Это утро выдалось хреновым для Билла и его друзей… они были мертвы. Их уже хладные тела лежали за оградой лепрозория. Над Билли, склонившись, стояла жуткая собака, которая могла сниматься в роли собаки Баскервили без грима.
Добавить в моё избранное
19 мин, 17 сек 5236
Что прекрасное было в Шузи так то, что на нем отсутствовал волосяной покров, и не надо было тратить время на опщипывание.
Козюлин вытащил из кармана пачку сигарет L&M, коготком вытащил крайнею сигарету и затянулся. Немного потоптавшись на месте, он двинул вперед. Надо было достать пойло для очередной ночной пьянки. Джони прокайфует как раз до ночи. Хорошо пристроился козел. Очухается, а все уже готово. Хорошо пристроился гад.
Кабак «Кровавый Майк» находился на окраине города, в районе трущоб, где каждый квадратный метр засажен как мухами бомжами, ворами и остальными отбросами нашей цивилизации. Грязные кварталы притягивали к себе всякую нечисть. Здесь всегда было тихо, да полицейские сюда редко заглядывали, но под своими крышами он хранил много тайн. Одной из тайн было — кабак«Кровавый Майк», как и мясной магазинчик Максимыча.
Козюлин завалился в кабак. Посетителей было мало, за барской стойкой стоял косой малый. Его правый синеватый глаз был устремлен в дальний угол, где в своей блевотине копошился пьяный карлик.
— Друпикс, выведи на свежий воздух Лоренса. Он сегодня явно перебрал, — сказал бармен вышибале, стоящем у входа.
Вышибала занялся карликом. Козюлин подошел к бармену.
— Привет, Вади!
— Привет, привет. Тебе налить? — прокряхтел бармен, выдыхая на Козюлина весь аромат своих внутренностей.
— Давай как всегда.
Вади налил темно-красной жидкости в бокал и подал Козюлину. Это было отменное пойло приготовленное по старому рецепту из пробродившей крови. Это был его самый любимый напиток после свежей блевотины. Еще он очень любил фаршированные гнойнички не первой свежести. Билли считал его чокнутым из-за его пристрастия к этим блюдам, отдающий предпочтение копченым кишкам под чесоточным соусом. Козюлин опустошил бокал одним залпом, облизнулся и растянул на своем лице довольную лыбу.
В центре зала заваривалась крутая потасовка между завсегдатаемами этого бара, любивших попить, повеселиться, особенно пожрать, ногтями в зубах поковырять. И еще любимым делом было поучаствовать в маленьких разборках, как непосредственными участниками, так и зрителями. Вот и сейчас два карлика вцепились друг в друга своими гнилыми, но еще острыми зубами. Козюлин присоединился к группе зрителей. Зрелище было что надо. Два затрапезных карлика самозабвенно живьем поедали друг друга. Стоял сильный хруст костей, смешанный с воем карликов, восторженными криками возбужденных зрителей. И была токая вонь, словно подохло куча слонов и было раздавлено миллион клопов. Финал был прост, один из карликов оказался сильнее. Безногий карлик с одной рукой и без ушей, сидя на полу, догрызал бренные останки своего соперника, ужасно чавкая. Козюлин посочувствовал безвременно ушедшему, то есть съеденному… Он украдкой утер скупую мужскую слезу, и приземлил свою карму около барской стойки. Снова залил в свои недра свое любимое пойло. Не принуждено взглянул на свои часы. Уже вечеряло… Пора, было, позаботится о выпивке, и отправляться на лежбище. Вечер начинался, а впереди была длинная, длинная ночь…
Сумерки сгущались со сверхзвуковой скоростью. Виной тому были заполонившие небо черные тучки, которые превратились в огромные тучи. Наступала самая жуткая ночь в этом году, ведь на календаре было 13 число пятница… Наступала ночь, когда всякая мерзость выползала из своих укромных мест, где скрывалась до сих пор… Предстояла великая оргия всех времен и народов, когда вся мерзость сольется в одном экстазе, и родит новое явление ищадия ада. Зловонное порождение порока, извращения и сплошной патологии, которое должно было извергнуть это райское в кавычках место под названием наш обитель в недра ада…
Джони очнулся от того что какая-та, извините за выражение, падла щекотала ему нос. Это был воскресший Шузи, бедное всеми забитое существо с небольшим хоботком (всего два метра длиной) вместо носа. Он был еще маленький, поэтому ползал на четвереньках и лепетал что-то понятное только ему. Это была великая песня воинствующего племени поднебесных чупиков на каркаденском наречии с ректальным акцентом. Ему подпевал хор гартанного и утробного воя, вздохов и всхлипов.
Ребятишки потихоньку стекались к месту будущей оргии. Где-то припадочный малый орал благим матом, где-то кто-то что-то делал… Но Билли, Джони, Козюлину и Шузи, тем более Шузи до этого было как-то пофиг. Для них начиналась обычная попойка, ничем не отличавшаяся от тысячи предыдущих.
В центре поляны полыхал внушительных размеров костер. С одного края громоздилась куча из ящиков с выпивкой, с другой стороны Козюлин с Джони играли в очко. Невдалеке от них Билли разделывал тушу еще живого Шузи, орудая острыми как лезвие и крепкими, как нож своими ногтями, точнее сказать когтями, которые не стригли лет десять. При этом он издавал жуткие вопли, переполненные радости, восторга и экстаза. Вдруг с неба упало что-то большое и неосязаемое, словно большой мешок с дерьмом целой цивилизации.
