Розовый дворец особенно красив на закате. Волшебная страна вообще не обделена красотой; но, выстроив свой дворец на вершине живописного холма, вечно юная Правительница словно придала природной картине полную завершённость. Сапфиры, рубины, горный хрусталь и прочие драгоценные минералы здесь не искрятся, заставляя жмуриться поражённого великолепием обители феи гостя, а мягко сияют. Это магия — настоящая, без всякой подделки… — И Элли возвратится с Тотошкою домой! — негромко пропела высокая золотоволосая девушка, глядя на хрустальную стену огромной комнаты.
Добавить в моё избранное
23 мин, 26 сек 4339
— Да, Вечная… — Ты хорошо служила, девочка. Ты получишь жалование на год вперёд, и я снимаю с тебя заклятие Стражи, — фея протянула руку, разложила плоскую, светящуюся изнутри чёрную коробочку и что-то в ней передвинула, как показалось Луме.
Бледно-зелёные искры беззвучно растаяли в воздухе рядом с бывшей Стражницей.
— Теперь ты можешь выйти замуж и рожать детей.
Лума снова поблагодарила и торопливо удалилась. Оставшись в одиночестве, Стелла снова что-то передвинула в своей волшебной светящейся шкатулке.
— И Чёрная Смерть не коснётся твоей семьи, — тихо, почти про себя произнесла фея.
Походно-полевая жена… это неправильный термин. Неверный по существу. Кукла для сексуальных утех богатого самца — всегда жертва, жалкая жертва. Жертвой я никогда не была, не моя роль. Мы с Владом были соратниками… или сообщниками. Воскресная любовница, одновременно — смотрящая за легальной частью бизнеса. И бухгалтер, главная над главными.
Ира знала о наших весёлых уик-эндах. Владик знал, что Ира знает. Я знала, что Влад знает, что Ира знает. Все улыбались друг другу, поздравляли с днями рождения и праздниками, дарили милые безделушки. Ирине надо было поднимать двух оболтусов, которым от папы не перепадало ничего, кроме денег, и ей было не до разборок на семейном фронте.
Треугольник, как известно, фигура жёсткая. В том числе — и любовный. В нашем случае эта «ячейка общества» продержалась пятнадцать лет — до того, как в январе четырнадцатого… всё и случилось.
… О том, из какой тумбочки идут деньги на новые торговые центры и автосалоны, я тоже знала. Особых тайн от меня не было, «не говори — не слушай»… Бандитский хлеб тоже не лёгок, Кавказ давил по всем фронтам. Чтобы оставаться в деле, нужно было шуршать, и Влад шуршал, как мог. «А мог был крепким парнем», ха-ха.
«Мулатка». Это в просторечии: у соединения, разумеется, было своё трёхэтажное химическое название. Меньше чем за год новый наркотик стал просто хитом, подвинув в сторону всю прочую «дурь». Привыкание за один раз, при этом — никакого похмелья. Но у «мулатки» была одна особенность: тихо, никак себя не проявляя, накапливаться в организме. Год, два, три. Столько, на сколько хватало природных«фильтров», органов наркомана. И моментально «выстреливать». Человек буквально разваливался на части, сгорал за месяц-два. Криминальные репортёры придумали «мулатке» свою кличку, подразумевая её характерный тёмный цвет. Чёрная смерть.
Пророчества… Легко быть патентованной Нострадамой, когда у тебя на столе целое шестикнижие этих прорицаний. Роскошное подарочное издание — вся документированная история Волшебной страны.
Стелла вышла на балкон своей «переговорной». Закат уже померк, на небосклоне загорелись звёзды.
Или сломать сценарий ко всем чертям? Оставить Элли Смит себе, вырастить молодую преемницу? Ну и для разврата, разумеется, зря, что ли, дворец у меня Розовый… тьфу, какая чушь в голову лезет. Какое там! Реднечка, с Канзасу тридцатых годов, самимынеместные… Она ж небось до сих пор молитвы перед едой читает. Рассказать ей про Вторую Мировую войну, Хиросиму и Карибский кризис, для мотивации… Ждала четыреста лет, подожду ещё четыре-пять, как подрастёт… Нет, пожалуй, не стоит. Ещё несколько лет, и сценарий, написанный неведомо кем — сценарий, по которому я должна сидеть тихо и ровно ничего не делать — подойдёт к концу. И тогда я смогу вплотную заняться вопросом, как вернуться домой. Н-да, и посоветоваться тут не с кем. Один умный человек — и тот мышь. Но Рамина сразу поняла, чтó за «светлую феечку» гиперпространственный чёрт принёс Болтунам на царствие. И на связь со мной лишний раз предпочитает не выходить. Просто один раз в глаза посмотрела. Ладно… — Длинная, хватит, убьёмся!
— А ты не отвлекайся, рули!
«Фольксваген-Туарег» неторопливо спускался по заснеженной дорожке, ведущей от коттеджного посёлка, выстроенного на месте бывшего пионерлагеря, к трассе. Влад надеялся выбраться на Москву-Ригу до пробок. Путь длиной не больше полутора километров по извилистости и опасности мог дать фору крымскому серпантину. Особенно в месте, где дорога почти нависала над десятиметровой глубины«ущельем». Там, внизу, подо льдом, текла речка Малая Истра.
— Поставь лучше музыку нормальную.
— Сам свой шансон драный слушай, без меня. Хелавису хочу.
— Ну, включи свою флешку. Я её в бардачок засунул.
— Где? У тебя бардачок названию соответствует на сто сорок шесть процентов. Мусорка полная.
