Он думал, если не сказать — был уверен, что симпатичен ей. С момента их первой встречи прошло около полугода, в течение которых он смотрел на неё с часто бьющимся сердцем, писал ей смс-ки, проявлял многочисленные знаки внимания, но, вместе с этим, — собирался духом; однажды ему предстояло сказать всего лишь три слова, способных перевернуть его жизнь к лучшему.
Добавить в моё избранное
49 мин, 10 сек 10836
Колёсики самокатов жужжали по асфальту с низким гудением. Их передвижение сопровождалось громким воем наподобие сирены; игра в гангстеров набирала обороты.
«Я их вижу!» — пацан в жёлтой кепке с дырочками и джинсовых подтяжках приложил ладонь к уху и, мастерски руля своим «Stels» одной рукой, говорил в неё, как спецназовец в погоне. Рассекреченные бандиты выскочили из своих укрытий, похватали из-за спины подаренные родителями автоматы (точные копии винтовки М4). Перемахнули через заборчик, рамкой обрамивший дворик, и напали на милицейский конвой, улюлюкая.
«Подмогу! Подмогу!» — взывал тот же самый милиционер. Его уже схватили, повалив транспорт на бок. Колёса вертелись по последней инерции.
АААА! Мочи его! ГРАНАТА!— последовал звук выдираемой чеки — «Цик!» — и по дороге покатилось что-то металлическое с характерным звяканьем. Коллеги подоспели вовремя. Побросав самокаты, они яро отбили своего товарища.
БДЫЩ!
Граната зацепила кого-то, и те, потупив головы, поплелись на скамейку — дожидаться окончания раунда.
Сняв показания с наручных часов, Андрей понял, что математику он делает (или пытается?) уже минут пятнадцать. Провёл по уставшим глазам рукой, закрыл тетрадку и по новой уставился на детишек. Скамейки были теперь пусты, а ребята, видимо, поменялись ролями.
«Машина… Ребёнок»…
Но вдруг что-то пошло не так: Андрей как будто почувствовал это. К компании приближался новенький, на роликах. Он, выехав из-за угла соседнего дома, помчался к остальным — знакомиться, не иначе. По нему было видно, что он здесь впервой. Колёсики гремели.
А в это же время захлопнулась дверь серого джипа «Тойота», вдохнувшая в себя молодого человека; через секунду он надавил на акселератор и развернулся носом к выезду со стоянки. Из выхлопной трубы скакнуло облачко сизого дыма, как от сигареты.
«Поехали!»
Машина двинулась. Фары, с жуткой сосредоточенностью глаз, смотрели на ни о чём не подозревающего мальчика с роликами и… злорадно улыбались, как потом вспоминал Андрей. Высматривали будущую добычу.
Как будто «Тойота» готовилась сбить его.
Детские крики всё ещё доносились с площадки; они развлекались игрой в салки.
Андрей встал в драматическом порыве и, опершись о нагретый солнцем стол, стал наблюдать за происходящим. Но всё, что он успел уловить краем взгляда, — это, несомненно, уже бездыханное тело мальчика, перекатывающееся по крыше автомобиля, как колбаска. Крепления правого ролика расцепились, и он спиралью ввинчивался сейчас в воздух. Затем треснулся между двух автомобилей, разлетелся на мелкие кусочки, как стеклянная ваза. А нога водителя вминала педаль, словно ничего не произошло, и скоро зад машины маячил где-то вдали…
… Безвольное тело, описав финальную дугу, распласталось по земле и немного подпрыгнуло…
«Боже мой, его сбили… Ребёнок при смерти!»
Андрей метнулся к выходной двери, в надежде спасти человека. Мысли о телефоне и о звонке в «03» не пришли, да и это бы не спасло малыша — его кровь блестела на солнце.
Притормозив у прямоугольника двери, чтобы захватить ключи, и затем отперев выход, Андрей бросился к лестнице и, перепрыгивая через ступеньки, понёсся вниз. Остановился на пролёте меж первым и вторым этажами, заглянул в затемнённое слоем пыли окно. Искривлённый треугольник стоянки просматривался хорошо. Мальчик, вокруг головы которого растекалась кровавая лужа, до сих пор никем не был замечен, и создавалось ощущение, что свидетелем этого преступления являлся лишь Андрей.
Как только он вымахнул, как пробка, под козырёк подъезда, то сразу почувствовал, насколько сильно изменилась температура с момента возвращения домой. По лицу катились капли пота, как будто слёзы. От судорожного дыхания во рту пересохло. Сердце, давно остывшее к позывному «Галя-Жукова», пропускало через себя неимоверно много крови. И тут…
… Андрей открыл глаза, осознав, что под его щекой набухает тягучее озерцо слюны крепко спящего человека. Детские крики сносно убаюкали уставший организм Андрея и одновременно заставили недовольно поморщиться — хоть и кошмар, но конец был интересен. Стирая слёзы, он еле-еле поднял голову и осмотрел тетрадь.
«Не решил ни одного примера?»
Вяло повернулся лицом к часам и узнал время. 17:05; действие сна происходило в ближайшем будущем. Двор помаленьку разрастался детьми, и среди них не было Мальчика на роликах, что доказывало присутствие сна. Прямо под окном первого этажа припарковалась красная «Мазда», из которой тупо долбали басы: «Н-тс, Н-тс! Н-тс!»
