Черные грозовые тучи нависали над ее головой, словно гигантские птицы, но Вероника не замечала их. Что тучи? Они прольются на землю серебряным дождем слез, и небо вновь будет чистым и голубым. Куда сильнее беспокоил Веронику тот беспросветный мрак, что поселился в ее душе. Мрак, тяжелый как камень, глубокий, как Марианская впадина, непреодолимый, как глубины космоса.
Добавить в моё избранное
23 мин, 48 сек 5258
Она безуспешно пыталась хоть как-то разобраться в нахлынувших на нее чувствах, ощущениях, эмоциях, но не могла даже вспомнить, как они называются. Боль. Страх. Холод. Все эти слова потеряли для нее всякое значение. Она словно плавала в каком-то липком киселе неизвестных ей до этого момента ощущений, дышала ими, впитывала их кожей. Она тонула в них, хватала их ртом, но никак не могла насытиться. Вопрос «где я?» просто не приходил ей в голову.
Мало-помалу тьма вокруг нее стала рассеиваться. Вероника уже могла различать какие-то тени, проплывающие мимо нее. Эти тени были тоже слеплены из тугих сгустков мрака. Они то приближались к ней, то удалялись, теряясь во тьме. Теней было много. Некоторые из них стояли неподвижно у ее изголовья, простирая над ней свои руки, другие, напротив, непрерывно двигались, заполняя пространство вокруг ее тела.
Вероника словно парила в воздухе. Она почти совсем не чувствовала своего тела, оно казалось ей таким легким, таким воздушным. Она сама ощущала себя такой же тенью, как и те, что парили вокруг.
Неожиданно яркая вспышка пронзила ее мозг. Вероника застонала от боли и закрыла глаза. А когда открыла их снова, мир вокруг нее переменился. Он стал прежним, таким холодным, таким мучительно серым и невероятно сложным.
Но тени остались. Они поблекли, потускнели и стали реальными.
«Что со мной?» — подумала Вероника, и сама удивилась тому, насколько ей безразличен ответ на этот вопрос.
— Она почти готова, — услышала она голос рядом с собой, и медленно повернула голову. Ей было трудно шевелиться, мир перед ее глазами начал кружиться, но она все же смогла узнать бармена, двух влюбленных, что тискали друг друга в углу бара, когда она вошла, и, конечно же, Сергея. Остальные люди были ей незнакомы. Они стояли вокруг нее и с безразличием смотрели, как она пытается встать. В их глазах не было ничего, кроме какой-то глубокой пустоты, способной поглотить в себя весь мир.
На какой то миг Веронике стало страшно.
— Не бойся, — как сквозь сон услышала она голос Сергея.
— Все в порядке.
Он положил свою руку ей на плечо.
— Я тоже боялся, когда проходил через это, но поверь мне, все будет хорошо. «Через что я должна пройти?» — хотела спросить Вероника, но губы отказались ей подчиняться, и она только прохрипела что-то невнятное. Чьи-то гибкие пальцы — она не поняла чьи — раздвинули ей губы и пропихнули в рот что-то мягкое и липкое. Веронику чуть не вырвало, но ей удалось побороть рвотный спазм. Почему-то ей казалось, что все происходит так, как и должно происходить. Но что, что должно происходить? Она не знала, и это вызывало легкое беспокойство.
— Успокойся, — шептал Сергей.
— Все хорошо. Проглоти ЭТО.
Вероника подчинилась. Вязкая субстанция проскользнула по ее пищеводу в желудок, и в животе сразу стало жечь, как будто она проглотила стручок острого перца. Она застонала и попыталась встать, но крепкие руки с силой прижали ее к ложу. Через несколько секунд жжение прошло, и Вероника вновь успокоилась. «Это какой-то наркотик», — безразлично подумала она и улыбнулась.
— Она готова, — опять сказал кто-то.
«Я готова».
Готова.
Готова… Я… (Почему мне не страшно? Ведь я должна просто дрожать от ужаса. Почему?) Через какое-то время она поняла, что вокруг нее что-то происходит. Люди зашептались, их тихие голоса мягкой жужжащей волной накрыли Веронику. А затем вдруг все замолчали. Эта тишина казалась такой нереальной, такой неземной, что Вероника, несмотря на то, что находилась в полубессознательном состоянии, насторожилась. Она с трудом приподняла голову и осмотрелась. Поначалу она не увидела ничего нового. Все тот же полумрак, все те же люди, окружающие ее. Но потом… Сердце ее бешено забилось, и кожа (как банально!) покрылась ледяным потом, а в горле застыл неродившийся крик. Она увидела Нечто.
Сгусток тьмы, принявший форму человеческой фигуры, приближался к ней, медленно паря в воздухе. Он был похож на другие тени, виденные ею, но в отличие от них, мрак, окружавший эту фигуру, был чуждым всему живому, каким то запредельным, убивающим. Он двигался очень медленно и абсолютно бесшумно, не вызывая даже легкого движения воздуха. Казалось, что воздух не обтекает это странное тело, не раздвигается перед ним, подобно воде, а проходит прямо сквозь него. Возможно, так оно и было.
