Вечер не задался сразу. Когда он опоздал на автобус, это казалось обычной мелкой неприятностью, но тут же, как на заказ, возникла длинная пробка, в которой такси простояло битый час. После долгих блужданий по частному сектору, где таксист громко матерился, прыгая по пригоркам на хрупкой иномарке, они добрались до центра. В тот самый миг, когда он выбрался из машины, хлынул мерзкий холодный дождь. Зонта, конечно же, не было.
Добавить в моё избранное
59 мин, 47 сек 8932
Чудовище сказало правду. Кирилл вспомнил собственное жалкое состояние в тот вечер, когда все началось.
— Именно, — оно улыбнулось сырыми темными губами. — Ты был несчастен, обижен, сердит. Ты подавлял свой гнев и желания, живя в опостылевшем быту. Стандартный набор начинающего рано стареть мещанина.
— Но я же не… — Кириллу хотелось заплакать. — Почему я?
— Хе-хе-хе-хе, — засмеялся двойник. — Посмотри-ка на себя. Даже сейчас ты ищешь хоть какой-то исключительности.
— А? — Кирилл опешил.
— У меня твое лицо, — существо ткнуло пальцем в свою изуродованную щеку. — Но оно такое просто потому, что так сложились обстоятельства. Лимфа не обращает внимания на кого-то одного. Она просто накапливается. Твой скулеж всего лишь стал последней каплей, хромосомой в генотипе, хе-хе-хе-хе.
— Но ты же…
— Я знаю все, что знаешь ты. Помню все, что помнишь ты, и даже лучше. При рождении нам нужен человек как проводник в ваш мир. Ведь ты понимаешь, что все это… — оно обвело рукой вокруг и прищурилось, глядя на фиолетовую звезду. — Все это несколько метафизично. Мы рождаемся не в мире вещей, однако приходит час, и легионеры отправляются туда пожинать плоды, взращенные на черной лимфе. Мы возвращаем все ваше в ваш собственный мир. Так что не кори себя — ты всего лишь попался под руку. Это как случайное зачатие по пьяни.
И двойник снова захихикал омерзительным голосом. Кирилл невидящими глазами смотрел на пентаграмму в небе. В голове было изумительно пусто.
Никакого смысла. Во всем случившемся не было никакого смысла. Ни капли. Вообще. Совсем. А ведь он не хотел себе признаваться, но все эти дни держался на одной маленькой и подлой мысли: страшные события пришли на смену беспросветной серости обычной жизни. Даже кровь и ужас, прежде всего, дали повод взбодриться, извращенным образом поверить в себя.
На самом же деле была только грязь, смерть и бессмыслица.
— Ладно, не раскисай, — сказал сверху двойник. — Ты всегда так. А тут не повесишься, хе-хе-хе.
Он посмотрел на хихикающего монстра и закусил губу.
— Что тебе-то от меня надо?
— Вот, собственно, и перейдем к делу, — довольно кивнуло чудовище. — Я ведь обещал тебе встречу. Она нужна нам обоим.
— Зачем?
— Ты заметил, что между нами есть связь. Хе-хе. Да, несмотря на то, что я всего лишь рожден от тебя, существует некоторая проблема…
Оно снова указало на свое изувеченное лицо, в котором теперь трудно было узнать Кирилла.
— В мире вещей у нас нет настоящего тела. Мы пользуемся воссозданной копией, однако она… недолговечна. У нас нет права на плоть. Мясо и кровь неспособны уживаться с черной лимфой.
— Вы… гниете, что ли?
— Вроде того, — двойник пожал плечами. — Ну, и еще мы привязаны к тем, кто послужил основой для этих тел. Поэтому ты видел то, что делал я, и чувствовал… всякое, хе-хе-хе.
Даже теперь Кирилл содрогнулся, вспомнив ужасные видения.
— Почему?
— А понятия не имею! — чудовище всплеснуло черными руками с когтистыми пальцами. — Я не знаю, по каким правилам все тут работает. Но в том и содержится мое предложение.
— П-предложение? — Кирилл посмотрел на двойника с вялым удивлением. Он уже не чувствовал ни страха, ни гнева, ни даже отчаяния. Ощущения были схожи с теми, что чувствует засыпающий в снегу истощенный альпинист. Разум понимал, что дальше грядет только погибель, но было уже все равно.
— Я хочу протянуть в вашем мире подольше, — двойник встал перед ним и заговорил серьезней. — Нам разрешено… нам можно перебраться из копии в оригинал. Это позволяет установленная связь. Для этого я и призвал тебя сюда.
— Оригинал… — Кирилл недоуменно моргнул. — Ты хочешь забрать мое тело?
— Ну, вроде как, — чудовище жутко ухмыльнулось. — Считай это, в некотором роде, одержимостью демоном.
— Ты хочешь убить меня.
— Вовсе нет! Ты останешься рядом, сможешь наблюдать, если захочешь. Но владеть твоей плотью буду я. Нам обоим так будет намного лучше, поверь! — оно заговорило скороговоркой, почти заискивающе: — Подумай, насколько это выгодно. Вернуть все как было уже невозможно, но черная лимфа дает огромные возможности. Думаешь, я так и буду вечно резать кого попало? Ха, вовсе нет! Это был всего лишь первый взнос, детское питание. Теперь я достаточно могущественен, благодаря их страданиям. Мы так обретаем силу, с каждым актом жестокости, насилия — в общем, зла. Мы возвращаем вам черную лимфу. И если ты отдашь мне свое тело, я стану еще сильнее. Представь, на что мы с тобой будем способны. Убийства женщин? Ха, ерунда! Мы сможем увидеть мир, брать от него все, что захотим, а в ответ лишь только бить, бить и отнимать снова.
