Глубокая ночь. Тишина. Лишь где-то вдалеке мяукает «Карусель». Как красива Луна.
Добавить в моё избранное
24 мин, 17 сек 14921
Это подоспел Окс. Истязаемые постовые молчаливо терпят побои — странная магия вампиров сковала их разум и волю. Последний из квада, сержант Нетребко, все-таки приходит в себя, умудряется правильно оценить эту нестандартную ситуацию и во все горло, перекрывая вой сирены, вопит:
«ВАМПИРЫ! ВАМПИРЫ!» О мой сладенький. Ты — такой вкусный. Такой сытный. Но с собой я тебя брать не хочу, ты слабак при жизни, а после смерти вообще ничтожеством станешь. В тебе две вещи хорошо: ты питателен и ценишь истинную красоту. Мою красоту.
Все, пора продолжить развлечение. Слышу топот множества ног. Ожил замок. Услышали тревогу. Скоро здесь будет очень-очень жарко. Для них. Они не готовы с нами сразиться — ни серебряных пуль, ни чеснока, ни распятий. Я об этом из крови этого красавчика узнала. Как? Не знаю, да и не важно. Важно, что так умеют «хозяева» и«хозяйки», а я уже давно достигла их ранга. В секунду ломаю парню шею и разворачиваюсь к следующему кандидату. Но что это? А, ха-ха-ха! Да в меня стреляют. Больно! Я чувствую боль, чудовищную боль. Но почему?
Нетребко, увидев, что уже вот-вот подойдет его очередь (чертовы мутанты прикончили же всех его товарищей и, утирая окровавленные морды и … личико, с издевкой рассматривают его перепуганное лицо) бросил истошно вопить, сурово поднял оброненный пулемет и стал поливать «чертову сучку» огнем. Вдруг поможет, вдруг врут легенды об этих тварях? Это вампиры, тут сомнений нет. Какой-то придурок, пробившись к заветному Монолиту, загадал желание стать таким вампиром. Оно и сбылось. Это — Зона, и тут возможно все.
Осторожность. Я просто престала быть осторожной. Расслабилась раньше времени, вот и все. Оттого и сплоховала — позволила будущей пище стрелять в меня. Сейчас это поправлю. Легко подбираюсь к смельчаку, вырываю железную палку из его толстых рук. Фууу! Кости ломаются, хилый. А с виду ничего, в каком панцире красивом. Сдираю шлем и смотрю в его глаза. Стах! Его нет! Он не боится меня! А он не так уж и плох. Пытается со мной бороться, и это со сломанными руками. Выдирается и бьет коленом в живот. Дурак! Смелый, совсем как я когда-то. Нет, на развлечения и проверку его способностей нет времени. К нам несется толпа, которую еще предстоит обратить в бегство. А потом и растерзать. Просто так, чтобы знали. И потом. Дети! Здесь есть дети и … женщины! Я их чувствую! Ладно, приятель, прощай. Эдвард и Окс уже бросились на рыцарей. Нет, на военных, и мне пора. Рада была… Да что это такое?! Сломанной рукой отстегнул со своего пояса какую-то штуку, и пихает мне в глотку. Он что, сумасшедший?! НЕЕЕТ! БОЛЬНО!
— Жри, жри, тварь! Это «серебрянка» — тебе по вкусу придется.
— Радостно кричит сталкер, запихивая в глотку Мэри свой артефакт-талисман. Странное свойство у этого артефакта — поглощать из окружающей атмосферы ионы серебра и растворять в своем пористом теле. Говорят, если его долго носить на поясе, то он рано или поздно артефакт станет серебряным слитком. А это — не шутки! Нетребко «серебрянку» всего-то год на поясе таскает, серебра там немного, но это и плохо. Для Мэри. Тело артефакта как губка, серебро в виде раствора присутствует. Каждый атом теперь смертельно эффективен.
— Хозяйка! Хозяйка! Что с тобой! — это Окс заметил мое отсутствие и подал голос.
— Окс. У него серебро! Я… я… Мне плохо. Спаси, спаси меня! Серебро, проклятое серебро… — Эдвард! Дружище! Сдерживай их. Ты справишься, я верю в тебя! Хозяйка, я сейчас! Вот только… Два квада долговцев, прибежавших на отражение нежданного нападения мутантов, в полутьме ПНВ (прожекторы освещали только дорогу на милитари, а освещение самой базы включить почему-то никто не догадался) приняли вампиров за кровососов. Чему способствовали и суматошные крики Нетребко. Огонь открыть не успели: вампиры в секунду приблизились на расстояние вытянутой руки. Завязалась рукопашная. В которой, по командному мнению Эдса и Окса, у людей шансов просто быть не могло. Вот Окс с ходу вгрызся в горло верзилы с него ростом, но тот, вместо того, чтобы впасть в кататонический ступор, начал обоими руками молотить противника. И, столько веры у бедняги было в то, что эти его нелепые усилия помогут ему, что произошло то, быть могло. Окс почувствовал боль, но не физическую, а где-то в самой глубине его вампирской души. Секундное замешательство. И вот уже пятеро долговцев лупят прикладами недоумевающего пока Окса У Эдса, впрочем, такой проблемы не возникло. Похрюкивая и бормоча какие-то ругательства, он ввел в замешательство своих трех противников. Не должны ведь кровососы издавать подобные звуки? Выходит, это не кровососы, а кто-то другой. Кто же?
Каким-то чудом Окс сбрасыват наваждение и кидается на крики хозяйки, по пути исхитрившись прикончить двумя движениями двух человек в тяжелых экзоскелетах.