По мере того, как эта призрачная фигура приближалась к ней, Вероника начала различать ее отдельные черты. Широкий балахон, сотканный из самой Тьмы, прятал под собой высокую, более двух метров, фигуру, капюшон, скрывающий лицо, молочно-белые кисти рук. Что-то знакомое было во всем этом, словно она попала в какой-то дешевый фильм ужасов и теперь вынуждена участвовать в действии, рожденном фантазией маньяка-сценариста и происходящей под неусыпным контролем невидимого режиссера.
Мало-помалу тьма вокруг нее стала рассеиваться. Вероника уже могла различать какие-то тени, проплывающие мимо нее. Эти тени были тоже слеплены из тугих сгустков мрака. Они то приближались к ней, то удалялись, теряясь во тьме. Теней было много. Некоторые из них стояли неподвижно у ее изголовья, простирая над ней свои руки, другие, напротив, непрерывно двигались, заполняя пространство вокруг ее тела.
Вероника словно парила в воздухе. Она почти совсем не чувствовала своего тела, оно казалось ей таким легким, таким воздушным. Она сама ощущала себя такой же тенью, как и те, что парили вокруг.
Неожиданно яркая вспышка пронзила ее мозг. Вероника застонала от боли и закрыла глаза. А когда открыла их снова, мир вокруг нее переменился. Он стал прежним, таким холодным, таким мучительно серым и невероятно сложным.
Но тени остались. Они поблекли, потускнели и стали реальными.
«Что со мной?» — подумала Вероника, и сама удивилась тому, насколько ей безразличен ответ на этот вопрос.
— Она почти готова, — услышала она голос рядом с собой, и медленно повернула голову. Ей было трудно шевелиться, мир перед ее глазами начал кружиться, но она все же смогла узнать бармена, двух влюбленных, что тискали друг друга в углу бара, когда она вошла, и, конечно же, Сергея. Остальные люди были ей незнакомы. Они стояли вокруг нее и с безразличием смотрели, как она пытается встать. В их глазах не было ничего, кроме какой-то глубокой пустоты, способной поглотить в себя весь мир.
На какой то миг Веронике стало страшно.
— Не бойся, — как сквозь сон услышала она голос Сергея.
— Все в порядке.
Он положил свою руку ей на плечо.
— Я тоже боялся, когда проходил через это, но поверь мне, все будет хорошо. «Через что я должна пройти?» — хотела спросить Вероника, но губы отказались ей подчиняться, и она только прохрипела что-то невнятное. Чьи-то гибкие пальцы — она не поняла чьи — раздвинули ей губы и пропихнули в рот что-то мягкое и липкое. Веронику чуть не вырвало, но ей удалось побороть рвотный спазм. Почему-то ей казалось, что все происходит так, как и должно происходить. Но что, что должно происходить? Она не знала, и это вызывало легкое беспокойство.
— Успокойся, — шептал Сергей.
— Все хорошо. Проглоти ЭТО.
Вероника подчинилась. Вязкая субстанция проскользнула по ее пищеводу в желудок, и в животе сразу стало жечь, как будто она проглотила стручок острого перца. Она застонала и попыталась встать, но крепкие руки с силой прижали ее к ложу. Через несколько секунд жжение прошло, и Вероника вновь успокоилась. «Это какой-то наркотик», — безразлично подумала она и улыбнулась.
— Она готова, — опять сказал кто-то.
«Я готова».
Готова.
Готова… Я… (Почему мне не страшно? Ведь я должна просто дрожать от ужаса. Почему?) Через какое-то время она поняла, что вокруг нее что-то происходит. Люди зашептались, их тихие голоса мягкой жужжащей волной накрыли Веронику. А затем вдруг все замолчали. Эта тишина казалась такой нереальной, такой неземной, что Вероника, несмотря на то, что находилась в полубессознательном состоянии, насторожилась. Она с трудом приподняла голову и осмотрелась. Поначалу она не увидела ничего нового. Все тот же полумрак, все те же люди, окружающие ее. Но потом… Сердце ее бешено забилось, и кожа (как банально!) покрылась ледяным потом, а в горле застыл неродившийся крик. Она увидела Нечто.
Сгусток тьмы, принявший форму человеческой фигуры, приближался к ней, медленно паря в воздухе. Он был похож на другие тени, виденные ею, но в отличие от них, мрак, окружавший эту фигуру, был чуждым всему живому, каким то запредельным, убивающим. Он двигался очень медленно и абсолютно бесшумно, не вызывая даже легкого движения воздуха. Казалось, что воздух не обтекает это странное тело, не раздвигается перед ним, подобно воде, а проходит прямо сквозь него. Возможно, так оно и было.
По мере того, как эта призрачная фигура приближалась к ней, Вероника начала различать ее отдельные черты. Широкий балахон, сотканный из самой Тьмы, прятал под собой высокую, более двух метров, фигуру, капюшон, скрывающий лицо, молочно-белые кисти рук. Что-то знакомое было во всем этом, словно она попала в какой-то дешевый фильм ужасов и теперь вынуждена участвовать в действии, рожденном фантазией маньяка-сценариста и происходящей под неусыпным контролем невидимого режиссера.
Страница 5 из 7
