Вечер не задался сразу. Когда он опоздал на автобус, это казалось обычной мелкой неприятностью, но тут же, как на заказ, возникла длинная пробка, в которой такси простояло битый час. После долгих блужданий по частному сектору, где таксист громко матерился, прыгая по пригоркам на хрупкой иномарке, они добрались до центра. В тот самый миг, когда он выбрался из машины, хлынул мерзкий холодный дождь. Зонта, конечно же, не было.
Добавить в моё избранное
59 мин, 47 сек 8925
Вика была мертва. В самом конце он перерезал ей горло. Но и этого было мало. Последний надрез оказался сильным и широким, полумесяцем вскрыв брюшную полость.
Кирилл почувствовал, что сейчас ватные ноги откажут, и он упадет прямо в кровь и рвотные массы, не в силах больше контролировать себя. Перед ним, аккуратно сложенные в кучку, лежали внутренности Вики.
— А-а-а-а… — тихо проскулил Кирилл. — У-у-у…
Внезапно что-то тяжелое ударило в грудь. Влажная от крови черная рука схватила за шиворот и рванула в сторону. Тяжелый удар обрушился на затылок. Кирилла подбросило и швырнуло вперед. С истошным воплем он упал прямиком в теплые мокрые внутренности и тут же бросился в сторону, скользя в теплой липкой крови.
— Ты не должен был сюда попасть.
Голос звучал сверху, но Кирилл боялся поднять голову и увидеть… кого?
— Я же дал тебе самое лучшее.
Старомодные ботинки с гамашами были забрызганы кровью. Выше виднелись черные брюки и полы такого же плаща. Он медленно скользил взглядом по этим ногам, по окровавленной ткани, черным мертвым рукам, в одной из которых все еще был зажат нож. Плащ оказался наглухо застегнут, воротник поднят, но лицо Кирилл мог разглядеть. Это лицо он каждое утро видел в зеркале. Те же начинающие отвисать щеки, жидкие усики, выпуклый лоб. Но в зеркале никогда не отражались глубокие трещины в мертвенно-бледной коже, бурые и сухие, словно следы чьих-то когтей. Шрамы начинались в уголках глаз и подобно дорожкам от слез спускались к подбородку. Кривой широкий рубец делил надвое нижнюю губу. Волосы на голове свалялись и походили на иссохший пучок травы, неопрятные локоны свисали на короткие обрубки, заменявшие уши. И все же самыми уродливыми были глаза.
Кирилл почувствовал, что сейчас заплачет. Он узнал эти глаза — они принадлежали отражению, виновато смотревшему из зеркала той ночью, когда пропала Алина. Угольно-черные зрачки, полные тьмы, вовсе не были результатом причудливой игры теней. Черные жилки кровеносных сосудов испещрили белки, делая взгляд нечеловечески страшным. Но это существо и не могло быть человеком, оно лишь натянуло на себя чужое лицо. Маска порвалась и лопнула, тело гнило и разлагалось, истекало ядовитыми чернилами, отравлявшими плоть.
Чудовище было того же роста, что и Кирилл, его фигуру скрывал старый плащ, похожий на те, что носили герои его любимых фильмов, но искаженные гротескные черты лица и страшные руки не были скрыты. В бледном свете больничных ламп кожа двойника казалась рыхлой и обвисшей. Глаза смотрели на неловко скорчившегося в луже крови Кирилла со странной деловитой растерянностью. Мокрые губы шевельнулись, уподобившись копошащимся могильным червям.
— Ты не должен был идти сюда. Тогда ты бы просто насладился тем, что я тебе оставил.
Кирилл с отвисшей челюстью рассматривал ужасающую пародию на себя и не сразу расслышал его слова. Двойник моргнул и сделал шаг вперед. Испуганный Кирилл попытался отползти, но рука скользнула по залитой кровью плитке, и он упал на бок. Двойник замер.
— Т-ты… — проскулил Кирилл и издал испуганный женский писк. — Уйди!
— Теперь у тебя истерика, — с сожалением сказало чудовище и устало всплеснуло руками. — Видишь, как тут грязно.
Голос тоже был Кирилла, но непривычно сиплый, будто простуженный. Двойник вел себя спокойно, даже миролюбиво. Кирилл же едва сдерживал панический крик. Запах крови, склизкие внутренности и возвышающийся над ним монстр казались сном, сумасшедшей фантазией. Да, точно, он действительно сошел с ума, и это все галлюцинации! Но как же от них избавиться?!
— Я вполне реален, — покачал головой двойник. — Ты не сошел с ума. Можешь перестать раскручивать привычные переживания.
Он читал мысли. Кирилл тихонько заскулил, снова пытаясь отползти прочь.
— Ну, — чудовище развело руками. — И зачем было так нервничать? Сейчас ты мог бы просто насладиться оргазмом. А теперь валяешься в крови и путаешься в кишках. Зачем?
— Ты к-кто-о? — срываясь на стон, спросил Кирилл.
— Некрасиво, — не обращая внимания на вопрос, двойник огляделся. — Приберемся.
Он поднес к лицу нож. С лезвия все еще капала кровь. Высунув длинный черный язык, чудовище облизало клинок. В тот же миг залившая помещение кровь начала с шипением испаряться. Кирилл закричал, ощутив страшный жар. Но ни одежда, ни кожа не загорелись. Только кровь вспыхнула облачками красноватого пара и исчезла. Следом с противным бульканьем принялись разлагаться тела. Если бы его не вырвало несколько секунд назад, Кирилла вывернуло бы наизнанку от ударившего в нос запаха. Изуродованные трупы с невероятной скоростью сгнили, превратившись в зеленовато-бурые силуэты. Остатки плоти тут же отвалились и разложились на крохотные комочки грязи. На полу остались лежать только белые кости, с каждой секундой тускневшие и желтевшие. Вот рассыпались в пыль черепа, просели и пошли трещинами ребра.