Бумаги из «мусорки» попадали на пол, у пассажирского переднего сидения. Туда же свалилась серебристая флешка. Стелла нагнулась за накопителем, сложившись при этом почти вдвое, из-за высокого роста ей было жутко неудобно… Звонкий сдвоенный треск распорол нависшую снежную тишину, почти не нарушаемую тихим шуршанием шин. Лобовое стекло машины превратилось в белёсое, слоистое решето.
Бледно-зелёные искры беззвучно растаяли в воздухе рядом с бывшей Стражницей.
— Теперь ты можешь выйти замуж и рожать детей.
Лума снова поблагодарила и торопливо удалилась. Оставшись в одиночестве, Стелла снова что-то передвинула в своей волшебной светящейся шкатулке.
— И Чёрная Смерть не коснётся твоей семьи, — тихо, почти про себя произнесла фея.
Походно-полевая жена… это неправильный термин. Неверный по существу. Кукла для сексуальных утех богатого самца — всегда жертва, жалкая жертва. Жертвой я никогда не была, не моя роль. Мы с Владом были соратниками… или сообщниками. Воскресная любовница, одновременно — смотрящая за легальной частью бизнеса. И бухгалтер, главная над главными.
Ира знала о наших весёлых уик-эндах. Владик знал, что Ира знает. Я знала, что Влад знает, что Ира знает. Все улыбались друг другу, поздравляли с днями рождения и праздниками, дарили милые безделушки. Ирине надо было поднимать двух оболтусов, которым от папы не перепадало ничего, кроме денег, и ей было не до разборок на семейном фронте.
Треугольник, как известно, фигура жёсткая. В том числе — и любовный. В нашем случае эта «ячейка общества» продержалась пятнадцать лет — до того, как в январе четырнадцатого… всё и случилось.
… О том, из какой тумбочки идут деньги на новые торговые центры и автосалоны, я тоже знала. Особых тайн от меня не было, «не говори — не слушай»… Бандитский хлеб тоже не лёгок, Кавказ давил по всем фронтам. Чтобы оставаться в деле, нужно было шуршать, и Влад шуршал, как мог. «А мог был крепким парнем», ха-ха.
«Мулатка». Это в просторечии: у соединения, разумеется, было своё трёхэтажное химическое название. Меньше чем за год новый наркотик стал просто хитом, подвинув в сторону всю прочую «дурь». Привыкание за один раз, при этом — никакого похмелья. Но у «мулатки» была одна особенность: тихо, никак себя не проявляя, накапливаться в организме. Год, два, три. Столько, на сколько хватало природных«фильтров», органов наркомана. И моментально «выстреливать». Человек буквально разваливался на части, сгорал за месяц-два. Криминальные репортёры придумали «мулатке» свою кличку, подразумевая её характерный тёмный цвет. Чёрная смерть.
Пророчества… Легко быть патентованной Нострадамой, когда у тебя на столе целое шестикнижие этих прорицаний. Роскошное подарочное издание — вся документированная история Волшебной страны.
Стелла вышла на балкон своей «переговорной». Закат уже померк, на небосклоне загорелись звёзды.
Или сломать сценарий ко всем чертям? Оставить Элли Смит себе, вырастить молодую преемницу? Ну и для разврата, разумеется, зря, что ли, дворец у меня Розовый… тьфу, какая чушь в голову лезет. Какое там! Реднечка, с Канзасу тридцатых годов, самимынеместные… Она ж небось до сих пор молитвы перед едой читает. Рассказать ей про Вторую Мировую войну, Хиросиму и Карибский кризис, для мотивации… Ждала четыреста лет, подожду ещё четыре-пять, как подрастёт… Нет, пожалуй, не стоит. Ещё несколько лет, и сценарий, написанный неведомо кем — сценарий, по которому я должна сидеть тихо и ровно ничего не делать — подойдёт к концу. И тогда я смогу вплотную заняться вопросом, как вернуться домой. Н-да, и посоветоваться тут не с кем. Один умный человек — и тот мышь. Но Рамина сразу поняла, чтó за «светлую феечку» гиперпространственный чёрт принёс Болтунам на царствие. И на связь со мной лишний раз предпочитает не выходить. Просто один раз в глаза посмотрела. Ладно… — Длинная, хватит, убьёмся!
— А ты не отвлекайся, рули!
«Фольксваген-Туарег» неторопливо спускался по заснеженной дорожке, ведущей от коттеджного посёлка, выстроенного на месте бывшего пионерлагеря, к трассе. Влад надеялся выбраться на Москву-Ригу до пробок. Путь длиной не больше полутора километров по извилистости и опасности мог дать фору крымскому серпантину. Особенно в месте, где дорога почти нависала над десятиметровой глубины«ущельем». Там, внизу, подо льдом, текла речка Малая Истра.
— Поставь лучше музыку нормальную.
— Сам свой шансон драный слушай, без меня. Хелавису хочу.
— Ну, включи свою флешку. Я её в бардачок засунул.
— Где? У тебя бардачок названию соответствует на сто сорок шесть процентов. Мусорка полная.
Бумаги из «мусорки» попадали на пол, у пассажирского переднего сидения. Туда же свалилась серебристая флешка. Стелла нагнулась за накопителем, сложившись при этом почти вдвое, из-за высокого роста ей было жутко неудобно… Звонкий сдвоенный треск распорол нависшую снежную тишину, почти не нарушаемую тихим шуршанием шин. Лобовое стекло машины превратилось в белёсое, слоистое решето.
Страница 2 из 7
