За много-много лет до происходящих событий.
Добавить в моё избранное
17 мин, 42 сек 17377
«Ричард» упал прямо в одну из«лужиц». Блестящая поверхность подернулась рябью, вслед за которой дернулась вся комната, и даже музыка сбилась с ритма. «Лужица» застыла, и кукла начала проваливаться в нее — с громким, довольным чмоканьем, с каким болото засасывает свою незадачливую жертву. Поначалу медленно, а потом все быстрее и быстрее, опасаясь, что добыча может ускользнуть из жадного рта.
Но «Ричард» был всего лишь куклой, которая не могла сопротивляться. И пока она погружалась в зеркальный блеск, постепенно появляясь в другом мире человеком, что ясно можно было рассмотреть в лакированном паркете, остальные«лужицы» быстро усыхали, возвращаясь к своим обычным размерам.
При первой же возможности Ксавье перепрыгнул через зеркальные волны, чуть не подвернув и без того покалеченную ногу, но Бертран вовремя подхватил его, не дав упасть.
— Надо же, я уж было решил, что там и останусь, — криво усмехнулся Ксавье. Говорить «спасибо» было глупо. За такое не благодарят.
За дальнейшей фантасмагорией они наблюдали все вместе.
Молча.
Лишь один раз Ксавье тихо, на грани слышимости, пробормотал:
— Не зря я боялся в детстве на них наступать… — после чего молчание вновь накрыло их тяжелой, вязкой пеленой.
Когда лужица с довольным хлюпом заглотила куклу, зал взорвался музыкой, выворачиваясь изнутри, выпуская наружу все великолепие бала. И Ричарда, со счастливой улыбкой на лице кружащегося в вальсе с миниатюрной брюнеткой, чью аккуратную прическу венчала бриллиантовая диадема.
Двери захлопнулись, отрезая их от бала.
Сжавшись в комочек, Анри притулилась около одной из балясин лестницы. Рядом находился Жерар, переплетя пальцы и беспомощно глядя куда-то под ноги. Трудно было в этом потерянном человеке узнать вечного балагура и насмешника, каким он был всего лишь пару часов назад. Ксавье сидел на нижней ступеньке, сложив ладони и прижав большие пальцы к губам. Внезапно он заговорил.
— Откуда ты узнал, что нужно отдать куклу?
Бертран, беспокойно вышагивающий у подножия лестницы, остановился.
— Я не знал. Я только предположил, что поведение этой… субстанции — ненормально. И у меня есть еще одно предположение. У кого-нибудь есть часы?
Анри лишь обреченно покачала головой. Жерар на всякий случай похлопал себя по карманам и тоже отрицательно покачал.
— У меня есть. Только они встали, — отозвался Ксавье, демонстрируя запястье с механическими часами, стрелки которых замерли на без одной минуты восемь.
— Тогда, скорее всего, не поможет, — пробормотал Бертран. — В общем, идея такая. Во всяких оккультных науках зло или чертовщина, а следует признать, что с нами происходит именно она, приходит либо после заката, либо с двенадцатым боем часов. В полночь, то есть. В нашем случае все началось около заката, а, значит, есть шанс, что с полночью все закончится.
— И когда она наступит — эта полночь? — на редкость равнодушным голосом поинтересовалась Анри, прикрыв глаза и поплотнее обхватывая себя руками.
— Этого я не знаю. Но можем попытаться выяснить. Где здесь еще есть окна?
Возвращаться в комнату с куклами не хотелось никому.
— Кажется, там, — Ксавье неуверенно ткнул пальцем в одну из темных дверей.
— Отлично, — Бертран, неожиданно заделавшийся мозгом компании, подхватил неизвестно откуда взявшийся фонарь, притулившийся у подножия лестницы. В последний раз его держал в руках Ксавье — когда пытались разбить окна в бальной зале. Бежал к выходу он уже без фонаря. Но думать еще и над тем, каким образом фонарь переместился, сил не оставалось.
— Идем вместе, не разделяемся.
Комната с кроватью, как ее мысленно окрестил в свое время Ксавье, тоже не изменилась. Просто кровать с голой сеткой, зеркало напротив, и окно. И все.
— Надо попробовать разглядеть луну, — близоруко прищурившись, Бертран пытался то так, то этак выглянуть в широкий оконный проем и поймать хоть кусочек неба, освещенный ночным светилом. Позади него почетным караулом застыли Анри и Ксавье. Через несколько минут девушка не выдержала и обернулась:
— Жерар, помоги на… Жерар, что ты делаешь?
Жерар стоял около зеркала, вцепившись обеими руками в раму, смотрел, не отрываясь, в него и никак не отреагировал на вопрос невесты.
— Жерар… — растерянно повторила Анри, а Жерар лишь беспомощно улыбнулся и коснулся пальцами зеркала. Его поверхность мягко спружинила, а затем… Мягкие зеркальные губы обхватили палец и прошлись по нему лаской. Мелькнул зеркальный язычок, Жерар судорожно вздохнул и — шагнул в зеркало, мгновенно провалившись в него.
