Джованни устал настолько, что готов был послать всё к чёрту. Но вместо этого заглотил ещё одну дозу кофеина, размышляя, что можно было бы и ширнуться, всё равно все собирались передохнуть. Почему бы и не станцевать свою дорожку смерти весело и по вене?
Добавить в моё избранное
49 мин, 12 сек 8240
Она была уверена, что каждый находится там, где ему предназначено быть, и должен смиренно принимать происходящее.
«Но это бред! Понимаешь? Бред! Она — моя невеста. Даже если пахнет едой. Даже если я не могу быть с ней, почему не дать ей уйти?»
«Потому что она нужна. Потому что она самка. Потому что у неё будет потомство, которое обеспечит нас едой. Джованни, мы должны заботиться о себе. А люди — не бесконечны. Мы не можем позволить себе спокойно отказываться от самок. Не сейчас».
«Если я приведу кого-нибудь в замену, ты отпустишь её?»
«Нет. Это будет не замена, а пополнение. Подумай, Джованни. Просто подумай. Если бы ты просил за мужчину, то можно было бы что-нибудь сделать. Но ты просишь о ценном ресурсе»…
«Который заперт в клетке с животными! Амелита не доедает! Как она сможет принести потомство?»
«Её оплодотворяют. К тому же, скоро мы переведём её в другую клетку. Отдельную. А на её месте окажутся другие. Потому что мы должны обеспечить своё будущее. Мы не можем позволить голоду взять над нами верх. Пойми же»…
«Ты взываешь к разуму, а не к сердцу!»
«Я могу воззвать к твоему желудку», — мягко улыбаясь, сказала Сестра.
Она не стала скрывать мысли, и Джованни увидел всё, что скрывалось за этими словами. Безумие. Голод. Капающую слюну. Красные глаза. Бойню.
«Мы и такой эксперимент проводили. Этот мужчина не хотел есть. Он пытался быть вегетарианцем, как в прошлой жизни. В итоге он сломал свою клетку и убил пятерых животных. Джованни, ты должен принять себя таким, какой ты есть. И понять, что место твоей подружки там, где она сейчас находится. В этом мире ничего не происходит просто так. Всё предопределено. Это — судьба. Иногда она сурова и преподаёт жестокие уроки, но… Я хотела бы сказать, что сочувствую тебе, но сначала ты должен поверить».
«Хрена лысого!» — крикнул Джованни, и Сестра поморщилась.
«Ты думаешь, мне приятно слушать твои крики?»
«А мне плевать. Я хочу, чтобы Амелиту выпустили».
«Нет».
«Тогда я выпущу её сам. И пусть меня убьют, я»…
Пощёчина была неожиданной. Джованни не знал, что невесты Господни могут позволить себе физическое насилие, но видимо, в Новом Мире были Новые Правила. Если уж монашка не стеснялась есть человеческое мясо, то отвесить оплеуху было в порядке вещей.
«Думай, Джованни».
Странно, но голос Сестры не изменился. Оставался всё таким же нежным, заботливым, даже понимающим. Несмотря на пощечину и откровенную жестокость слов.
«Куда ты её выпустишь? В Рим? В горящий Рим? К животным, которые низводят своих самок до уровня приза в драке? К Голодным, которых мы ещё не привели к себе? В какую жизнь ты хочешь отпустить её? Здесь она будет в безопасности и сыта. Потому что её жизнь нам выгодна».
«Это — ложь!»
«Это правда. И ты поймешь. Хватит одного вечера без ужина».
Сестра светилась добротой и пониманием. В её глазах была нежность. В руках людей, схвативших Джованни, была сила.
«Ты просто должен понять», — сказала Сестра.
Она не ограничилась словами. Она показала, какие сутки ожидают Чиано, и тот едва не закричал от ужаса, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Безуспешно. Сестра знала, кому поручать грязную работу.
«Ты не можешь! Не можешь!»
«Ты поймешь, Джованни».
Чиано ненавидел это место и этих людей. Больше всего, он ненавидел Сестру, которая искренне верила в то, что делает.
Ненавидел. Но не мог вырваться из хватки.
Если мерить комнату шагами, то не так страшно. Джованни пришёл к этому выводу ближе к закату, когда успел перебрать все свои фобии.
Хуже всего было лежать и ждать, когда начнётся Голод. Как в той картинке, которую показала Сестра. Если бы Джованни был на улице, то просто побежал бы, вынюхивая еду и не обращая внимания на чёрную дыру, которая с каждой секундой становилась всё больше и скручивала внутренности в тугой узел.
Если мерить комнату шагами, то тело думает, что оно на охоте. Что скоро будет еда. Маленький и примитивный обман, в который и поверить-то сложно, но с ним легче проживать минуту за минутой, шаг за шагом.
Джованни пытался выбить дверь, и в его голове хохотал Марио, рассказывая, что сам прошёл через нечто подобное. Правда, у него не было подружки, зато была уверенность, что не следует держать людей в клетках.
«К утру я был готов сожрать собственную мамочку, только на её счастье, она давно умерла и истлела».
«Заткнись».
«Какой ты недружелюбный», — обиженно сказал Марио, но Джованни всё ещё слышал его смех. Чувствовал всей кожей.
