Чудовище

Уж очень сомнительно вели расследование. Полисмен облизывался, как кот после сметаны«.»

Струйка воды сбежала за шиворот, Тёрнер поморщился и отжал полотенце. «А покойников он скармливает свиньям. Верное дело. Эти твари всеядны». Старик забылся дремотой. Ему грезился берег моря, лодка в бухте. В руках он держал удилище и знал, что там, в глубине луфарь или мольва, а может быть что-то крупнее.

В первый момент Кейси ничего не поняла. В голове мелькнуло удивление: «Ретивый споткнулся?», потом она почувствовала, что летит. Удар и грязь. Грязь повсюду: на руках, на теле, на голове. Даже во рту. Кейси выплюнула жижу и поднялась. Впервые в жизни она обрадовалась дождю. Капли сыпали не переставая, смешивались с грязью, бежали маленькими ручейками. Ретивый жалобно заржал — он лежал рядом.

— Бедный! Нога попала в яму! — решила Кейси.

Она подошла, наклонилась. Но нет, случилось другое. Ногу жеребца сжимали большие, уродливые клещи. Кейси не сразу сообразила, что это капкан. Попыталась разжать створки — не получилось.

— Так-так-так! Что за птичка ко мне залетела?

Роберт Мур подошел ближе, скинул капюшон. Мужчина был очень высок, при этом сутулился — руки спускались к коленям. Брови срослись на переносице, а на щеках и скулах курчавились волосы. Волосы покрывали почти всё лицо этого человека, вызывая невольное сравнение с приматом. Кроме того он имел угольно-чёрные глаза без различимых зрачков. От этой физической особенности глазницы казались мёртвыми ямами.

«Животное!» — испугалась Кейси.

— Миссис Тёрнер, если не ошибаюсь.

— Роберт поставил заступ, опёрся на его ручку.

— Вот так удача. И как жаль!

— Чего вам жаль, мистер Мур? — спросила Кейси.

— Жаль губить подобную красоту.

Девушка заглянула в бездонные чёрные глаза и поняла, о чём говорит Роберт. По телу пробежала дрожь. «Только не выказывать страх! Он, как бешеная собака — лишь только почувствует запах страха, сразу вцепится в горло».

— Вас предадут суду. И повесят.

— Не надейтесь. Я скажу, что на мою землю вторгся грабитель. Я убил его, обороняясь.

— Грабитель-женщина?

— Ночь, ливень. Я вас не узнал. К тому же вы размахивали оружием.

Рука Роберта сжала заступ, в глазах появилось пламя. Безумное чёрное пламя. Кейси вспомнила о маленьком ноже за голенищем и приготовилась дорого продать свою жизнь.

— А впрочем, — Роберт помедлил мгновенье, — свернуть вам шею я всегда успею. Проститутки обходят моё имение стороной, и… Мур не договорил, Кейси выхватила нож и всадила ему в грудь. Мужчина даже не поморщился. Наотмашь он ударил девушку — та отлетела на дюжину шагов, выдернул лезвие:

— Вы попали в ребро, милая. Бог хранит меня.

Кейси не расслышала последних слов, от удара она почти потеряла сознание. Блеснула молния, в этой мгновенной вспышке навис тёмный контур. Звук разрываемой ткани, острая тягучая боль… будто ударили тяжелым через подушку. И звериное рычание рядом с лицом — музыка похоти.

Когда Роберт закончил, Кейси пришла в себя.

— Теперь тебя точно повесят! — Из прокушенной губы текла кровь.

— Ты не сможешь сказать, что не узнал меня.

— Суда не будет! — Роберт поднял заступ.

Кейси попыталась отползти — ноги скользили по мокрой траве.

— Обернись! — раздался окрик.

Голос звучал хрипло и глухо, будто земля разверзлась, и слышался глас преисподней. Роберт резко обернулся. В двух шагах от него стоял человек с поднятым ружьём. Мур подался вперёд:

— Убирайся! Кто бы ты ни был, убира… Ухнул выстрел. Пуля разворотила Роберту грудь, вышла из спины. Кейси забрызгало кровью. Ещё мгновение Роберт держался на ногах, прежде чем упасть. «Сам дьявол!» Тёрнер (это был он) подбежал к жене, обтёр лицо. Помог подняться.

— Девочка моя! — приговаривал старик, — птичка! Всё кончено, я убил это чудовище! Всё хорошо.

Тёрнер освободил ногу Ретивого, перевязал рану платком. Помог жене взобраться на спину жеребцу. На счастье ливень поредел. Конь переступал, прихрамывая, Кейси легла ему на шею. Старик шагал рядом, держал Ретивого под уздцы и приговаривал: «Чудовище! Я убил чудовище!» Следующую неделю Кейси провела в постели. Жар в её теле сменялся холодом, лихорадка волнами перекатывалась от ступней к груди и возвращалась обратно. Приходил врач, осматривал, но не нашел причины болезни.«Физически она здорова, — доктор посмотрел на Тёрнера, — быть может, причина духовная?» Тёрнер уверил, что ничего особого не произошло:

— Она перебирала ячмень в погребе. Должно, переохладилась.

— Как знать, — сказал доктор.

— Все мы ходим под богом. Как ваш катар, мистер Тёрнер?

— Уже лучше, спасибо. К ночи выворачивает суставы, а в остальном… Доктор принял гинею и отбыл. Тёрнер поднялся в свой кабинет, открыл журнал для записей.