Анри метнулась вслед, но ее руки натолкнулись на ровную поверхность, за которой…
Комната была также самая и одновременно разительно изменилась. Простая панцирная кровать преобразилась в огромное ложе с балдахином, на полу расстелен пушистый ковер, а стены обиты набивным шелком.
Но «Ричард» был всего лишь куклой, которая не могла сопротивляться. И пока она погружалась в зеркальный блеск, постепенно появляясь в другом мире человеком, что ясно можно было рассмотреть в лакированном паркете, остальные«лужицы» быстро усыхали, возвращаясь к своим обычным размерам.
При первой же возможности Ксавье перепрыгнул через зеркальные волны, чуть не подвернув и без того покалеченную ногу, но Бертран вовремя подхватил его, не дав упасть.
— Надо же, я уж было решил, что там и останусь, — криво усмехнулся Ксавье. Говорить «спасибо» было глупо. За такое не благодарят.
За дальнейшей фантасмагорией они наблюдали все вместе.
Молча.
Лишь один раз Ксавье тихо, на грани слышимости, пробормотал:
— Не зря я боялся в детстве на них наступать… — после чего молчание вновь накрыло их тяжелой, вязкой пеленой.
Когда лужица с довольным хлюпом заглотила куклу, зал взорвался музыкой, выворачиваясь изнутри, выпуская наружу все великолепие бала. И Ричарда, со счастливой улыбкой на лице кружащегося в вальсе с миниатюрной брюнеткой, чью аккуратную прическу венчала бриллиантовая диадема.
Двери захлопнулись, отрезая их от бала.
Сжавшись в комочек, Анри притулилась около одной из балясин лестницы. Рядом находился Жерар, переплетя пальцы и беспомощно глядя куда-то под ноги. Трудно было в этом потерянном человеке узнать вечного балагура и насмешника, каким он был всего лишь пару часов назад. Ксавье сидел на нижней ступеньке, сложив ладони и прижав большие пальцы к губам. Внезапно он заговорил.
— Откуда ты узнал, что нужно отдать куклу?
Бертран, беспокойно вышагивающий у подножия лестницы, остановился.
— Я не знал. Я только предположил, что поведение этой… субстанции — ненормально. И у меня есть еще одно предположение. У кого-нибудь есть часы?
Анри лишь обреченно покачала головой. Жерар на всякий случай похлопал себя по карманам и тоже отрицательно покачал.
— У меня есть. Только они встали, — отозвался Ксавье, демонстрируя запястье с механическими часами, стрелки которых замерли на без одной минуты восемь.
— Тогда, скорее всего, не поможет, — пробормотал Бертран. — В общем, идея такая. Во всяких оккультных науках зло или чертовщина, а следует признать, что с нами происходит именно она, приходит либо после заката, либо с двенадцатым боем часов. В полночь, то есть. В нашем случае все началось около заката, а, значит, есть шанс, что с полночью все закончится.
— И когда она наступит — эта полночь? — на редкость равнодушным голосом поинтересовалась Анри, прикрыв глаза и поплотнее обхватывая себя руками.
— Этого я не знаю. Но можем попытаться выяснить. Где здесь еще есть окна?
Возвращаться в комнату с куклами не хотелось никому.
— Кажется, там, — Ксавье неуверенно ткнул пальцем в одну из темных дверей.
— Отлично, — Бертран, неожиданно заделавшийся мозгом компании, подхватил неизвестно откуда взявшийся фонарь, притулившийся у подножия лестницы. В последний раз его держал в руках Ксавье — когда пытались разбить окна в бальной зале. Бежал к выходу он уже без фонаря. Но думать еще и над тем, каким образом фонарь переместился, сил не оставалось.
— Идем вместе, не разделяемся.
Комната с кроватью, как ее мысленно окрестил в свое время Ксавье, тоже не изменилась. Просто кровать с голой сеткой, зеркало напротив, и окно. И все.
— Надо попробовать разглядеть луну, — близоруко прищурившись, Бертран пытался то так, то этак выглянуть в широкий оконный проем и поймать хоть кусочек неба, освещенный ночным светилом. Позади него почетным караулом застыли Анри и Ксавье. Через несколько минут девушка не выдержала и обернулась:
— Жерар, помоги на… Жерар, что ты делаешь?
Жерар стоял около зеркала, вцепившись обеими руками в раму, смотрел, не отрываясь, в него и никак не отреагировал на вопрос невесты.
— Жерар… — растерянно повторила Анри, а Жерар лишь беспомощно улыбнулся и коснулся пальцами зеркала. Его поверхность мягко спружинила, а затем… Мягкие зеркальные губы обхватили палец и прошлись по нему лаской. Мелькнул зеркальный язычок, Жерар судорожно вздохнул и — шагнул в зеркало, мгновенно провалившись в него.
Анри метнулась вслед, но ее руки натолкнулись на ровную поверхность, за которой…
Комната была также самая и одновременно разительно изменилась. Простая панцирная кровать преобразилась в огромное ложе с балдахином, на полу расстелен пушистый ковер, а стены обиты набивным шелком.
Страница 10 из 16