Решётки не поддавались. Чиано десятки раз проклял выбор Дохлых. Если бы он был в обычной квартире, то давно выбрался бы, спас Амелиту и нашёл бы еду. Точнее, наоборот, нашёл бы еду, а потом — спас Амелиту.
«Но это бред! Понимаешь? Бред! Она — моя невеста. Даже если пахнет едой. Даже если я не могу быть с ней, почему не дать ей уйти?»
«Потому что она нужна. Потому что она самка. Потому что у неё будет потомство, которое обеспечит нас едой. Джованни, мы должны заботиться о себе. А люди — не бесконечны. Мы не можем позволить себе спокойно отказываться от самок. Не сейчас».
«Если я приведу кого-нибудь в замену, ты отпустишь её?»
«Нет. Это будет не замена, а пополнение. Подумай, Джованни. Просто подумай. Если бы ты просил за мужчину, то можно было бы что-нибудь сделать. Но ты просишь о ценном ресурсе»…
«Который заперт в клетке с животными! Амелита не доедает! Как она сможет принести потомство?»
«Её оплодотворяют. К тому же, скоро мы переведём её в другую клетку. Отдельную. А на её месте окажутся другие. Потому что мы должны обеспечить своё будущее. Мы не можем позволить голоду взять над нами верх. Пойми же»…
«Ты взываешь к разуму, а не к сердцу!»
«Я могу воззвать к твоему желудку», — мягко улыбаясь, сказала Сестра.
Она не стала скрывать мысли, и Джованни увидел всё, что скрывалось за этими словами. Безумие. Голод. Капающую слюну. Красные глаза. Бойню.
«Мы и такой эксперимент проводили. Этот мужчина не хотел есть. Он пытался быть вегетарианцем, как в прошлой жизни. В итоге он сломал свою клетку и убил пятерых животных. Джованни, ты должен принять себя таким, какой ты есть. И понять, что место твоей подружки там, где она сейчас находится. В этом мире ничего не происходит просто так. Всё предопределено. Это — судьба. Иногда она сурова и преподаёт жестокие уроки, но… Я хотела бы сказать, что сочувствую тебе, но сначала ты должен поверить».
«Хрена лысого!» — крикнул Джованни, и Сестра поморщилась.
«Ты думаешь, мне приятно слушать твои крики?»
«А мне плевать. Я хочу, чтобы Амелиту выпустили».
«Нет».
«Тогда я выпущу её сам. И пусть меня убьют, я»…
Пощёчина была неожиданной. Джованни не знал, что невесты Господни могут позволить себе физическое насилие, но видимо, в Новом Мире были Новые Правила. Если уж монашка не стеснялась есть человеческое мясо, то отвесить оплеуху было в порядке вещей.
«Думай, Джованни».
Странно, но голос Сестры не изменился. Оставался всё таким же нежным, заботливым, даже понимающим. Несмотря на пощечину и откровенную жестокость слов.
«Куда ты её выпустишь? В Рим? В горящий Рим? К животным, которые низводят своих самок до уровня приза в драке? К Голодным, которых мы ещё не привели к себе? В какую жизнь ты хочешь отпустить её? Здесь она будет в безопасности и сыта. Потому что её жизнь нам выгодна».
«Это — ложь!»
«Это правда. И ты поймешь. Хватит одного вечера без ужина».
Сестра светилась добротой и пониманием. В её глазах была нежность. В руках людей, схвативших Джованни, была сила.
«Ты просто должен понять», — сказала Сестра.
Она не ограничилась словами. Она показала, какие сутки ожидают Чиано, и тот едва не закричал от ужаса, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Безуспешно. Сестра знала, кому поручать грязную работу.
«Ты не можешь! Не можешь!»
«Ты поймешь, Джованни».
Чиано ненавидел это место и этих людей. Больше всего, он ненавидел Сестру, которая искренне верила в то, что делает.
Ненавидел. Но не мог вырваться из хватки.
Если мерить комнату шагами, то не так страшно. Джованни пришёл к этому выводу ближе к закату, когда успел перебрать все свои фобии.
Хуже всего было лежать и ждать, когда начнётся Голод. Как в той картинке, которую показала Сестра. Если бы Джованни был на улице, то просто побежал бы, вынюхивая еду и не обращая внимания на чёрную дыру, которая с каждой секундой становилась всё больше и скручивала внутренности в тугой узел.
Если мерить комнату шагами, то тело думает, что оно на охоте. Что скоро будет еда. Маленький и примитивный обман, в который и поверить-то сложно, но с ним легче проживать минуту за минутой, шаг за шагом.
Джованни пытался выбить дверь, и в его голове хохотал Марио, рассказывая, что сам прошёл через нечто подобное. Правда, у него не было подружки, зато была уверенность, что не следует держать людей в клетках.
«К утру я был готов сожрать собственную мамочку, только на её счастье, она давно умерла и истлела».
«Заткнись».
«Какой ты недружелюбный», — обиженно сказал Марио, но Джованни всё ещё слышал его смех. Чувствовал всей кожей.
Решётки не поддавались. Чиано десятки раз проклял выбор Дохлых. Если бы он был в обычной квартире, то давно выбрался бы, спас Амелиту и нашёл бы еду. Точнее, наоборот, нашёл бы еду, а потом — спас Амелиту.
Страница 8 из 14
