Он думал, если не сказать — был уверен, что симпатичен ей. С момента их первой встречи прошло около полугода, в течение которых он смотрел на неё с часто бьющимся сердцем, писал ей смс-ки, проявлял многочисленные знаки внимания, но, вместе с этим, — собирался духом; однажды ему предстояло сказать всего лишь три слова, способных перевернуть его жизнь к лучшему.
Добавить в моё избранное
49 мин, 10 сек 10843
От сердца не отлегло, а даже отпрыгнуло; Художник посчитал эту ночь самой сумасшедшей в его жизни. Тапки, бывшие на нём всё это время, донельзя пропитались смрадом ног. Андрей их оставил в комнате, зашёл туда сам, юркнул под одеяло и мертвецки уснул…
Нет, всё-таки там было ЧТО-ТО. И оно реально дышало. Ты это знаешь, просто не хочешь верить, а оно так.
Попомни мои слова, Байкалов: во снах весь мир искажается. Надежда найти в них спасение обернётся для тебя беспросветным адом. Попомни…
Помни…
… На следующий день все, даже самые близкие друзья и знакомые, сторонились Андрея как чужака.
«Он озверел!» — в страхе перешёптывались, в перемену, учащиеся друг с другом. Впервые за четыре беспечных года обитания в этой школе Художник сидел за самой последней партой самого тёмного кабинета, в самой гуще теней, скрытый в них, как отрешённый.
Один. К нему не решались приблизиться даже на шаг, и поэтому парты перед ним никем не были заняты. На каждом уроке…
… Химичка выкобенивалась у бледно-зелёной доски, как клоун на арене, изгаживая её химическими «купрумами» и«аш-два-эс-о-четыре». «Ашники» были запуганы физиономией учителя: взбесившаяся обезьяна, только что не визжит. Рука, как будто на шарнирах, исписывала мел белыми крупитчатыми линиями, складывающимися в уравнения;«ведь кто-то пойдёт это всё решать!» — думы забитых и лелеющих мечты о летних каникулах учеников были идентичны. Волновались все.
Кроме Андрея.
Из уха змеился проводок, вопящий «гроулингом» солиста группы«Dry Kill Logic» Клиффа Ригано. Никакой практически гармонии, девяносто девять и девять десятых процентов слов — неясны. Зарождающийся припев сплачивался с окончанием куплета. Но страшно приятно было отдаваться рёву гитар,«бочкам» барабана, держащим умопомрачительный ритм, и хорошему вокалу. Весьма неплохому.
Но куда им тягаться с такими монстрами как «Dream Theater» и«Symphony X»? Андрей, в свои четырнадцать годков, рассуждал про «тяжелую» музыку вполне свободно; мог экспромтом выложить целую статейку. Его отец, его любимый папа, пристрастил юного Художника к этому направлению ещё в шестом классе — дав оценить новоиспечённый альбом«Дримов» «Systematic Chaos».
— А это, оказывается, круто! — кивая головой в такт, понял Андрей и начал прыгать по комнате, играя на воздушной гитаре.
Спустя некоторое время отцовская полка с туевым количеством «хард-команд» была фактически разорена.
«Pagans Mind», «Circus Maximus», «Pain of Salvation» — все эти и многие другие мастера вскоре стали фундаментом всей той музыкальной коллекции, которая сейчас«забита» в отличнейший девайс — MP3-плеер«IRIVER — U10».
Андрей мог безудержно мотать головой под ритм полюбившихся рефренов?.
… Шаги, словно плюшевые, вывели Андрея из стазиса. Он, подумав, что, в какой раз, заснул, поднял голову над партой, но, к удивлению, не узрел подходящего к нему рассерженного учителя. Тот сидел, как пришитый, за своим столом и заполнял журнал. Художник пропустил выход Алексея к доске, который сейчас делал вид, что решает примеры.
А вот в дверях, точнее — идя от них, была Катя.
Из-за неё отслоилась классная руководительница, чтобы объявить классу о пополнении. Катины глаза пугливо изучали класс, его членов, обстановку. Андрея она не увидела, но у того сердце уже готово было выпрыгнуть из груди прямо к ней в руки. К девчонке, с которой завтра будет свидание. Первое настоящее свидание.
— Знакомьтесь, это — Катя Первова, ваша новая ученица. Она пришла к нам из 625 школы. Надеюсь, она вам понравится…
«Конечно, понравится. Мне она уже нравится!» — казалось, Андрей сейчас обмякнет, как мокрый пластилин.
— … Алевтина Георгиевна, а вы подойдите ко мне, — настроение у «Викторовны» было небесно весёлым. — Мне надо вам что-то…
Она как-то странно глянула на Художника, да так, что у того кожа вздулась мириадами пупырышек. В глубине этих глаз Андрей усмотрел знание чего-то страшного. Как будто предостережение: «Держись, Андрей Андреевич! Всё ещё впереди!»
Не веря глазам своим, Художник отвернулся в сторону
«Прочь от этого взгляда!»
и случайно обнаружил, что рассорился со своими некогда лучшими друзьями в пух и прах. Что унизил себя и, кто бы мог подумать, Алексея, в непонятно-гневном припадке выстрелив, что «Ты, Лёха… идиот!» — и, не видя застывшего друга, пропал где-то.
Нет, он пропал не где-то: ушёл в свой мир, бывший только для него и только сегодня.
