Эль Сенисо, Техас. Санни Рейн. За школой стоял ряд обшарпанных гаражей, некогда принадлежавших автомастерской Баттерса, но давно распроданных разным людям после смерти владельца. Дальше — окружное шоссе и пустырь, казавшийся местной ребятне Краем Света — таким, собственно, и было его неофициальное название…
Добавить в моё избранное
50 мин, 17 сек 20522
Спрингфилдское кладбище было маленьким — куда уж больше на такое количество жителей — и уютным. Пако шёл по дорожке, посыпанной гравием, и читал надписи на надгробьях. Шейла Пристли — не пойдёт, умерла в возрасте пятидесяти лет, Ариэль Лансерг — семьдесят девять, Элла Рамси — восемнадцать…
— Смотри, а вот и Джордж Томпсон, — Санни ткнул пальцем в соседнюю могилу. — Умер в две тысячи десятом. Ему было семнадцать.
— И эта Элла в две тысячи десятом. И смотри-ка — Тони Брикстон, пятнадцать, год тот же. Элоиза Линд, семнадцать, Барбара Лори, шестнадцать, Том Виксен, девятнадцать… и все до единого — в две тысячи десятом — начале две тысячи одиннадцатого. Давай разделимся, я налево, ты направо, обойдём всё кладбище и встретимся здесь. Что искать ты уже понял, так?
— Подростков от пятнадцати и старше, — кивнул Санни. — Договорились.
Пако отправился на обход своей части кладбища. Улов оказался не так уж и мал — двенадцать человек, вполне прилично для подобного городишки. Среди них обнаружилась и Анхела Диас, девочка с фотографии. Она задорно улыбалась с портрета на памятнике и смотрела так, будто мир лежит у её ног — а на самом деле её кости гнили в земле. Не жалующийся на воображение Пако помотал головой, отгоняя неприглядную картинку.
— Вот такая ерунда, — подытожил он, когда они с Санни возвращались обратно. — Двадцать семь человек в один год, все — в возрасте от пятнадцати до девятнадцати лет. Есть идеи, что это могло быть?
— Не знаю, — пожал плечами Санни. — А у тебя?
— Маньяк, может? — предположил Пако. — Или странная какая-то эпидемия. Или их всех заманили в секту и убедили самоубиться. Или покусали зомби и… а нет, это даже для меня звучит фантастично. Предлагаю расспросить людей, а станут запираться — сходим в библиотеку и поищем старые газеты.
— Какой ты умный! — с искренним восхищением воскликнул Санни. — И почему ты «кошка»?
— А у кого из нас есть выбор, — пожал плечами Пако. — Ты либо в «Гатос», либо в «Демонах», и это зависит от происхождения. Мне нафиг не сдались эти драки с вами, я хочу хорошее образование, стать врачом. Нейрохирургом. Наша семья не очень богата, поэтому я хотел бы получить стипендию, а для этого мне нужна отличная учёба и характеристика из школы. Я и так — человек второго сорта, мексиканец, созданный прислуживать белым американским парням, по их мнению. А если мне ещё и характеристику дадут плохую? Я бы и рад держаться подальше от этих разборок…
— Так вот почему ты всегда убегаешь с поля боя первым, если кто-то вмешивается! — догадался Санни. — Не хочешь испортить репутацию! А я думал — трусишь.
— Ну, я тоже был уверен, что ты прихлебатель Гранта без единой извилины в голове, чего уж там. Ты вечером занят?
— Обещал сестрёнкам поиграть с ними. Они меня теперь за брата считают вместо Джорджи. Хочешь с нами? Не уверен, что будет так уж весело, но…
— Всё лучше, чем одному! — обрадовался Пако. — Я согласен! А завтра с утра продолжим расследование!
— Замётано! — согласился Санни, и они отправились на ферму Томпсонов — развлекать близняшек.
Спрингфилд, Мэн. Санни Рейн
Её звали Мелани Джонсон. Санни видел её могилу своими глазами, видел и фотографию на надгробье. Светло-русые волосы, собранные в длинный хвост, широко распахнутые голубые глаза, родинка над верхней губой слева… Симпатичная девчушка шестнадцати лет от роду. И он об заклад готов был биться — именно она была тогда на школьном дворе, и её обезображенное отражение появилось в зеркале.
Это казалось каким-то безумием, она ведь четыре года как мертва! Впрочем, во второй раз она живой и не выглядела. Но это было слишком дико, чтобы рассказать кому-то, хоть бы и Пако. А ведь было бы здорово, уж он бы сразу сообразил, что к чему. Котелок у него варит что надо! Выходит, врал ему Джефф Грант, уверяя, что все латиноамериканцы — тупой сброд? Интересно, он бы ему поверил? Пако, а не Джефф, конечно, тот бы только пальцем у виска повертел.
— О чём задумался, Санни? — Тётушка Мардж выдернула его из размышлений. — Пять минут уже сидишь с ложкой во рту!
— О две тысячи десятом годе, — от неожиданности он выпалил почти правду. — Что случилось со всеми подростками города старше пятнадцати лет тогда? Вчера я был на кладбище! Просто бродил и случайно… тётя Мардж, что с вами? Я сказал что-то не то?
— Маньяк их убил, — побелев как молоко, которое она разливала, глухо произнесла тётушка. — Джорджи мой… среди них, понимаешь. Не могу говорить, больно, ты уж прости.
— Ох, это вы меня простите, я такой бестактный, — расстроился Санни. — Извините.
