Он думал, если не сказать — был уверен, что симпатичен ей. С момента их первой встречи прошло около полугода, в течение которых он смотрел на неё с часто бьющимся сердцем, писал ей смс-ки, проявлял многочисленные знаки внимания, но, вместе с этим, — собирался духом; однажды ему предстояло сказать всего лишь три слова, способных перевернуть его жизнь к лучшему.
Добавить в моё избранное
49 мин, 10 сек 10840
Да кого ОН волнует? Одной из неизменных тем разговоров, по пути домой всей компашкой, был этот экзамен.
«Как они не понимают!— негодует всегда Лёха. — Это ЕГЭ, его ведь списать можно. Они же не будут тебе в трусы заглядывать, чтобы найти там спрятанную шпору! Насколько мне известно, проверяет всё компьютер. И ему можно нос натянуть!»
Остальные кивают головами и даёшь молодёжь!
«Это уже что-то современное!»
Много людей, молодых и разных,
Много занятий разнообразных:
Учёба, тусовки, спорт, Интернет;
На всякие глупости времени нет.
Что-то вредное, что-то пол…
— Алло…
— Сынок, здравствуй! Это мама. Как ты?
«Долбаный телефон не умеет определять звонящего!»
— Ма-а-ма! Привет!— Андрей был рад слышать мать, как никогда раньше. Он уж было подумал, что не осталось в мире никого родного. — У меня всё класс! А вы как? Как командировка-то?
— Ой, всё нормально. Замучили нас по самое не балуйся. Как школа?
«Сказать? Не сказать?»
— Аллес гут, — отпарировал Художник на одном из двух языков, которые знал.
— Что делаешь?
— Пересматриваю нарисованное мною в пятом классе. Волна ностальгии что-то нахлынула… — он переместил рисунок со смешной лошадкой синего цвета в сторону и, улыбаясь, проглядел газету «Школьник», выпуск за десятое марта 2006 года, на лицевой стороне которой напечатан был его «Космический корабль» Союз«, напоминающий огромного жука;» Поздравляю тебя, Андрюшенька! Ты стал победителем районного конкурса «Юные живописцы». Твой рисунок будет помещён на первую страницу газеты «Школьник». И вот приз, так сказать, для повышения квалификации — «Великие художники. Уроки мастерства»…
Андрей умилённо посмотрел на этот 400-страничный сборник с «Моной Лизой» на болотной обложке. Рельефное название отсвечивало огненно-золотым.«Труба» практически выскользнула из руки, но Художник её своевременно подхватил.
— Всё ясно…
… Краткий обзор содержимого холодильника подтвердил опасения: необходимо идти в магазин за продуктами. Под руку попалась ручка, и Андрей кратко настрочил списочек продуктов. Потом, сложив вчетверо, сунул в кошелёк, набросил куртку и припустил в «Пятёрочку» — магазин, удобно построенный прямо через дорогу.
Внутри было, как всегда, и летом, и зимой, невыносимо душно. Перекошенные усталостью, лица людей говорили сами за себя. Очереди, хоть и были, но необыкновенно маленькие. Продавщицы, в бордовом одеянии, лениво брали из продуктовой кучи покупателя что-то одно (что ближе всех было расположено), пробивали лазером и, как мяч, бросали в серебряный лоток, откуда их сейчас же подхватывали, расставшись с деньгами.
Андрей взял красную пластмассовую корзину и отправился по магазину. Невидные в воздухе, солнечные линии устилали холодный пол золотыми лоскутами. Наушник от старой доброй «Нокии» был вложен в левое ухо и источал не обыденную музыку, а продолжение музыкального центра; диск-жокей, по заказу радиослушателя из Самары, загрузил пластинку группы«Скорпионс».
— Давно мы не испытывали такого драйва, дорогие друзья! Для вас звучит композиция «Wind of Change»?. Я, ди-джей Макс, желаю вам приятного дня!
Слово «дня» растворилось в уже начинающемся«Ветре». Эфир заполнила протяжно-жалобная песня, которая, на протяжении трёх-пяти минут, не перейдёт в жанр «Хэви метал». Эту группу Андрей держал в компьютере, но никак не «качал» на плеер или телефон.
Проходя вдоль полок с молочной продукцией, песня стала то тонуть в пучине шуршания статического электричества, то выныривать из неё, как пловец, секунд на тридцать — максимум. Дно корзины укрывало два небольших бруска жёлтого сыра, рулёт колбасы и стаканчик «Мороженого», облепленного ледяным налётом. Рука, по сигналу мозга, брала всё самое необходимое. В надоевшем «ШШШШШ!» радиоэфира песня завершилась, и пошёл анонс новостей.
«БУМ!» — и кто-то, напоровшись спиной на зазевавшегося Андрея, летит к полу и роняет батон хлеба; упаковка сверкает в люминесцентном сиянии, коим усеян весь магазин. Падает и прокатывается несколько метров.
Наушник вывалился из уха, заранее одетый в грязно-жёлтую серу.
Секунду ошеломлённый, Андрей поставил на край полки, где хранились морепродукты, корзинку, отрегулировал равновесие и присел к телу, которое было девочкой (девушкой, поправил он себя). Её глаза немедля ожили.
— Извини, — нерешительно обронил он и предложил свою руку. Девочка отмахнулась от помощи, подкинула под себя свои руки и встала. Андрей вдруг заметил серную висюльку у себя на куртке и вмиг спрятал её в кулак.
«Как неудобно получилось!»
