Медикус

Тут же пришла мысль, что колдун может обмануть, взять деньги и исчезнуть: «Где потом искать эту мразь?»

— В помощь тебе оставляю Теда. Он парень смышлёный, хоть и дубина. Эй, Тед! — Выкрикнул на улицу. В комнату вошел слуга, огляделся с изумлением. — Останешься здесь, в помощь сэру Герберу. Выполняй его приказы, и гляди во все глаза.

Тед открыл было рот намереваясь протестовать, но увидев лицо хозяина не решился.

— Когда будет готово, Тед привезёт в Нуноскасл.

— Привезу… что? — переспросил Тед.

— Пилюлю, — хохотнул Эшли. — Волшебную пилюлю.

Уже взобравшись на коня перед обратной дорогой, Эшли разобрало любопытство, он развернулся и спросил:

— Что это будет за яд? Насколько будет болезненна смерть?

— Всё не так просто, ваше сиятельство. Это не будет яд в обычном смысле. Я приготовлю отвар полыни и белладонны, пропитаю им лесные орехи. Орехи рассыплю на опушке леса, в той стороне, где Оаквуд смотрит на ваш замок. Эти орешки съедят мыши. От белладонны мыши делаются вялыми, а от полыни у них разжижается мозг. Таких мышей легко изловить. Мне нужно поймать немного, дюжины две. Этих мышей я буду несколько дней поить попеременно свинцовой и ртутной водой. До тех пор, покуда у них не начнут отваливаться когти. Обычно это происходит через десять дней. После этого я отпущу мышей на волю. Они уже не смогут быстро бегать, и коршун без труда ими полакомится. Нажравшись отравленным мясом, коршун не умрёт, однако ему станет тяжело летать, зрение его ухудшится. Изголодавшись, он прилетит к замку, воровать на заднем дворе кур. Тут его подстрелит кто-то из охотников.

— И?

— Повар захочет побаловать лорда свежей дичью, тем более что мясо коршуна обладает тонким ароматом и придаёт организму мужскую силу. Кроме того оно восстанавливает зрение… только я в это не верю. Повар запечёт птицу в кукурузной муке и подаст к обеду. За столом будете вы, ваш отец и леди Катрайона.

Сэр Эшли почувствовал, как холодные мурашки проползли по его спине — от копчика до макушки. Будто сдирали кожу с живого тела.

— А… я?

— Не волнуйтесь. Мясо коршуна будет опасно, только если за час до обеда выпить капли омежника. Вам ничего не грозит.

— Эти капли они…

— Без запаха и вкуса. Можно добавить в любое питьё леди Ка.

Сэр Эшли кивнул, давая понять, что всё запомнил.

— Если не хватит денег, пришли Теда, я добавлю ещё. — Эшли пришпорил лошадь, проскакав несколько шагов остановился: — Если всё пройдёт гладко, получишь дарственную на лес и болото. Уоллесы отличаются щедростью к своим верным слугам.

— Благодарю, ваше сиятельство.

Второй раз за этот день Гербер поклонился. Когда Эшли скрылся в лесу, он присел на корточки, из лунки, оставленной копытом, вынул комочек земли и что-то прошептал над ним.

— Колдуешь? — спросил из-за спины Тед.

— Ворожу.

Сэр Эшли уехал.

Гербер вернулся в дом, сел за письменный стол. Обычно в это время он разбирал результаты вчерашних опытов, делал записи, пометки… сегодня этого не хотелось. Поток мыслей, мутный и разномастный, как весенний ручей проносился в голове. «Оставил город, университет, — удивлялся Гербер, — забрался в самую глушь… так и тут нашли! Нет границ человеческой жадности. Desunt inopiae multa,avaritiae omnia. Бедным не хватает многого, алчным — всего».

Несколько часов назад учёный был свободен, был волен заниматься своим делом и ни от кого не зависел, а вот теперь… Как и сэр Эшли, Гербер подумал о судьбе, о том, что их встреча не была случайна. Это чуть успокоило — приятно чувствовать на своей стороне Фортуну. «Впрочем, — подумал Гербер, — Эшли имеет право рассуждать точно таким же манером».

Гербер развязал заплечный мешок, доставал из короба добычу. Травы развешивал сушиться, коренья мыл и разрезал на дольки. Тед вертелся под ногами — указание господина вникать он воспринял буквально.

— Прекрати мельтешню, ты мешаешь! И ничего не трогай. И озаботься на чём ты будешь спать. У меня только одна кровать. И расскажи, что ты умеешь. Я должен знать раз уж мы проведём эти дни вместе.

Тед ответил на все вопросы разом: — Ага. — Почесал в затылке и спросил: — А правда, что ты палец бабе приживил?

— Ложь. Это был не палец, зачем мне с пальцем возиться? Я пришил этой женщине мужскую голову. — Гербер сделал паузу. — Ты на ярмарке в Блэкбере бывал?

— Ну.

— Она работает в балагане. Женщина с бородой. Аттракцион так называется. Иногда выступает, как мужчина с женскими грудями. Публике тоже нравится.

— Так это… как его… это ты сейчас пошутил?

— Какие уж тут шутки, Тед.

Долгое время Гербер жил один, привык к одиночеству, и теперь присутствие другого человека стесняло. Сбивало мысли с привычного хода, отвлекало. Хотел отправить Теда собирать хворост, да вовремя сообразил, что тот заблудится.