Медикус

Все сидящие за столом опешили, зачарованно смотрели широко распахнутыми глазами. Первым взял себя в руки Арнальдо. Он решил, что Эшли подавился, что слишком большой кусок мяса застрял у него в горле. Профессор подбежал, встал за спиной и с силой надавил на живот Эшли. Тот захрипел, но не пришел в себя, напротив, глаза его закатились, сверкая влажными белками, губы стремительно синели.

Не прошло и пяти минут, как сэр Эшли испустил дух. Его тело снесли в подвал северной башни и положили на ледник. Лорд беспомощно тряс головой и выглядел крайне растерянным, не представляя, что теперь следует делать, он предложил закончить ужин — ни Арнальдо, ни Катрайона не чувствовали аппетита.

Следующим утром профессор пропустил завтрак, не ходил и обедать — сказавшись больным, — хотя дворецкий приходил с приглашением и настаивал.

Арнальдо не мог взять в толк, что произошло. И каково теперь его место в истории затеянной сэром Эшли? Что делать? Уехать немедленно, значить вызвать подозрение старого лорда. «Рано или поздно он всё одно подумает на меня, — рассуждал учёный. — Мысль, что Эшли отравили придёт ему в голову».

Вечером Арнальдо спустился в столовую. Леди Ка и лорд Родерик уже приступили к трапезе.

— Простите, профессор, что начали без вас, — извинился лорд. — Я не думал, что вы придёте.

В свою очередь Арнальдо принёс извинения, признался, что смерть сэра Эшли подкосила его, отняла душевные силы. Невыносимо больно узнавать о смерти друга, сказал учёный, и куда как труднее присутствовать при этой смерти.

— Очень жаль, что вы так мало были вместе, — посочувствовал Лорд Родерик. — Всего одна неделя вашего пребывания, и вот мой сын мёртв…

Губы старика задрожали, Катрайона поспешила утешить его вечной фразой:

— Господь призвал его, дядя. Люди здесь бессильны.

— Ах, если б так. Если б так, дитя моё!

В словах звучала горечь и обида на судьбу. Арнальдо расслышал в ней скрытый намёк и подозрение. Учёный поёжился.

— Лорд Родерик, — заговорил осторожно, боясь сказать неудобное слово. — Я бы хотел осмотреть тело Эшли. Возможно мне удастся определить причину смерти.

— Благодарю, — лорд наполнил кубки вином, — в этом нет необходимости. Эшли пал жертвой собственного неуёмного аппетита. Чему мы все были свидетелями. Его тело уже похоронили. Снесли в фамильный склеп. — Лорд поднял кубок. — Теперь мы можем только почтить его память.

«Уже похоронили, — думал Арнальдо. — Поспешно. Даже слишком. Впрочем, это семейное дело. Мне следует покинуть замок». И ещё Арнальдо подумал, что он, по стечению обстоятельств, не остался внакладе, и просьбу Эшли можно считать исчерпанной. В конце ужина профессор объявил о своём желании покинуть Нуноскасл. Лорд Родерик разочарованно поджал губы, старик был недоволен: «Я рассчитывал на вашу поддержку, профессор. Вы были близки с моим сыном, и ваше пребывание в замке напоминает мне о нём». Лорд произнёс эту тираду с сильным чувством и Арнальдо засомневался следует ли ему торопиться.

Когда после ужина он прощался с леди Ка, девушка шепнула: «Не уезжайте! Заклинаю вас всеми святыми. Не бросайте меня! Это убийство, неужели вы не понимаете? Кто-то отравил Эшли! Я боюсь! Если вы уедете, я погибну!» Проговорив это, девушка бросилась прочь. Арнальдо слушал, как затихает в сумерках коридора шуршание платья.

«Убийство. Она тоже считает, что его отравили. Но кто это сделал? Слуги?» Арнальдо расхаживал по своей комнате, не зажигая светильников. Глаза привыкли к темноте, различали контуры предметов.«Слуги? Родерик? Я? Катрайона? — остановился. — Катрайона. Эшли заплатил, чтобы убили её. Она могла заплатить, чтобы убили его». Он вспомнил лицо девушки, её испуганные глаза и горячее дыхание. «Если это она, то она потрясающе лживое, лицемерное животное!» Верить в такое не хотелось:«Невозможно! Просто кусок мяса застрял у Эшли в глотке. Родерик прав».

Чтобы убедить себя и успокоить нервы, Арнальдо немедленно отправился в покои лорда. Он намеревался ещё раз испросить разрешения осмотреть труп.

Лорд Родерик уже надел ночной колпак и собирался потушить светильник, когда явился профессор: «Я готов оставаться в замке, сколько вам будет угодно, ваше сиятельство. Если только вы позволите осмотреть труп».

— Профессор, вы переходите рамки приличий, — воскликнул Родерик. — Однако я удовлетворю вашу просьбу. Немедленно.

Арнальдо удивился такому ответу. Старик дал знак подождать, стянул с головы колпак, на плечи накинул камзол.

— Мы призовём дух Эшли.

— Дух? — Арнальдо сдержано относился к спиритизму. — Это не совсем то, о чём я просил… И кто выступит медиумом?

— Я.

Родерик положил на стол доску, по четырём её сторонам расставил светильники. Доска отличалась от обычной «говорящей» спиритической доски. Вместо букв алфавита по кругу располагались углубления-ячейки. Двенадцать углублений.