В эту ночь Инга не смогла сомкнуть глаз. Перина из мягкого пуха казалась ей жестче камня, малейший звук, будь то скрип дверей или отдаленный рокот моря, бил в уши, словно колокольный звон. В шелесте ветра под крышей слышалось ей перешептывание привидений, а писк мышей под полом звучал как ехидные смешки маленьких троллей…
Добавить в моё избранное
19 мин, 34 сек 16061
Налетавший с моря ветер перестукивал костяными амулетами на его шее.
— Надеюсь, что их сила не оставит меня и там, — Альберто посмотрел на остров, пожал плечами и начал спускаться в спущенную на воду моторную лодку. Там, помимо рулевого, сидело семеро кимбандейро и пять вооруженных мужчин: двое чернокожих, один смуглый бразилец и двое мужчин нордической внешности. Всех их Альберто лично отобрал из своей личной гвардии для сопровождения на остров.
Моторная лодка взрезала черные океанские воды, в которых отражалась всходящая на небе полная Луна. Черные священники Кимбанды бормотали заклинания, призывая Эшу Мариньейро, Эшу Рея дас Прайяс, Помба-жира Райнья дас Прайяс и прочих владык морей и побережий. Сам же император вполголоса шептал молитву, которому обучила его мать — призыв к страшному богу Мвене-Путо, что правит «Калунга Гранда», Океаном Смерти, столь напоминающим эти черные воды.
— Мвене-Путо белый дьявол, — рассказывала черная ведьма, — у него голубые глаза и светлые волосы. Кровь чернокожих для него словно красное вино, а их мозги — сыр на его столе. Он сжигает в адском пламени черных людей и из их сгоревших костей делает порошок, снова обращающийся в адский огонь в оружейных стволах.
Эти страшные сказки времен работорговли вспоминал сейчас Альберту, думая о светловолосом вожде странного угрюмого народа. Не сам Мвене-Путо приходил к бразильскому владыке в его ли обличье? Он вспомнил жуткие рассказы о южных островах, где ночное небо бороздят смертоносные огненные змеи, а в холодных глубинах Южного Ледовитого океана появились громадные белые чудовища, с хвостом кита и человечьими лицами. Через пятнадцать лет после учреждения нового доминиона, к власти в нем пришли приверженцы странной секты, соединившие англосаксонское неоязычество с еще более причудливыми оккультными постулатами, по слухам, нашедшими поклонников в самых верхах британского общества. Поговаривали, что их обряды являются своего рода мистическим обрамлением жутких экспериментов над людьми, призванных вывести новую расу, привычную к морозам Антарктики. Не удалось ли там одному из этих беловолосых чертей вызвать Мвене-Путо? Не является ли все это — визит капитана Ларсена, предложение военного союза всего лишь ширмой для некоего темного и страшного действа замышленного против Бразильской Империи? Стоит ли минутная слабость, потакание давно пресытившейся похоти подобных жертв? Малодушная мысль отдать приказ развернуть лодку и вернуть крейсер в гавань, не высаживаясь на остров, мелькнула в голове у Альберту — мелькнула и тут же исчезла: теперь это будет расценено как слабость. Семь сильных шаманов, посвященных одному из Владык Семи Королевств Кимбанды охраняют его — к лицу ли ему боятся колдовства Юга?
Так думал император Альберто, в то время как лодка приближалась к берегам Кеймада-Гранди, Острова Змей. Вскоре нос моторки ударился о берег и император сошел на берег. Вслед за ним вышли шаманы и трое гвардейцев. Остальные остались охранять лодку.
— Теперь осторожно, — прошептал Педро, — это змеиная земля.
Осторожно ступая по густой траве, император вошел под своды мрачного леса. Словно черные тени скользили рядом колдуны кимбанды, вполголоса шепча молитвы Эшу Сети Кабрас, Владыке Семи Змей. Последнее представлялось особенно своевременным — со всех сторон уже слышалось громкое шипение и шелест трав.
Император сам не понял, как вышел на эту поляну — ноги словно сами привели его к холмику свежей земли в глубине леса. По краям поляны, образовав круг, встали тата, не уставая шептать заклятия ко всем эшу и помба жира, перебирая бесчисленные амулеты.
— Не страшись, Император, — чуть слышно произнес Педро, — невеста ждет.
Альберту раздраженно дернул щекой-кто он такой, этот колдунишка, чтобы сметь говорить ему такое? Император злился-злился еще и потому, что и вправду страшился того, что таится в этой груде свежевскопанной земли. Но отступать уже поздно.
Проклиная себя за трусость, император шагнул вперед.
Насыпь вдруг зашевелилась, покатились комья земли и змеиное шипение со всех сторон усилилось во сто крат. Прекрасная белая девушка, с идеальными, соблазнительными формами вставала из могилы, призывно улыбаясь Черному Императору пунцово-алыми губами. Комья земли облепили белую кожу, на закрытых веках сидели два могильных жука, а в золотых волосах извивались змеи и земляные черви. Невыносимо мерзкий могильный смрад разнесся над поляной и Альберту уже было отпрянул, готовый бежать через лес обратно к лодке, когда распахнулись закрытые веки и гипнотический взгляд темно-синих глаз, казалось, проник в самую душу Владыки Севера. Сладострастно-жуткий хохот разнесся над поляной и в ответ послышалось змеиное шипение. Словно огромная белая змея качнулось тело фолклендской девушки, тонкие, но сильные руки обвили мускулистый черный торс и огромный мулат, зарычав от животной страсти, повалил Ингу на землю.