Но теперь этот пузырь лопался и освобождал Андрея, обновлённого, улыбающегося и невероятно счастливого. Тёмные краски в момент отступили, перестав заволакивать окружающее; Андрей словно снял тёмные очки. Символизируя прекраснейшее расположение духа, солнце как раз украсило собой небосклон ещё выше, как звезда на новогодней ёлке. Тени, ища защиту, подкрались к своим предметам — домам, деревьям, машинам.
Нет, всё-таки там было ЧТО-ТО. И оно реально дышало. Ты это знаешь, просто не хочешь верить, а оно так.
Попомни мои слова, Байкалов: во снах весь мир искажается. Надежда найти в них спасение обернётся для тебя беспросветным адом. Попомни…
Помни…
… На следующий день все, даже самые близкие друзья и знакомые, сторонились Андрея как чужака.
«Он озверел!» — в страхе перешёптывались, в перемену, учащиеся друг с другом. Впервые за четыре беспечных года обитания в этой школе Художник сидел за самой последней партой самого тёмного кабинета, в самой гуще теней, скрытый в них, как отрешённый.
Один. К нему не решались приблизиться даже на шаг, и поэтому парты перед ним никем не были заняты. На каждом уроке…
… Химичка выкобенивалась у бледно-зелёной доски, как клоун на арене, изгаживая её химическими «купрумами» и«аш-два-эс-о-четыре». «Ашники» были запуганы физиономией учителя: взбесившаяся обезьяна, только что не визжит. Рука, как будто на шарнирах, исписывала мел белыми крупитчатыми линиями, складывающимися в уравнения;«ведь кто-то пойдёт это всё решать!» — думы забитых и лелеющих мечты о летних каникулах учеников были идентичны. Волновались все.
Кроме Андрея.
Из уха змеился проводок, вопящий «гроулингом» солиста группы«Dry Kill Logic» Клиффа Ригано. Никакой практически гармонии, девяносто девять и девять десятых процентов слов — неясны. Зарождающийся припев сплачивался с окончанием куплета. Но страшно приятно было отдаваться рёву гитар,«бочкам» барабана, держащим умопомрачительный ритм, и хорошему вокалу. Весьма неплохому.
Но куда им тягаться с такими монстрами как «Dream Theater» и«Symphony X»? Андрей, в свои четырнадцать годков, рассуждал про «тяжелую» музыку вполне свободно; мог экспромтом выложить целую статейку. Его отец, его любимый папа, пристрастил юного Художника к этому направлению ещё в шестом классе — дав оценить новоиспечённый альбом«Дримов» «Systematic Chaos».
— А это, оказывается, круто! — кивая головой в такт, понял Андрей и начал прыгать по комнате, играя на воздушной гитаре.
Спустя некоторое время отцовская полка с туевым количеством «хард-команд» была фактически разорена.
«Pagans Mind», «Circus Maximus», «Pain of Salvation» — все эти и многие другие мастера вскоре стали фундаментом всей той музыкальной коллекции, которая сейчас«забита» в отличнейший девайс — MP3-плеер«IRIVER — U10».
Андрей мог безудержно мотать головой под ритм полюбившихся рефренов?.
… Шаги, словно плюшевые, вывели Андрея из стазиса. Он, подумав, что, в какой раз, заснул, поднял голову над партой, но, к удивлению, не узрел подходящего к нему рассерженного учителя. Тот сидел, как пришитый, за своим столом и заполнял журнал. Художник пропустил выход Алексея к доске, который сейчас делал вид, что решает примеры.
А вот в дверях, точнее — идя от них, была Катя.
Из-за неё отслоилась классная руководительница, чтобы объявить классу о пополнении. Катины глаза пугливо изучали класс, его членов, обстановку. Андрея она не увидела, но у того сердце уже готово было выпрыгнуть из груди прямо к ней в руки. К девчонке, с которой завтра будет свидание. Первое настоящее свидание.
— Знакомьтесь, это — Катя Первова, ваша новая ученица. Она пришла к нам из 625 школы. Надеюсь, она вам понравится…
«Конечно, понравится. Мне она уже нравится!» — казалось, Андрей сейчас обмякнет, как мокрый пластилин.
— … Алевтина Георгиевна, а вы подойдите ко мне, — настроение у «Викторовны» было небесно весёлым. — Мне надо вам что-то…
Она как-то странно глянула на Художника, да так, что у того кожа вздулась мириадами пупырышек. В глубине этих глаз Андрей усмотрел знание чего-то страшного. Как будто предостережение: «Держись, Андрей Андреевич! Всё ещё впереди!»
Не веря глазам своим, Художник отвернулся в сторону
«Прочь от этого взгляда!»
и случайно обнаружил, что рассорился со своими некогда лучшими друзьями в пух и прах. Что унизил себя и, кто бы мог подумать, Алексея, в непонятно-гневном припадке выстрелив, что «Ты, Лёха… идиот!» — и, не видя застывшего друга, пропал где-то.
Нет, он пропал не где-то: ушёл в свой мир, бывший только для него и только сегодня.
Но теперь этот пузырь лопался и освобождал Андрея, обновлённого, улыбающегося и невероятно счастливого. Тёмные краски в момент отступили, перестав заволакивать окружающее; Андрей словно снял тёмные очки. Символизируя прекраснейшее расположение духа, солнце как раз украсило собой небосклон ещё выше, как звезда на новогодней ёлке. Тени, ища защиту, подкрались к своим предметам — домам, деревьям, машинам.
Страница 9 из 15
