С утра небо было васильковое, летнее, даже редкие космы облаков на нем казались клочьями тополиного пуха. Часам к десяти они, правда, сгустились, и Ксана, выходя, захватила с собой зонт. Первые капли ударили прежде, чем она добралась до метро, но зонт Ксана раскрывать не спешила, уверенная, что дождик только шутит. Выйдя на станции Университетской, увидела прежнее, утреннее небо над головой и — мокро-черный, будто из шланга политый асфальт.
Добавить в моё избранное
21 мин, 31 сек 19830
хотя у них патлы, как говорил Сергей Леонидович, «до воротничка». В своем лицее Сергей Леонидович такого по-старорежимному не допускал.
— Привет, адреналинщики! — высоченная девица (Ксана едва доставала ей до мочки уха, украшенной… да, такой же точно серьгой) врезалась в группу ожидающих и немедленно очутилась в первом ряду. Одета она была кричаще: пляжного вида бермуды, пестро-яркая блузка, короткая, открывающая пупок. Ксана подумала немного и решила, что уж к этому клоунскому наряду такие серьги, серебро с черным, точно не подходят.
В кабину Ксана втиснулась одной из последних. Ткнула в клавишу с номером «4», но она почему-то не сработала. Пока Ксана раздумывала, как быть, высоченная с бесцеремонно развязным весельем протиснулась к панели и нажала кнопку «Ход».
Створки сомкнулись — и тотчас загорелось табло над панелью с клавишами. «Странное табло, четыре цифры», — Ксана приподнялась на цыпочках, чтобы выглянуть из-за плеча высокорослой соседки. На самой панели одиннадцать кнопок, и нажата лишь верхняя, десятка. Нуль — это, должно быть, подвал… И тут сама собой вдавилась кнопка «5».
— Пять, — громким шепотом сказал кто-то. Теперь только Ксана заметила, что все в лифте напряженно молчат.
«И лифт странный. И кнопки… Да что за жара здесь — хуже, чем на улице!» — Четыре, — хриплым голосом произнесла высокорослая, распрямляясь. Ксана за ее спиной окончательно встала на цыпочки, чтобы хоть что-то разглядеть. Действительно, пятая вернулась в нормальное положение, и вместо нее вдавилась«4».
«Стоп, мне же на четвертом»… Но лифт не спешит останавливаться. А вместо четвертой кнопки… Один.
Как на табло! Там четыре цифры: 5419. Или, может быть, 5479: верхушки у «пятерки» и«девятки» словно бы срезаны — значит, и«единица», возможно, не 1, а 7.
Тишина в лифте стала плотной, замороженной, страшной. Ни вздоха.
А потом сработала кнопка «ноль».
— Слава богу! — выдохнул кто-то в глубине лифта.
— Кому? — с усмешкой переспросили слева от Ксаны (это был тот же рыжий: серьга в ухе вдруг сделала его похожим на пирата). И немедленно в кабине опять стало шумно.
— Черт их побери! — неожиданно взъярилась рослая соседка Ксаны.
— Не могут табло починить! Стоишь вот, кстати, и думаешь, один сегодня или семь… Сразу же перейдя от ярости к телячьему восторгу, она, хихикнув, ткнула Ксану локтем в бок (получилось — почти в плечо):
— Вот попали мы с тобой, адреналинщица! Одна цифра оставалась, и… Девять на десять шансов, представляешь?
— Или девятнадцать на двадцать, — спокойно уточнил рыжий.
— И что? — робко поинтересовалась Ксана.
Девица передернула плечами:
— Ты чего, подруга, вообще? Зачем же села, кстати? Кататься?
Двери открылись. Как долго он ехал, этот лифт!
Все вывалили наружу и немедленно разбежались по сторонам, исчезли. Прямо напротив лифта — широко, как ворота, распахнутая дверь в огромную аудиторию. На площадке не по-летнему темно, несмотря на большие окна. И пыльно.
— Пожалуйста, не могли бы вы мне объяснить… — Ксана успела робко тронуть высоченную соседку за локоть. Та мгновенно, судорожным движением обернулась, испугав Ксану окончательно. И, кажется, сразу все поняла.
— Ты не студентка?
— Я в приемную комиссию.
— Она на четвертом этаже. А лифт здесь ездит на десятый, без промежуточных… Вот, кстати, чувырлы! Даже про лифт тебя не предупредили, да?
— Я уж думаю, стоит ли мне идти… — Не пугайся. Все это только поначалу страшно кажется. А мне, кстати, тоже спускаться — на шестой этаж. Зовут меня, кстати, Дора.
— Я пойду одна, — извиняющимся тоном проговорила Ксана. Почему-то рядом с этой самой Дорой ей было жутковато.
— На здоровье. Только серьги сними!
Ксана машинально кивнула, уже спускаясь по лестнице. Навстречу ей сейчас шла стайка студентов, не обративших на нее ни малейшего внимания. Пропустив их, Ксана внезапно осмелела. Оглянулась через плечо. Рослая Дора все еще стояла на полпролета выше.
— А что было бы, если бы кнопки совпали с табло?
Дора посмотрела на нее, как на первоклассницу. И вдруг выразительно провела рукой по горлу.
— Следующая остановка — подвал! — объяснила она.
— Когда поступишь, подружка, не тусуйся с адреналинщиками. Ходи по лестнице!
Именно по лестнице Ксана и пошла.
Вдруг она снова оказалась одна. Девятый этаж по виду почти не отличался от десятого, был темноват и пылен, но пуст. Какая-то тень быстро метнулась под потолком. Летучая мышь — разве в университете они водятся?