Но девушка этого, слава Богу, не заметила.
— Не извиняйся, — попросила она и потрясла головой — чтобы каштанового цвета волосы улеглись, как горный спуск. Переносица светилась сальным жиром, в кожу были вкраплены чёрные точки.
«Как они не понимают!— негодует всегда Лёха. — Это ЕГЭ, его ведь списать можно. Они же не будут тебе в трусы заглядывать, чтобы найти там спрятанную шпору! Насколько мне известно, проверяет всё компьютер. И ему можно нос натянуть!»
Остальные кивают головами и даёшь молодёжь!
«Это уже что-то современное!»
Много людей, молодых и разных,
Много занятий разнообразных:
Учёба, тусовки, спорт, Интернет;
На всякие глупости времени нет.
Что-то вредное, что-то пол…
— Алло…
— Сынок, здравствуй! Это мама. Как ты?
«Долбаный телефон не умеет определять звонящего!»
— Ма-а-ма! Привет!— Андрей был рад слышать мать, как никогда раньше. Он уж было подумал, что не осталось в мире никого родного. — У меня всё класс! А вы как? Как командировка-то?
— Ой, всё нормально. Замучили нас по самое не балуйся. Как школа?
«Сказать? Не сказать?»
— Аллес гут, — отпарировал Художник на одном из двух языков, которые знал.
— Что делаешь?
— Пересматриваю нарисованное мною в пятом классе. Волна ностальгии что-то нахлынула… — он переместил рисунок со смешной лошадкой синего цвета в сторону и, улыбаясь, проглядел газету «Школьник», выпуск за десятое марта 2006 года, на лицевой стороне которой напечатан был его «Космический корабль» Союз«, напоминающий огромного жука;» Поздравляю тебя, Андрюшенька! Ты стал победителем районного конкурса «Юные живописцы». Твой рисунок будет помещён на первую страницу газеты «Школьник». И вот приз, так сказать, для повышения квалификации — «Великие художники. Уроки мастерства»…
Андрей умилённо посмотрел на этот 400-страничный сборник с «Моной Лизой» на болотной обложке. Рельефное название отсвечивало огненно-золотым.«Труба» практически выскользнула из руки, но Художник её своевременно подхватил.
— Всё ясно…
… Краткий обзор содержимого холодильника подтвердил опасения: необходимо идти в магазин за продуктами. Под руку попалась ручка, и Андрей кратко настрочил списочек продуктов. Потом, сложив вчетверо, сунул в кошелёк, набросил куртку и припустил в «Пятёрочку» — магазин, удобно построенный прямо через дорогу.
Внутри было, как всегда, и летом, и зимой, невыносимо душно. Перекошенные усталостью, лица людей говорили сами за себя. Очереди, хоть и были, но необыкновенно маленькие. Продавщицы, в бордовом одеянии, лениво брали из продуктовой кучи покупателя что-то одно (что ближе всех было расположено), пробивали лазером и, как мяч, бросали в серебряный лоток, откуда их сейчас же подхватывали, расставшись с деньгами.
Андрей взял красную пластмассовую корзину и отправился по магазину. Невидные в воздухе, солнечные линии устилали холодный пол золотыми лоскутами. Наушник от старой доброй «Нокии» был вложен в левое ухо и источал не обыденную музыку, а продолжение музыкального центра; диск-жокей, по заказу радиослушателя из Самары, загрузил пластинку группы«Скорпионс».
— Давно мы не испытывали такого драйва, дорогие друзья! Для вас звучит композиция «Wind of Change»?. Я, ди-джей Макс, желаю вам приятного дня!
Слово «дня» растворилось в уже начинающемся«Ветре». Эфир заполнила протяжно-жалобная песня, которая, на протяжении трёх-пяти минут, не перейдёт в жанр «Хэви метал». Эту группу Андрей держал в компьютере, но никак не «качал» на плеер или телефон.
Проходя вдоль полок с молочной продукцией, песня стала то тонуть в пучине шуршания статического электричества, то выныривать из неё, как пловец, секунд на тридцать — максимум. Дно корзины укрывало два небольших бруска жёлтого сыра, рулёт колбасы и стаканчик «Мороженого», облепленного ледяным налётом. Рука, по сигналу мозга, брала всё самое необходимое. В надоевшем «ШШШШШ!» радиоэфира песня завершилась, и пошёл анонс новостей.
«БУМ!» — и кто-то, напоровшись спиной на зазевавшегося Андрея, летит к полу и роняет батон хлеба; упаковка сверкает в люминесцентном сиянии, коим усеян весь магазин. Падает и прокатывается несколько метров.
Наушник вывалился из уха, заранее одетый в грязно-жёлтую серу.
Секунду ошеломлённый, Андрей поставил на край полки, где хранились морепродукты, корзинку, отрегулировал равновесие и присел к телу, которое было девочкой (девушкой, поправил он себя). Её глаза немедля ожили.
— Извини, — нерешительно обронил он и предложил свою руку. Девочка отмахнулась от помощи, подкинула под себя свои руки и встала. Андрей вдруг заметил серную висюльку у себя на куртке и вмиг спрятал её в кулак.
«Как неудобно получилось!»
Но девушка этого, слава Богу, не заметила.
— Не извиняйся, — попросила она и потрясла головой — чтобы каштанового цвета волосы улеглись, как горный спуск. Переносица светилась сальным жиром, в кожу были вкраплены чёрные точки.
Страница 6 из 15