— Братва! Братва! Крой их серебрянками! Пули их не берут, а «серебрянки» помогают. Быстрее! Они сильные.
— Продолжает вопить Нетребко.
«ВАМПИРЫ! ВАМПИРЫ!» О мой сладенький. Ты — такой вкусный. Такой сытный. Но с собой я тебя брать не хочу, ты слабак при жизни, а после смерти вообще ничтожеством станешь. В тебе две вещи хорошо: ты питателен и ценишь истинную красоту. Мою красоту.
Все, пора продолжить развлечение. Слышу топот множества ног. Ожил замок. Услышали тревогу. Скоро здесь будет очень-очень жарко. Для них. Они не готовы с нами сразиться — ни серебряных пуль, ни чеснока, ни распятий. Я об этом из крови этого красавчика узнала. Как? Не знаю, да и не важно. Важно, что так умеют «хозяева» и«хозяйки», а я уже давно достигла их ранга. В секунду ломаю парню шею и разворачиваюсь к следующему кандидату. Но что это? А, ха-ха-ха! Да в меня стреляют. Больно! Я чувствую боль, чудовищную боль. Но почему?
Нетребко, увидев, что уже вот-вот подойдет его очередь (чертовы мутанты прикончили же всех его товарищей и, утирая окровавленные морды и … личико, с издевкой рассматривают его перепуганное лицо) бросил истошно вопить, сурово поднял оброненный пулемет и стал поливать «чертову сучку» огнем. Вдруг поможет, вдруг врут легенды об этих тварях? Это вампиры, тут сомнений нет. Какой-то придурок, пробившись к заветному Монолиту, загадал желание стать таким вампиром. Оно и сбылось. Это — Зона, и тут возможно все.
Осторожность. Я просто престала быть осторожной. Расслабилась раньше времени, вот и все. Оттого и сплоховала — позволила будущей пище стрелять в меня. Сейчас это поправлю. Легко подбираюсь к смельчаку, вырываю железную палку из его толстых рук. Фууу! Кости ломаются, хилый. А с виду ничего, в каком панцире красивом. Сдираю шлем и смотрю в его глаза. Стах! Его нет! Он не боится меня! А он не так уж и плох. Пытается со мной бороться, и это со сломанными руками. Выдирается и бьет коленом в живот. Дурак! Смелый, совсем как я когда-то. Нет, на развлечения и проверку его способностей нет времени. К нам несется толпа, которую еще предстоит обратить в бегство. А потом и растерзать. Просто так, чтобы знали. И потом. Дети! Здесь есть дети и … женщины! Я их чувствую! Ладно, приятель, прощай. Эдвард и Окс уже бросились на рыцарей. Нет, на военных, и мне пора. Рада была… Да что это такое?! Сломанной рукой отстегнул со своего пояса какую-то штуку, и пихает мне в глотку. Он что, сумасшедший?! НЕЕЕТ! БОЛЬНО!
— Жри, жри, тварь! Это «серебрянка» — тебе по вкусу придется.
— Радостно кричит сталкер, запихивая в глотку Мэри свой артефакт-талисман. Странное свойство у этого артефакта — поглощать из окружающей атмосферы ионы серебра и растворять в своем пористом теле. Говорят, если его долго носить на поясе, то он рано или поздно артефакт станет серебряным слитком. А это — не шутки! Нетребко «серебрянку» всего-то год на поясе таскает, серебра там немного, но это и плохо. Для Мэри. Тело артефакта как губка, серебро в виде раствора присутствует. Каждый атом теперь смертельно эффективен.
— Хозяйка! Хозяйка! Что с тобой! — это Окс заметил мое отсутствие и подал голос.
— Окс. У него серебро! Я… я… Мне плохо. Спаси, спаси меня! Серебро, проклятое серебро… — Эдвард! Дружище! Сдерживай их. Ты справишься, я верю в тебя! Хозяйка, я сейчас! Вот только… Два квада долговцев, прибежавших на отражение нежданного нападения мутантов, в полутьме ПНВ (прожекторы освещали только дорогу на милитари, а освещение самой базы включить почему-то никто не догадался) приняли вампиров за кровососов. Чему способствовали и суматошные крики Нетребко. Огонь открыть не успели: вампиры в секунду приблизились на расстояние вытянутой руки. Завязалась рукопашная. В которой, по командному мнению Эдса и Окса, у людей шансов просто быть не могло. Вот Окс с ходу вгрызся в горло верзилы с него ростом, но тот, вместо того, чтобы впасть в кататонический ступор, начал обоими руками молотить противника. И, столько веры у бедняги было в то, что эти его нелепые усилия помогут ему, что произошло то, быть могло. Окс почувствовал боль, но не физическую, а где-то в самой глубине его вампирской души. Секундное замешательство. И вот уже пятеро долговцев лупят прикладами недоумевающего пока Окса У Эдса, впрочем, такой проблемы не возникло. Похрюкивая и бормоча какие-то ругательства, он ввел в замешательство своих трех противников. Не должны ведь кровососы издавать подобные звуки? Выходит, это не кровососы, а кто-то другой. Кто же?
Каким-то чудом Окс сбрасыват наваждение и кидается на крики хозяйки, по пути исхитрившись прикончить двумя движениями двух человек в тяжелых экзоскелетах.
— Братва! Братва! Крой их серебрянками! Пули их не берут, а «серебрянки» помогают. Быстрее! Они сильные.
— Продолжает вопить Нетребко.
Страница 2 из 7