Почти не жуя, он быстро проглотил завтрак и, поблагодарив тётю Мардж, помчался наверх, чтобы переодеться и бежать к Пако. Нужно сказать ему про маньяка, а вдруг ему не удалось это выяснить! Он быстро натянул художественно изодранные джинсы (особенно радовало, что они ну очень не нравились этому) и толстовку, прихватил торбу и спустился вниз.
— Смотри, а вот и Джордж Томпсон, — Санни ткнул пальцем в соседнюю могилу. — Умер в две тысячи десятом. Ему было семнадцать.
— И эта Элла в две тысячи десятом. И смотри-ка — Тони Брикстон, пятнадцать, год тот же. Элоиза Линд, семнадцать, Барбара Лори, шестнадцать, Том Виксен, девятнадцать… и все до единого — в две тысячи десятом — начале две тысячи одиннадцатого. Давай разделимся, я налево, ты направо, обойдём всё кладбище и встретимся здесь. Что искать ты уже понял, так?
— Подростков от пятнадцати и старше, — кивнул Санни. — Договорились.
Пако отправился на обход своей части кладбища. Улов оказался не так уж и мал — двенадцать человек, вполне прилично для подобного городишки. Среди них обнаружилась и Анхела Диас, девочка с фотографии. Она задорно улыбалась с портрета на памятнике и смотрела так, будто мир лежит у её ног — а на самом деле её кости гнили в земле. Не жалующийся на воображение Пако помотал головой, отгоняя неприглядную картинку.
— Вот такая ерунда, — подытожил он, когда они с Санни возвращались обратно. — Двадцать семь человек в один год, все — в возрасте от пятнадцати до девятнадцати лет. Есть идеи, что это могло быть?
— Не знаю, — пожал плечами Санни. — А у тебя?
— Маньяк, может? — предположил Пако. — Или странная какая-то эпидемия. Или их всех заманили в секту и убедили самоубиться. Или покусали зомби и… а нет, это даже для меня звучит фантастично. Предлагаю расспросить людей, а станут запираться — сходим в библиотеку и поищем старые газеты.
— Какой ты умный! — с искренним восхищением воскликнул Санни. — И почему ты «кошка»?
— А у кого из нас есть выбор, — пожал плечами Пако. — Ты либо в «Гатос», либо в «Демонах», и это зависит от происхождения. Мне нафиг не сдались эти драки с вами, я хочу хорошее образование, стать врачом. Нейрохирургом. Наша семья не очень богата, поэтому я хотел бы получить стипендию, а для этого мне нужна отличная учёба и характеристика из школы. Я и так — человек второго сорта, мексиканец, созданный прислуживать белым американским парням, по их мнению. А если мне ещё и характеристику дадут плохую? Я бы и рад держаться подальше от этих разборок…
— Так вот почему ты всегда убегаешь с поля боя первым, если кто-то вмешивается! — догадался Санни. — Не хочешь испортить репутацию! А я думал — трусишь.
— Ну, я тоже был уверен, что ты прихлебатель Гранта без единой извилины в голове, чего уж там. Ты вечером занят?
— Обещал сестрёнкам поиграть с ними. Они меня теперь за брата считают вместо Джорджи. Хочешь с нами? Не уверен, что будет так уж весело, но…
— Всё лучше, чем одному! — обрадовался Пако. — Я согласен! А завтра с утра продолжим расследование!
— Замётано! — согласился Санни, и они отправились на ферму Томпсонов — развлекать близняшек.
Спрингфилд, Мэн. Санни Рейн
Её звали Мелани Джонсон. Санни видел её могилу своими глазами, видел и фотографию на надгробье. Светло-русые волосы, собранные в длинный хвост, широко распахнутые голубые глаза, родинка над верхней губой слева… Симпатичная девчушка шестнадцати лет от роду. И он об заклад готов был биться — именно она была тогда на школьном дворе, и её обезображенное отражение появилось в зеркале.
Это казалось каким-то безумием, она ведь четыре года как мертва! Впрочем, во второй раз она живой и не выглядела. Но это было слишком дико, чтобы рассказать кому-то, хоть бы и Пако. А ведь было бы здорово, уж он бы сразу сообразил, что к чему. Котелок у него варит что надо! Выходит, врал ему Джефф Грант, уверяя, что все латиноамериканцы — тупой сброд? Интересно, он бы ему поверил? Пако, а не Джефф, конечно, тот бы только пальцем у виска повертел.
— О чём задумался, Санни? — Тётушка Мардж выдернула его из размышлений. — Пять минут уже сидишь с ложкой во рту!
— О две тысячи десятом годе, — от неожиданности он выпалил почти правду. — Что случилось со всеми подростками города старше пятнадцати лет тогда? Вчера я был на кладбище! Просто бродил и случайно… тётя Мардж, что с вами? Я сказал что-то не то?
— Маньяк их убил, — побелев как молоко, которое она разливала, глухо произнесла тётушка. — Джорджи мой… среди них, понимаешь. Не могу говорить, больно, ты уж прости.
— Ох, это вы меня простите, я такой бестактный, — расстроился Санни. — Извините.
Почти не жуя, он быстро проглотил завтрак и, поблагодарив тётю Мардж, помчался наверх, чтобы переодеться и бежать к Пако. Нужно сказать ему про маньяка, а вдруг ему не удалось это выяснить! Он быстро натянул художественно изодранные джинсы (особенно радовало, что они ну очень не нравились этому) и толстовку, прихватил торбу и спустился вниз.
Страница 7 из 14
