Нет пути

Скажи!» Давно это было. В детстве. Тогда Дедер прирезал его как паршивого поросенка, а отец визжал и дёргался в агонии. Наверное ему действительно было больно и страшно умирать. С тех пор Дедер перестал бояться боли.

— Конечно! Без проблем. Сумочку забирай, а ножичек пока останется при мне. Будешь хорошо себя вести — может верну, — сквозь беззвучный хохот проговорил Дедер, и вдруг напрягся, разом прекратив смех, шикнул, — тихо!

— Ты точно дебил, — продолжила девчонка почуяв слабину в противнике, — или заезжий гастролер, если не знаешь правил этого ублюдского города. Может быть это тебе и поможет, но только не я. Не уверена, что хочу тебе помогать.

— Тратишь время! Заткнись. Оставайся здесь, в луче света. Я слышу, мотор машины.

Он толкнул ее в сторону, а сам в момент превратившись в напряженную струну и сжимая тонкую рукоять стилета, притаился в темноте, под лестницей.

Становится все жарче. Она чувствует это по пульсирующим венам, по растущему внутри желанию… Жаль… Ножичка бывший надзиратель ее лишил, в схватке не поучаствовать. Да и не даст он ни за что ей возможности проявить себя.

Лишь идиот решится на битву с толпой отморозков… Как минимум двумя. А в том, что папочка прислал за ней не одного, а нескольких своих шестерок, было слишком очевидно для нее, и кажется, не вполне для него.

Сильнее не можешь вмазать?!— горланил кто-то густым басом под грохот топора по двери, — как шлюшку гладишь!

Боже! Ну что за идиоты?! Они даже не пытаются скрыть своего присутствия. Тупо рубят дверь топором.

Когда наконец ее искромсали в щепки, на порог ввалились двое, чьи лица невозможно было разглядеть при тусклом свете, прорвавшимся в подвал. Лишь два силуэта в шляпах и плащах нервно маячили на пороге.

— Ты глянь! Дочь дона Люцио! Охренеть… — жизнерадостный фальцет раздался из-под шляпы пониже, когда один из громил увидел девушку в ярком свете с резкой тенью на стене, — живая еще!

— Пасть закрой, слюни до пола развесил, — отозвался второй деловитым басом, — босс приказал брать всех целехонькими, а если она сдохнет, то тебя первого под каток лично положит.

— Борешься, дерешься за него, — фальцет с надрывом, — а он тебя под каток. Где справедливость?

С ним будет разговор короткий, слабак. Со вторым сложнее. Но факт остается фактом — оба новенькие, зелень, пушечное мясо… Отцу, видимо, совсем они не нужны, раз послал их за ней. Но все же довольно крупные — тупоголовые амбалы, да к тому же самоуверенные. Интересно. Насколько ее новообретенный союзник крут? Нет, он силен и жилист, это она уже смогла почувствовать на себе, но все же в сравнении с ними, он не потянет. Что ж, она готова помочь, изменить ход этой схватки. Рука сама тянется к крючкам бюстгальтера.

— Помогите… — зовет она слабым голосом. Легкое движение рукой за спиной, и … Покинутый лифчик уже валяется в стороне вместе с куском материи — остатками платья — не скрывая великолепную грудь. И двое дебилов-джентльменов как по команде срываются вниз по ступеням ей на помощь.

Дедер легкой тенью уже движется за ними. А стилет лишь коротко блестит в полумраке молниеносным движением.

Он чертовски быстр. Но басовитый амбал оказывается живучее, приходится потратить на него чуть больше времени. Девчонка, черт! Дочь самого дьявола… она уже рядом.

— Позволишь мне? — она обхватывает его руку, прижимаясь телом к нему так, что даже сквозь грубый материал плаща он чувствует ее упругую грудь. Рука тем временем, словно стебли плюща, обвивает его, подбираясь к кисти, сжимающей кожаную рукоятку стилета.

— Зачахнет сам… — И умрет, — в тон ему продолжает она, нежно отнимая стилет.

Мягкий голос обволакивает его сознание, близость ее тела дурманит инстинкт самосохранения. Вот лезвие стилета уже медленно ползет по брюху их жертвы. Стоп. Их? Вдруг замечает, как сквозь рубаху амбала начинает стремительно сочиться вязкая бордовая грязь. И амбал разрешается воплем смерти.

— Но прежде, хочу понять кое-что… — Что? — сипло отзывается Дедер. Внутри него борются два демона: желание добить этого упыря и просто желание… — Ты знаешь, что надо делать. Ты ведь уже проделывал такое и не раз. Так покажи мне.

— Зачем тебе это, детка?

— Не разочаровывай меня. Хочу научиться тебе доверять… — сказала вернув Дедеру стилет, просто вложив сталь в его ладонь.

Отступила в темноту, чтобы завороженно наблюдать на его точные уверенные движения. Спустя пару минут труп был идеально выпотрошен, а внутренности аккуратно сложены рядом, прямо на бетонный пол: кишочка к кишочке, как в мясной лавке.

— Можешь. Оставить. Его. Себе, — кивнула она на стилет, — теперь это твой инструмент. Этому ножу нужен виртуоз. Но я тебе этого не говорила! Слишком много чести.

В покое отец никогда ее не оставит. Как бы ни пряталась и не таилась.