Козюлин вытащил из кармана пачку сигарет L&M, коготком вытащил крайнею сигарету и затянулся. Немного потоптавшись на месте, он двинул вперед. Надо было достать пойло для очередной ночной пьянки. Джони прокайфует как раз до ночи. Хорошо пристроился козел. Очухается, а все уже готово. Хорошо пристроился гад.
Кабак «Кровавый Майк» находился на окраине города, в районе трущоб, где каждый квадратный метр засажен как мухами бомжами, ворами и остальными отбросами нашей цивилизации. Грязные кварталы притягивали к себе всякую нечисть. Здесь всегда было тихо, да полицейские сюда редко заглядывали, но под своими крышами он хранил много тайн. Одной из тайн было — кабак«Кровавый Майк», как и мясной магазинчик Максимыча.
Козюлин завалился в кабак. Посетителей было мало, за барской стойкой стоял косой малый. Его правый синеватый глаз был устремлен в дальний угол, где в своей блевотине копошился пьяный карлик.
— Друпикс, выведи на свежий воздух Лоренса. Он сегодня явно перебрал, — сказал бармен вышибале, стоящем у входа.
Вышибала занялся карликом. Козюлин подошел к бармену.
— Привет, Вади!
— Привет, привет. Тебе налить? — прокряхтел бармен, выдыхая на Козюлина весь аромат своих внутренностей.
— Давай как всегда.
Вади налил темно-красной жидкости в бокал и подал Козюлину. Это было отменное пойло приготовленное по старому рецепту из пробродившей крови. Это был его самый любимый напиток после свежей блевотины. Еще он очень любил фаршированные гнойнички не первой свежести. Билли считал его чокнутым из-за его пристрастия к этим блюдам, отдающий предпочтение копченым кишкам под чесоточным соусом. Козюлин опустошил бокал одним залпом, облизнулся и растянул на своем лице довольную лыбу.
В центре зала заваривалась крутая потасовка между завсегдатаемами этого бара, любивших попить, повеселиться, особенно пожрать, ногтями в зубах поковырять. И еще любимым делом было поучаствовать в маленьких разборках, как непосредственными участниками, так и зрителями. Вот и сейчас два карлика вцепились друг в друга своими гнилыми, но еще острыми зубами. Козюлин присоединился к группе зрителей. Зрелище было что надо. Два затрапезных карлика самозабвенно живьем поедали друг друга. Стоял сильный хруст костей, смешанный с воем карликов, восторженными криками возбужденных зрителей. И была токая вонь, словно подохло куча слонов и было раздавлено миллион клопов. Финал был прост, один из карликов оказался сильнее. Безногий карлик с одной рукой и без ушей, сидя на полу, догрызал бренные останки своего соперника, ужасно чавкая. Козюлин посочувствовал безвременно ушедшему, то есть съеденному… Он украдкой утер скупую мужскую слезу, и приземлил свою карму около барской стойки. Снова залил в свои недра свое любимое пойло. Не принуждено взглянул на свои часы. Уже вечеряло… Пора, было, позаботится о выпивке, и отправляться на лежбище. Вечер начинался, а впереди была длинная, длинная ночь…
Сумерки сгущались со сверхзвуковой скоростью. Виной тому были заполонившие небо черные тучки, которые превратились в огромные тучи. Наступала самая жуткая ночь в этом году, ведь на календаре было 13 число пятница… Наступала ночь, когда всякая мерзость выползала из своих укромных мест, где скрывалась до сих пор… Предстояла великая оргия всех времен и народов, когда вся мерзость сольется в одном экстазе, и родит новое явление ищадия ада. Зловонное порождение порока, извращения и сплошной патологии, которое должно было извергнуть это райское в кавычках место под названием наш обитель в недра ада…
Джони очнулся от того что какая-та, извините за выражение, падла щекотала ему нос. Это был воскресший Шузи, бедное всеми забитое существо с небольшим хоботком (всего два метра длиной) вместо носа. Он был еще маленький, поэтому ползал на четвереньках и лепетал что-то понятное только ему. Это была великая песня воинствующего племени поднебесных чупиков на каркаденском наречии с ректальным акцентом. Ему подпевал хор гартанного и утробного воя, вздохов и всхлипов.
Ребятишки потихоньку стекались к месту будущей оргии. Где-то припадочный малый орал благим матом, где-то кто-то что-то делал… Но Билли, Джони, Козюлину и Шузи, тем более Шузи до этого было как-то пофиг. Для них начиналась обычная попойка, ничем не отличавшаяся от тысячи предыдущих.
В центре поляны полыхал внушительных размеров костер. С одного края громоздилась куча из ящиков с выпивкой, с другой стороны Козюлин с Джони играли в очко. Невдалеке от них Билли разделывал тушу еще живого Шузи, орудая острыми как лезвие и крепкими, как нож своими ногтями, точнее сказать когтями, которые не стригли лет десять. При этом он издавал жуткие вопли, переполненные радости, восторга и экстаза. Вдруг с неба упало что-то большое и неосязаемое, словно большой мешок с дерьмом целой цивилизации.
Страница 2 из 6
