Медикус

Придётся искать, бродить по лесу, и это доставит больше хлопот, нежели выгоды. В конце концов, посадил его перебирать чечевицу. «Это для зелья?» — спросил Тед.«Конечно! — ответил Гербер. — Если считать наш обед зельем».

Сам учёный взялся проштудировать трактат Николя Фламеля «О трансформациях. Зарождение духа». Гербер давно уже собирался прочесть эту книгу, да всё жалел тратить время, теперь это показалось уместным.

Фламель начинал трактат с простых алхимических истин: «Доподлинно известно, что материальное начало всего — хаотично. Это первичная материя, она бесформенна и включает в себя всё сущее: тела, минералы, металлы, духи и все иное, что в состоянии быть. Если первоматерия породила из себя какое-либо тело, или вещество, или бестелесную субстанцию — эти тела и вещества уже не покидают мир, а могут только подвергаться трансформациям. Сущность трансформации — взаимопревращения. Однако воссоздание материальных тел из первоматерии, не есть процесс прямой и одномоментный, напротив, он отличается сложностью, ступенчатостью и труднопознаваем. В этом превращении я вижу два промежуточных звена».

«Он видит звенья! — подумал Гербер. — Стоило печатать книгу ради этих банальностей?» Учёный прошелся по комнате, налил в кружку воды и залпом выпил. Поуспокоившись, вернулся к чтению.

«Первое звено, безусловно, это всеобщие качественные начала: ртуть и меркурий, как женское начало, сера, как мужеское начало. После долгих наблюдений, я, — писал Фламель, — склонен выделить ещё одно качественное начало. Суть которого есть перемещение или движение. И поскольку движение есть основание любой трансформации, я называю его» соль«. Качественное начало соль».

«Бог мой! — Гербер усмехнулся. — Сколь многословен и напыщен этот человек, сколь мало знает этот уч»… — он чуть не назвал Фламеля учёным, однако это мистическое слово Гербер приберегал для себя. Только ещё одино определение он считал достойным — медикус.

Далее Фламель рассуждал о трансформациях металлов — Гербер пролистнул эти страницы и углубился в главу о зарождении духа. Вначале Фламель теоретизировал о вместилище оного: «Любая живая материя, exempli gratia (например, лат.) собака, корова или овца, теряет дух моментально, если удалить из тела сердце»… В этом месте Гербер расхохотался, напугав Теда. Вытер платком глаза: «Этот неуч Фламель преподаёт в Парижском университете! — почувствовал, как разливается желчь. — Он настолько глуп, что не понимает, что без сердца гибнет любое живое существо. При чём здесь вместилище духа?» Гербер перелистнул ещё несколько страниц, нашел рассуждения о зарождении anima (души) человека. Фламель утверждал, что человеческий детёныш появляется на свет бездушным, поскольку душа есть«отражение мира и приобретается посредством познания. Это превращение из материального в духовное — есть основа трансформации. Его следует усвоить».

Гербер вскочил, зашагал по комнате не разбирая предметов. Повалил стул, едва не наступил на Теда — тот расстелил лошадиный потник поближе к печи, лежал, задрав ноги.

«Мракобес! Шарлатан! Неуч! — Пнул мешок с чечевицей. — Любой хоть сколько-нибудь образованный учёный знает, что душа заключена в дыхании. Это ясно, как божий день, поскольку душа бестелесна и не подвергалась трансформации от своего зарождения! Именно поэтому смерть — суть есть испускание духа. Когда телесное и бестелесное теряют божественную связь!»

Гербер хлопнул кулаком в ладонь и сообразил, что последние мысли произнёс вслух. Тед сидел неподвижно, вид имел ошарашенный. Выговорившись, почувствовал облегчение: «Кого я обманываю? Десять лет я ищу Жизненный Ключ, и всё ещё далёк от цели. Даже теория с дыханием всего лишь гипотеза. Именно поэтому шарлатаны вроде Фламеля печатают свои… бездоказательные либеллы. — Гербер огляделся, встретился взглядом с Тедом. — Нужно немедленно продолжать работу. Время дорогого стоит».

— А это… когда мы будем мышей ловить? — спросил Тед.

— Ты подслушал? — Тед кивнул.

— Не будем мы мышей ловить, Тед. Это бред. Я наговорил чепухи, чтоб успокоить твоего хозяина.

— А как?

Гербер взмахнул рукой, давая знак замолчать: — Вчера вечером я заразил овёс изгариной. Гриб ascomicetus. Пару дней подождём, потом ты поедешь и накормишь этим зерном лошадь Катрайоны. — Тед вытаращил глаза. Ни капли понимания не отражалось в этих зеницах. — Что ж ты так глуп, парень? Леди Ка поедет на прогулку, лошадь понесёт, леди упадёт и сломает себе шею. Всё. — Гербер подумал и прибавил: — Проще некуда. Понял?

Тед кивнул.

— А теперь помоги мне.

У задней стены стоял шкаф с посудой, рядом Гербер поставил стул, влез на него. На самом верху, лежал предмет, завёрнутый в ткань. Кончиками пальцев Гербер дотянулся до него, потянул.

— Подхвати! — велел Теду. — Тяни помаленьку.

Тед забрался на стул, встал на цыпочки и стал медленно тянуть свёрток.