На стоянке не обнаружилось никакой серой «Тойоты». Вот ещё один факт в пользу сна.
«А если она уехала?»
Тем не менее, вечер продолжался. Отодвинув стул и встав с него, Андрей побрёл на кухню, чтобы заварить крепкого чаю. По телевизору шла какая-то дребедень.
«Я их вижу!» — пацан в жёлтой кепке с дырочками и джинсовых подтяжках приложил ладонь к уху и, мастерски руля своим «Stels» одной рукой, говорил в неё, как спецназовец в погоне. Рассекреченные бандиты выскочили из своих укрытий, похватали из-за спины подаренные родителями автоматы (точные копии винтовки М4). Перемахнули через заборчик, рамкой обрамивший дворик, и напали на милицейский конвой, улюлюкая.
«Подмогу! Подмогу!» — взывал тот же самый милиционер. Его уже схватили, повалив транспорт на бок. Колёса вертелись по последней инерции.
АААА! Мочи его! ГРАНАТА!— последовал звук выдираемой чеки — «Цик!» — и по дороге покатилось что-то металлическое с характерным звяканьем. Коллеги подоспели вовремя. Побросав самокаты, они яро отбили своего товарища.
БДЫЩ!
Граната зацепила кого-то, и те, потупив головы, поплелись на скамейку — дожидаться окончания раунда.
Сняв показания с наручных часов, Андрей понял, что математику он делает (или пытается?) уже минут пятнадцать. Провёл по уставшим глазам рукой, закрыл тетрадку и по новой уставился на детишек. Скамейки были теперь пусты, а ребята, видимо, поменялись ролями.
«Машина… Ребёнок»…
Но вдруг что-то пошло не так: Андрей как будто почувствовал это. К компании приближался новенький, на роликах. Он, выехав из-за угла соседнего дома, помчался к остальным — знакомиться, не иначе. По нему было видно, что он здесь впервой. Колёсики гремели.
А в это же время захлопнулась дверь серого джипа «Тойота», вдохнувшая в себя молодого человека; через секунду он надавил на акселератор и развернулся носом к выезду со стоянки. Из выхлопной трубы скакнуло облачко сизого дыма, как от сигареты.
«Поехали!»
Машина двинулась. Фары, с жуткой сосредоточенностью глаз, смотрели на ни о чём не подозревающего мальчика с роликами и… злорадно улыбались, как потом вспоминал Андрей. Высматривали будущую добычу.
Как будто «Тойота» готовилась сбить его.
Детские крики всё ещё доносились с площадки; они развлекались игрой в салки.
Андрей встал в драматическом порыве и, опершись о нагретый солнцем стол, стал наблюдать за происходящим. Но всё, что он успел уловить краем взгляда, — это, несомненно, уже бездыханное тело мальчика, перекатывающееся по крыше автомобиля, как колбаска. Крепления правого ролика расцепились, и он спиралью ввинчивался сейчас в воздух. Затем треснулся между двух автомобилей, разлетелся на мелкие кусочки, как стеклянная ваза. А нога водителя вминала педаль, словно ничего не произошло, и скоро зад машины маячил где-то вдали…
… Безвольное тело, описав финальную дугу, распласталось по земле и немного подпрыгнуло…
«Боже мой, его сбили… Ребёнок при смерти!»
Андрей метнулся к выходной двери, в надежде спасти человека. Мысли о телефоне и о звонке в «03» не пришли, да и это бы не спасло малыша — его кровь блестела на солнце.
Притормозив у прямоугольника двери, чтобы захватить ключи, и затем отперев выход, Андрей бросился к лестнице и, перепрыгивая через ступеньки, понёсся вниз. Остановился на пролёте меж первым и вторым этажами, заглянул в затемнённое слоем пыли окно. Искривлённый треугольник стоянки просматривался хорошо. Мальчик, вокруг головы которого растекалась кровавая лужа, до сих пор никем не был замечен, и создавалось ощущение, что свидетелем этого преступления являлся лишь Андрей.
Как только он вымахнул, как пробка, под козырёк подъезда, то сразу почувствовал, насколько сильно изменилась температура с момента возвращения домой. По лицу катились капли пота, как будто слёзы. От судорожного дыхания во рту пересохло. Сердце, давно остывшее к позывному «Галя-Жукова», пропускало через себя неимоверно много крови. И тут…
… Андрей открыл глаза, осознав, что под его щекой набухает тягучее озерцо слюны крепко спящего человека. Детские крики сносно убаюкали уставший организм Андрея и одновременно заставили недовольно поморщиться — хоть и кошмар, но конец был интересен. Стирая слёзы, он еле-еле поднял голову и осмотрел тетрадь.
«Не решил ни одного примера?»
Вяло повернулся лицом к часам и узнал время. 17:05; действие сна происходило в ближайшем будущем. Двор помаленьку разрастался детьми, и среди них не было Мальчика на роликах, что доказывало присутствие сна. Прямо под окном первого этажа припарковалась красная «Мазда», из которой тупо долбали басы: «Н-тс, Н-тс! Н-тс!»
На стоянке не обнаружилось никакой серой «Тойоты». Вот ещё один факт в пользу сна.
«А если она уехала?»
Тем не менее, вечер продолжался. Отодвинув стул и встав с него, Андрей побрёл на кухню, чтобы заварить крепкого чаю. По телевизору шла какая-то дребедень.
Страница 2 из 15