На восьмом этаже ряд дверей вплотную друг к другу. Тихий шепот из-за них, скрежет. Ксана прибавила шагу.
Пролетом ниже она встретила группу студентов, но, толком не успев успокоиться, вновь осталась в одиночестве.
Седьмой этаж.
— Привет, адреналинщики! — высоченная девица (Ксана едва доставала ей до мочки уха, украшенной… да, такой же точно серьгой) врезалась в группу ожидающих и немедленно очутилась в первом ряду. Одета она была кричаще: пляжного вида бермуды, пестро-яркая блузка, короткая, открывающая пупок. Ксана подумала немного и решила, что уж к этому клоунскому наряду такие серьги, серебро с черным, точно не подходят.
В кабину Ксана втиснулась одной из последних. Ткнула в клавишу с номером «4», но она почему-то не сработала. Пока Ксана раздумывала, как быть, высоченная с бесцеремонно развязным весельем протиснулась к панели и нажала кнопку «Ход».
Створки сомкнулись — и тотчас загорелось табло над панелью с клавишами. «Странное табло, четыре цифры», — Ксана приподнялась на цыпочках, чтобы выглянуть из-за плеча высокорослой соседки. На самой панели одиннадцать кнопок, и нажата лишь верхняя, десятка. Нуль — это, должно быть, подвал… И тут сама собой вдавилась кнопка «5».
— Пять, — громким шепотом сказал кто-то. Теперь только Ксана заметила, что все в лифте напряженно молчат.
«И лифт странный. И кнопки… Да что за жара здесь — хуже, чем на улице!» — Четыре, — хриплым голосом произнесла высокорослая, распрямляясь. Ксана за ее спиной окончательно встала на цыпочки, чтобы хоть что-то разглядеть. Действительно, пятая вернулась в нормальное положение, и вместо нее вдавилась«4».
«Стоп, мне же на четвертом»… Но лифт не спешит останавливаться. А вместо четвертой кнопки… Один.
Как на табло! Там четыре цифры: 5419. Или, может быть, 5479: верхушки у «пятерки» и«девятки» словно бы срезаны — значит, и«единица», возможно, не 1, а 7.
Тишина в лифте стала плотной, замороженной, страшной. Ни вздоха.
А потом сработала кнопка «ноль».
— Слава богу! — выдохнул кто-то в глубине лифта.
— Кому? — с усмешкой переспросили слева от Ксаны (это был тот же рыжий: серьга в ухе вдруг сделала его похожим на пирата). И немедленно в кабине опять стало шумно.
— Черт их побери! — неожиданно взъярилась рослая соседка Ксаны.
— Не могут табло починить! Стоишь вот, кстати, и думаешь, один сегодня или семь… Сразу же перейдя от ярости к телячьему восторгу, она, хихикнув, ткнула Ксану локтем в бок (получилось — почти в плечо):
— Вот попали мы с тобой, адреналинщица! Одна цифра оставалась, и… Девять на десять шансов, представляешь?
— Или девятнадцать на двадцать, — спокойно уточнил рыжий.
— И что? — робко поинтересовалась Ксана.
Девица передернула плечами:
— Ты чего, подруга, вообще? Зачем же села, кстати? Кататься?
Двери открылись. Как долго он ехал, этот лифт!
Все вывалили наружу и немедленно разбежались по сторонам, исчезли. Прямо напротив лифта — широко, как ворота, распахнутая дверь в огромную аудиторию. На площадке не по-летнему темно, несмотря на большие окна. И пыльно.
— Пожалуйста, не могли бы вы мне объяснить… — Ксана успела робко тронуть высоченную соседку за локоть. Та мгновенно, судорожным движением обернулась, испугав Ксану окончательно. И, кажется, сразу все поняла.
— Ты не студентка?
— Я в приемную комиссию.
— Она на четвертом этаже. А лифт здесь ездит на десятый, без промежуточных… Вот, кстати, чувырлы! Даже про лифт тебя не предупредили, да?
— Я уж думаю, стоит ли мне идти… — Не пугайся. Все это только поначалу страшно кажется. А мне, кстати, тоже спускаться — на шестой этаж. Зовут меня, кстати, Дора.
— Я пойду одна, — извиняющимся тоном проговорила Ксана. Почему-то рядом с этой самой Дорой ей было жутковато.
— На здоровье. Только серьги сними!
Ксана машинально кивнула, уже спускаясь по лестнице. Навстречу ей сейчас шла стайка студентов, не обративших на нее ни малейшего внимания. Пропустив их, Ксана внезапно осмелела. Оглянулась через плечо. Рослая Дора все еще стояла на полпролета выше.
— А что было бы, если бы кнопки совпали с табло?
Дора посмотрела на нее, как на первоклассницу. И вдруг выразительно провела рукой по горлу.
— Следующая остановка — подвал! — объяснила она.
— Когда поступишь, подружка, не тусуйся с адреналинщиками. Ходи по лестнице!
Именно по лестнице Ксана и пошла.
Вдруг она снова оказалась одна. Девятый этаж по виду почти не отличался от десятого, был темноват и пылен, но пуст. Какая-то тень быстро метнулась под потолком. Летучая мышь — разве в университете они водятся?
На восьмом этаже ряд дверей вплотную друг к другу. Тихий шепот из-за них, скрежет. Ксана прибавила шагу.
Пролетом ниже она встретила группу студентов, но, толком не успев успокоиться, вновь осталась в одиночестве.
Седьмой этаж.
Страница 2 из 7