— Надеюсь, что их сила не оставит меня и там, — Альберто посмотрел на остров, пожал плечами и начал спускаться в спущенную на воду моторную лодку. Там, помимо рулевого, сидело семеро кимбандейро и пять вооруженных мужчин: двое чернокожих, один смуглый бразилец и двое мужчин нордической внешности. Всех их Альберто лично отобрал из своей личной гвардии для сопровождения на остров.
Моторная лодка взрезала черные океанские воды, в которых отражалась всходящая на небе полная Луна. Черные священники Кимбанды бормотали заклинания, призывая Эшу Мариньейро, Эшу Рея дас Прайяс, Помба-жира Райнья дас Прайяс и прочих владык морей и побережий. Сам же император вполголоса шептал молитву, которому обучила его мать — призыв к страшному богу Мвене-Путо, что правит «Калунга Гранда», Океаном Смерти, столь напоминающим эти черные воды.
— Мвене-Путо белый дьявол, — рассказывала черная ведьма, — у него голубые глаза и светлые волосы. Кровь чернокожих для него словно красное вино, а их мозги — сыр на его столе. Он сжигает в адском пламени черных людей и из их сгоревших костей делает порошок, снова обращающийся в адский огонь в оружейных стволах.
Эти страшные сказки времен работорговли вспоминал сейчас Альберту, думая о светловолосом вожде странного угрюмого народа. Не сам Мвене-Путо приходил к бразильскому владыке в его ли обличье? Он вспомнил жуткие рассказы о южных островах, где ночное небо бороздят смертоносные огненные змеи, а в холодных глубинах Южного Ледовитого океана появились громадные белые чудовища, с хвостом кита и человечьими лицами. Через пятнадцать лет после учреждения нового доминиона, к власти в нем пришли приверженцы странной секты, соединившие англосаксонское неоязычество с еще более причудливыми оккультными постулатами, по слухам, нашедшими поклонников в самых верхах британского общества. Поговаривали, что их обряды являются своего рода мистическим обрамлением жутких экспериментов над людьми, призванных вывести новую расу, привычную к морозам Антарктики. Не удалось ли там одному из этих беловолосых чертей вызвать Мвене-Путо? Не является ли все это — визит капитана Ларсена, предложение военного союза всего лишь ширмой для некоего темного и страшного действа замышленного против Бразильской Империи? Стоит ли минутная слабость, потакание давно пресытившейся похоти подобных жертв? Малодушная мысль отдать приказ развернуть лодку и вернуть крейсер в гавань, не высаживаясь на остров, мелькнула в голове у Альберту — мелькнула и тут же исчезла: теперь это будет расценено как слабость. Семь сильных шаманов, посвященных одному из Владык Семи Королевств Кимбанды охраняют его — к лицу ли ему боятся колдовства Юга?
Так думал император Альберто, в то время как лодка приближалась к берегам Кеймада-Гранди, Острова Змей. Вскоре нос моторки ударился о берег и император сошел на берег. Вслед за ним вышли шаманы и трое гвардейцев. Остальные остались охранять лодку.
— Теперь осторожно, — прошептал Педро, — это змеиная земля.
Осторожно ступая по густой траве, император вошел под своды мрачного леса. Словно черные тени скользили рядом колдуны кимбанды, вполголоса шепча молитвы Эшу Сети Кабрас, Владыке Семи Змей. Последнее представлялось особенно своевременным — со всех сторон уже слышалось громкое шипение и шелест трав.
Император сам не понял, как вышел на эту поляну — ноги словно сами привели его к холмику свежей земли в глубине леса. По краям поляны, образовав круг, встали тата, не уставая шептать заклятия ко всем эшу и помба жира, перебирая бесчисленные амулеты.
— Не страшись, Император, — чуть слышно произнес Педро, — невеста ждет.
Альберту раздраженно дернул щекой-кто он такой, этот колдунишка, чтобы сметь говорить ему такое? Император злился-злился еще и потому, что и вправду страшился того, что таится в этой груде свежевскопанной земли. Но отступать уже поздно.
Проклиная себя за трусость, император шагнул вперед.
Насыпь вдруг зашевелилась, покатились комья земли и змеиное шипение со всех сторон усилилось во сто крат. Прекрасная белая девушка, с идеальными, соблазнительными формами вставала из могилы, призывно улыбаясь Черному Императору пунцово-алыми губами. Комья земли облепили белую кожу, на закрытых веках сидели два могильных жука, а в золотых волосах извивались змеи и земляные черви. Невыносимо мерзкий могильный смрад разнесся над поляной и Альберту уже было отпрянул, готовый бежать через лес обратно к лодке, когда распахнулись закрытые веки и гипнотический взгляд темно-синих глаз, казалось, проник в самую душу Владыки Севера. Сладострастно-жуткий хохот разнесся над поляной и в ответ послышалось змеиное шипение. Словно огромная белая змея качнулось тело фолклендской девушки, тонкие, но сильные руки обвили мускулистый черный торс и огромный мулат, зарычав от животной страсти, повалил Ингу на землю.
Страница 5 из 6
