Медикус

Далее всё произошло моментально: Гербер набросил на шею Теду верёвку и два раза обернул, толкнулся ногами, опрокидывая стул, и повис у Теда на плечах. Тело обвил ногами. Второй конец верёвки был укреплён на балке.

Едва ли Тед успел понять, что произошло. Он закричал, но верёвка уже перетянула горло и звука не получилось. Гербер воткнул в уши Теду тряпичные пробки, руками зажал рот и нос. «Если в момент смерти все естественные каналы закрыть — душа останется в теле».

Когда судороги утихли, Гербер спрыгнул на пол. По ногам висельника струилась моча — учёный поспешил подставить ведро. «Как удачно, что у него был полон пузырь, — подумал. — Просто замечательно. Тадж аль Шамаль писал, что урина повешенного восстанавливает зрение, если капать её ежедневно от полнолуния до полнолуния. Я думаю, он ошибался, если и существует лечебный эффект, то он вторичен. В момент насильственной смерти человек переживает сильный страх. Этот страх фокусируется в его урине. Её следует выпарить и»…

Впрочем не ради эликсира страха Гербер устроил свой эксперимент, он работал над превращениями. Над космическими превращениями, если быть точнее. «Постигнув качественные начала, следует понять состояния первоэлементов, — медикус продолжал спорить с книгой Фламеля. — Легко постигнуть твёрдое состояние земли, лучистое состояние огня или жидкое состояние воды. Моя задача разобраться с самым таинственным состоянием материи — с квинтэссенцией. Эфиром. Поняв его, я смогу выделить Жизненный Ключ. И впоследствии создать гомункула».

Убитый ножом человек терял душу через рану. Утопленник растворял душу в воде. Несколько раз Гербер пытался уловить душу умирающего от болезни — это не удалось и учёный понял, что в больном теле божественная связь истирается и душа делается неуловима. «Быть может, она испаряется до физической смерти». Теперь в его распоряжении было вполне здоровое при жизни тело без ран и повреждений.

Гербер приготовил круглый сосуд с длинной отходящей трубкой. Трубку следовало вставить в рот висельнику.

На улице заржала лошадь, всадник спрыгнул на землю — звякнули шпоры. В дверь постучали:

— Сэр Гербер! Сэр Гербер, откройте!

«Чтоб тебя!» — чертыхнулся. Выкрикнул: — Я занят! Уходите! Я очень занят!

— Сэр, моя жена умирает. Я целый день вас искал!

— Отправляетесь к чёрту! — голос сорвался на визг. — Я никуда не пойду!

— Но сэр, моя жена… у меня есть деньги, много денег. Вы останетесь довольны.

— Мне не нужны деньги! Уходите, прошу вас! Теперь неудачное время.

Проситель опять постучал в дверь, уже решительнее. Стало очевидно, что он не уйдёт. Во всяком случае, не уйдёт просто так. Гербер с сожалением посмотрел на Теда — время трансформации безвозвратно утекало, — и направился к двери.

Отпер. На пороге стоял низкого роста человек в кожаном плаще и шляпе с пряжкой. «Зажиточный», — подумал холодно, Гербер почти физически ощущал истечение секунд. Отстранился, пропуская просителя внутрь.

Мужчина успел сделать всего один шаг, он разглядел повешенного и резко обернулся. В глазах вспыхнул ужас. Гербер коротко ударил его молотком. Череп поддался не сразу, и пришлось долбить пять или шесть раз, пока незнакомец затих на полу. «Я его предупреждал».

Окровавленный молоток полетел на верстак, учёный вытер руки и бросился продолжать эксперимент.

Увы, сосуд остался пуст. Гербер сделал, как следовало: перерезал верёвку, опустил тело на медицинский стол, вставил в горло трубку и только потом распустил петлю на шее. Он даже несколько раз надавил на грудную клетку, дабы помочь истечению духа — сосуд остался пуст.

«Как жаль… как безмерно жаль», — Гербер рассеяно смотрел сквозь стену, куда-то вдаль, в болотные топи. На душе было пусто и неприятно. Ещё один провал. Опять. Конечно, взявшись за поиски Жизненного Ключа, Гербер не рассчитывал на скорый успех, он был готов к трудностям, но неудачи повторялись слишком часто. Это подтачивало силы. Змеилось сомнение в правильности умозаключений.

«Нужно собрать кислицы, — подумал, — выварить с ней тело, получится отличный скелет. А бульон?» В прошлый раз Гербер исследовал влияние бульона на кишечные болезни, ходил в город к знакомому брадобрею, целых две недели наблюдал больных. Теперь…«А-а-а, — махнул рукой. — Надоело. К тому же их два. Слишком много возни. Пора уходить, следующим ко мне в гости придёт инквизиция».

Гербер посмотрел на Теда, перевёл взгляд на незнакомца. Распростёртое тело вдруг пошевелилось, судорожно дёрнулось, покойник перевалился на спину. Синий язык выпал изо рта, серая кашица поплыла вокруг раздробленной головы.

«Движение, — задумался Гербер. — Это ли не признак?» Вспомнил лекцию перса Шамаля, тот утверждал, что мертвеца можно оживить:«Некоторое время дух жаждет воссоединиться с телом. Однако это время весьма непродолжительно». Далее Шамаль писал о влиянии металлов и серы на процесс оживления.