Кирилл почувствовал, что сейчас ватные ноги откажут, и он упадет прямо в кровь и рвотные массы, не в силах больше контролировать себя. Перед ним, аккуратно сложенные в кучку, лежали внутренности Вики.
— А-а-а-а… — тихо проскулил Кирилл. — У-у-у…
Внезапно что-то тяжелое ударило в грудь. Влажная от крови черная рука схватила за шиворот и рванула в сторону. Тяжелый удар обрушился на затылок. Кирилла подбросило и швырнуло вперед. С истошным воплем он упал прямиком в теплые мокрые внутренности и тут же бросился в сторону, скользя в теплой липкой крови.
— Ты не должен был сюда попасть.
Голос звучал сверху, но Кирилл боялся поднять голову и увидеть… кого?
— Я же дал тебе самое лучшее.
Старомодные ботинки с гамашами были забрызганы кровью. Выше виднелись черные брюки и полы такого же плаща. Он медленно скользил взглядом по этим ногам, по окровавленной ткани, черным мертвым рукам, в одной из которых все еще был зажат нож. Плащ оказался наглухо застегнут, воротник поднят, но лицо Кирилл мог разглядеть. Это лицо он каждое утро видел в зеркале. Те же начинающие отвисать щеки, жидкие усики, выпуклый лоб. Но в зеркале никогда не отражались глубокие трещины в мертвенно-бледной коже, бурые и сухие, словно следы чьих-то когтей. Шрамы начинались в уголках глаз и подобно дорожкам от слез спускались к подбородку. Кривой широкий рубец делил надвое нижнюю губу. Волосы на голове свалялись и походили на иссохший пучок травы, неопрятные локоны свисали на короткие обрубки, заменявшие уши. И все же самыми уродливыми были глаза.
Кирилл почувствовал, что сейчас заплачет. Он узнал эти глаза — они принадлежали отражению, виновато смотревшему из зеркала той ночью, когда пропала Алина. Угольно-черные зрачки, полные тьмы, вовсе не были результатом причудливой игры теней. Черные жилки кровеносных сосудов испещрили белки, делая взгляд нечеловечески страшным. Но это существо и не могло быть человеком, оно лишь натянуло на себя чужое лицо. Маска порвалась и лопнула, тело гнило и разлагалось, истекало ядовитыми чернилами, отравлявшими плоть.
Чудовище было того же роста, что и Кирилл, его фигуру скрывал старый плащ, похожий на те, что носили герои его любимых фильмов, но искаженные гротескные черты лица и страшные руки не были скрыты. В бледном свете больничных ламп кожа двойника казалась рыхлой и обвисшей. Глаза смотрели на неловко скорчившегося в луже крови Кирилла со странной деловитой растерянностью. Мокрые губы шевельнулись, уподобившись копошащимся могильным червям.
— Ты не должен был идти сюда. Тогда ты бы просто насладился тем, что я тебе оставил.
Кирилл с отвисшей челюстью рассматривал ужасающую пародию на себя и не сразу расслышал его слова. Двойник моргнул и сделал шаг вперед. Испуганный Кирилл попытался отползти, но рука скользнула по залитой кровью плитке, и он упал на бок. Двойник замер.
— Т-ты… — проскулил Кирилл и издал испуганный женский писк. — Уйди!
— Теперь у тебя истерика, — с сожалением сказало чудовище и устало всплеснуло руками. — Видишь, как тут грязно.
Голос тоже был Кирилла, но непривычно сиплый, будто простуженный. Двойник вел себя спокойно, даже миролюбиво. Кирилл же едва сдерживал панический крик. Запах крови, склизкие внутренности и возвышающийся над ним монстр казались сном, сумасшедшей фантазией. Да, точно, он действительно сошел с ума, и это все галлюцинации! Но как же от них избавиться?!
— Я вполне реален, — покачал головой двойник. — Ты не сошел с ума. Можешь перестать раскручивать привычные переживания.
Он читал мысли. Кирилл тихонько заскулил, снова пытаясь отползти прочь.
— Ну, — чудовище развело руками. — И зачем было так нервничать? Сейчас ты мог бы просто насладиться оргазмом. А теперь валяешься в крови и путаешься в кишках. Зачем?
— Ты к-кто-о? — срываясь на стон, спросил Кирилл.
— Некрасиво, — не обращая внимания на вопрос, двойник огляделся. — Приберемся.
Он поднес к лицу нож. С лезвия все еще капала кровь. Высунув длинный черный язык, чудовище облизало клинок. В тот же миг залившая помещение кровь начала с шипением испаряться. Кирилл закричал, ощутив страшный жар. Но ни одежда, ни кожа не загорелись. Только кровь вспыхнула облачками красноватого пара и исчезла. Следом с противным бульканьем принялись разлагаться тела. Если бы его не вырвало несколько секунд назад, Кирилла вывернуло бы наизнанку от ударившего в нос запаха. Изуродованные трупы с невероятной скоростью сгнили, превратившись в зеленовато-бурые силуэты. Остатки плоти тут же отвалились и разложились на крохотные комочки грязи. На полу остались лежать только белые кости, с каждой секундой тускневшие и желтевшие. Вот рассыпались в пыль черепа, просели и пошли трещинами ребра.
Страница 9 из 17
