Месть

Большая часть жителей нашего поселка жили в многоквартирных, двухэтажных домах, но еще с советских времен, вокруг поселка было понастроено множество скотных дворов. Так называемый самострой. Десятки бревенчатых срубов, где когда-то жители держали домашнюю скотину. Сейчас большинство дворов стояли пустыми. Многие были бесхозными и понемногу разваливались, некоторые жители еще пытались продать свои дворы по дешевке. Вот такой двор мне и был нужен в более менее хорошем состоянии.

Я обошел весь этот самострой, выбрал несколько подходящих строений, на самом отшибе, возле леса, узнал у местных жителей чьи они и вскоре без проблем купил один из них, почти за даром, да еще и в рассрочку. Любопытствующим я объяснял, что мне надо как-то забыть о последних печальных событиях и я решил завести свое небольшое хозяйство.

Итак, помещение я нашел, но все, что касалось хирургических операций, которые хотел провести, в дальнейшем я отверг. Слишком все было там наворочено, так как процессы ампутации описывались лишь для последующего протезирования, с подшиванием лоскутов кожи, которые будут прикрывать кость и прочими хирургические ухищрениями. Пришлось срочно упрощать план.

Я решил просто отрубить ему сначала ноги, чтобы не сбежал, а самого, для большей гарантии, посадить на цепь. Потом руки, а в заключении кастрировать его.

Теперь у меня было помещение для экзекуции, а вскоре я доставил туда и все необходимые мне инструменты и медикаменты. Осталось лишь доставить в мою операционную самого пациента. Дальше будем думать уже по ходу пьесы.

И вот день настал. В один из рабочих дней, я поехал рано утром в Алексеевку. Поехал именно в свой рабочий день, чтобы не у кого не возникло подозрений. Я хотел провернуть все быстро и поместив клиента туда, куда положено, успеть на свою работу.

Как я выяснил ранее, Соколов работал сутки через трое и как раз в выбранный мной день, с утра, по моим расчетам, он должен был ехать на работу. Маршрутный автобус до города отходил с площади в шесть тридцать, так что до начала моего рабочего дня, у меня еще было в запасе полтора часа. Я подъехал на машине поближе к дому Соколова, оставил машину за углом, в проулке и стал ждать. Вскоре я увидел, что Соколов выходит со двора на улицу и пошел ему на встречу.

— Извините, вы не подскажете, где дом Фроловой Елизаветы Викторовны, обратился я к нему, проходя мимо.

Фролову я нашел в нашей картотеке ФАБа и она действительно проживала не далеко от дома Соколова и была частым гостем в моем кабинете.

Я посмотрел на Соколова и сделал вид, что только сейчас узнал его.

— А, Федор Евгеньевич! Доброе утро! Как ваша рука?

— Здравствуйте док, — узнал и меня Соколов.

— Да нормально все, — он потряс рукой, — уже почти зажило. Что у Викторовны опять сердечко прихватило? — спросил он отвечая на мой вопрос и повернувшись указал рукой дальше по улице.

— Она вон там живет, через три… Договорить он не успел, так как я ткнул ему в шею электошокер и спустя минуту он уже лежал на заднем сидении моей машины. Удостоверившись, что нас никто не видел, я вколол ему лошадиную дозу транквилизатора, и помчался назад в наш поселок к своему двору. На пол дороге я свернул на лесную дорогу и выехал ко двору уже со стороны леса.

Пока все вроде шло на удивление гладко. Жители еще спали. Я перетащил бесчувственное тело внутрь двора. Уложил его на сделанную мной деревянную конструкцию, типа хирургического стола, — привязал его руки и ноги к деревянной раме, сунул кляп в рот, затем заклеил рот скотчем. На шею ему надел заранее изготовленный металлический ошейник с душками для замка, — у него же и научился, — цепь от которого крепилась к стене. Это на случай, если ему все же удастся освободиться. Затем защелкнул замок, запер двор, отогнал свою машину к ФАБу и со спокойной душой пошел работать.

Впереди у меня были выходные, и я решил все сделать сегодня ночью. Будет в запасе лишний день, если что-то пойдет не так.

Как я уже упомянул, я решил не усложнять себе жизнь и не делать операции по ампутации, по медицинским канонам, так как вычитал, что пациент может не перенести болевого шока, если его резать медленно и без наркоза, но все же решил его для начала пугануть как следует.

Вечером, после работы, я вошел во двор, включил яркий свет, для этого я специально закупил мощные лампы и осмотрелся. Мой «пациент» уже пришел в сознание и глядя на меня с нескрываемым страхом, пытался что-то сказать, но мешал кляп.

— Можешь не стараться, — сказал я, проходя в угол, где стоял стол с необходимыми мне инструментами.

— Я не буду тебя слушать.

Я положил на стол стопку книг по хирургии, принесенные с собой, чтобы он мог их увидеть.

— Это по хирургии книги, — пояснил я ему.

— Итак, гражданин Соколов, хотя, какой ты к черту гражданин! Ты просто насильник и убийца!