Кирилл молчал, слушая взволнованный скрипучий голос, глядя в свои. Но такие чужие глаза, казавшиеся подернутыми бешеной пеленой в свете фиолетовой пентаграммы.
— Именно, — оно улыбнулось сырыми темными губами. — Ты был несчастен, обижен, сердит. Ты подавлял свой гнев и желания, живя в опостылевшем быту. Стандартный набор начинающего рано стареть мещанина.
— Но я же не… — Кириллу хотелось заплакать. — Почему я?
— Хе-хе-хе-хе, — засмеялся двойник. — Посмотри-ка на себя. Даже сейчас ты ищешь хоть какой-то исключительности.
— А? — Кирилл опешил.
— У меня твое лицо, — существо ткнуло пальцем в свою изуродованную щеку. — Но оно такое просто потому, что так сложились обстоятельства. Лимфа не обращает внимания на кого-то одного. Она просто накапливается. Твой скулеж всего лишь стал последней каплей, хромосомой в генотипе, хе-хе-хе-хе.
— Но ты же…
— Я знаю все, что знаешь ты. Помню все, что помнишь ты, и даже лучше. При рождении нам нужен человек как проводник в ваш мир. Ведь ты понимаешь, что все это… — оно обвело рукой вокруг и прищурилось, глядя на фиолетовую звезду. — Все это несколько метафизично. Мы рождаемся не в мире вещей, однако приходит час, и легионеры отправляются туда пожинать плоды, взращенные на черной лимфе. Мы возвращаем все ваше в ваш собственный мир. Так что не кори себя — ты всего лишь попался под руку. Это как случайное зачатие по пьяни.
И двойник снова захихикал омерзительным голосом. Кирилл невидящими глазами смотрел на пентаграмму в небе. В голове было изумительно пусто.
Никакого смысла. Во всем случившемся не было никакого смысла. Ни капли. Вообще. Совсем. А ведь он не хотел себе признаваться, но все эти дни держался на одной маленькой и подлой мысли: страшные события пришли на смену беспросветной серости обычной жизни. Даже кровь и ужас, прежде всего, дали повод взбодриться, извращенным образом поверить в себя.
На самом же деле была только грязь, смерть и бессмыслица.
— Ладно, не раскисай, — сказал сверху двойник. — Ты всегда так. А тут не повесишься, хе-хе-хе.
Он посмотрел на хихикающего монстра и закусил губу.
— Что тебе-то от меня надо?
— Вот, собственно, и перейдем к делу, — довольно кивнуло чудовище. — Я ведь обещал тебе встречу. Она нужна нам обоим.
— Зачем?
— Ты заметил, что между нами есть связь. Хе-хе. Да, несмотря на то, что я всего лишь рожден от тебя, существует некоторая проблема…
Оно снова указало на свое изувеченное лицо, в котором теперь трудно было узнать Кирилла.
— В мире вещей у нас нет настоящего тела. Мы пользуемся воссозданной копией, однако она… недолговечна. У нас нет права на плоть. Мясо и кровь неспособны уживаться с черной лимфой.
— Вы… гниете, что ли?
— Вроде того, — двойник пожал плечами. — Ну, и еще мы привязаны к тем, кто послужил основой для этих тел. Поэтому ты видел то, что делал я, и чувствовал… всякое, хе-хе-хе.
Даже теперь Кирилл содрогнулся, вспомнив ужасные видения.
— Почему?
— А понятия не имею! — чудовище всплеснуло черными руками с когтистыми пальцами. — Я не знаю, по каким правилам все тут работает. Но в том и содержится мое предложение.
— П-предложение? — Кирилл посмотрел на двойника с вялым удивлением. Он уже не чувствовал ни страха, ни гнева, ни даже отчаяния. Ощущения были схожи с теми, что чувствует засыпающий в снегу истощенный альпинист. Разум понимал, что дальше грядет только погибель, но было уже все равно.
— Я хочу протянуть в вашем мире подольше, — двойник встал перед ним и заговорил серьезней. — Нам разрешено… нам можно перебраться из копии в оригинал. Это позволяет установленная связь. Для этого я и призвал тебя сюда.
— Оригинал… — Кирилл недоуменно моргнул. — Ты хочешь забрать мое тело?
— Ну, вроде как, — чудовище жутко ухмыльнулось. — Считай это, в некотором роде, одержимостью демоном.
— Ты хочешь убить меня.
— Вовсе нет! Ты останешься рядом, сможешь наблюдать, если захочешь. Но владеть твоей плотью буду я. Нам обоим так будет намного лучше, поверь! — оно заговорило скороговоркой, почти заискивающе: — Подумай, насколько это выгодно. Вернуть все как было уже невозможно, но черная лимфа дает огромные возможности. Думаешь, я так и буду вечно резать кого попало? Ха, вовсе нет! Это был всего лишь первый взнос, детское питание. Теперь я достаточно могущественен, благодаря их страданиям. Мы так обретаем силу, с каждым актом жестокости, насилия — в общем, зла. Мы возвращаем вам черную лимфу. И если ты отдашь мне свое тело, я стану еще сильнее. Представь, на что мы с тобой будем способны. Убийства женщин? Ха, ерунда! Мы сможем увидеть мир, брать от него все, что захотим, а в ответ лишь только бить, бить и отнимать снова.
Кирилл молчал, слушая взволнованный скрипучий голос, глядя в свои. Но такие чужие глаза, казавшиеся подернутыми бешеной пеленой в свете фиолетовой пентаграммы.
Страница 15 из 17
