от капельки росы до лужицы на дороге. По этой дороге и ступила ножка детская.
Василек сынок Москаленкив прижимал к себе сестренку свою малую, и все шел, шел. От страха глазки бегали, искали чего-то, словно потерял что давно. Мелкой поступью шел он по знакомой лесной дорожке, шел в родную деревню, в родной дом.
— Господи боже, Василь! — вскрикнула баба Прасковья и обронила лукошко с грибами, ягодами лесными.
Она подбежала к детям, обняла их, словно кровных, поцеловала.
— Что ж это, где были вы, где родители ваши?
Васенька заплакал, и только крепче сестру свою прижал, мол, ни за что не отдам.
— Пошлите, скорее, вы наверное голодные, а там уже расскажешь все понемногу.
Прасковья взяла за руку Василька и повела в чащобу лесную, где все деревенские были. Шли они медленно, чтоб и так ребенка загнанного еще больше не утомить. Вот и прошли они опушку первую, через которую дорога идет, а после в деревья свернули, и пошли тропками неизведанными, к месту теперь именуемому «Новый Разрушинск», как его местные нарекли, пока жили.
Вот и вошли они, через ограду самодельную из телег смастеренных, и обомлели все, увидев пропавшего сына с сестрой Москаленко, которых уже и похоронить -то успели.
— Как это, баба Прасковья? — ошарашено произнес Никодим.
— Да не может этого быть! — сказал мужик, принесший дрова и обронивший их.
— Да не знаю я этого, увидела, шел по дороге, в деревню, наверное, вот и встретила и сюда привела. Ты давай Василек, садись, мы сейчас воды принесем, помоем вас, покормим, а там и на сытый желудок, рассказывается лучше.
— Спасибо, — произнес он впервые за это время, как-то неуверенно и робко.
Кто ж испугал-то тебя ребенок!
Вот небольшой горшочек, наполненный картошкой с молоком очутился в руках ребенка, приятный запах и теплота понемногу разлились вокруг, сразу создавая уют дома. Василь посадил перед собой сестру, и принялся кормить ее с ложечки, не забывая одаривать домашней едой и себя. Одна ложка, другая, вот на личике и румянец появился, вот и голосок порезвее стал.
— Страшно это, бабушка Прасковья!
— О чем ты милый Васятко? — баба Прасковья подсела ближе к детям, — расскажи старой, что тревожит тебя!
— В лесу, гадости случались!
— Какие, говори, не бойся здесь свои, защитим.
— Я мертвого видел!
— Ну что же ты Васенька, такое бывает!
— Я живого видел!
Прасковья посмотрела на ребенка, после на Никодима, мельник тоже внимательно слушал, и от удивления присел рядом.
— Я не должен такое говорить, но мы с батькой моим, на кладбище дело одно делали, вырыли мертвеца и отвезли его на болота, — продолжил ребенок.
— За что, свят, свят! — баба Прасковья перекрестилась.
— Сила в мертвеце огромна была, мне папка об этом сказывал! И главное, что красные его забрать хотели, для ритуалов странных, темных, оку… окуль… оккультных! Сам Ленин в этом участвовать собирался, главный он среди всех! Подчинить решил силою сатанинской, и мертвыми командовать.
— И что ж, сказывай, не молчи!
— Не верю я ему, врет пацан!— сказал на ухо Никодим бабе Прасковье.
— Мы труп на болотах скинули, утопили его, чтобы коммунистам этим ничего не досталось. А после в деревню вернулись, там погром, анархисты налетели, пограбили всех, чтоб сильно не переживать отец приказал, и мы в лес поехали, чтоб на время спрятаться.
— Мы тоже вот в лесу.
— А после пропал батько, и мамка пропала, я только крик слышал.
Страница 13 из 17
