ОНО пришло вновь. Саша понял это, услышав звук, означавший, что дверь в прихожей пытаются открыть. Совсем не так открывал дверь папка. Слепо тыкать в замочную скважину своими неуклюжими руками могло лишь одно существо.
Добавить в моё избранное
21 мин, 1 сек 6110
После того, как мальчик сделал все точно, как учил его папка — поднял стульчак, а после известных процедур его опустил, Голос предложил ему прогуляться чуть дальше.
… Ну же. Это все для твоей пользы.
Когда Саша, наконец, понял, о чем идет речь, он почувствовал слабость в ногах. Захотелось побежать обратно в свою комнату и забиться под одеяло.
Перестань. Или ты уже не хочешь быть героем?
Саша хотел и сделал все, как велел Голос. Мальчик приготовил ВЕЩЬ и сегодня, похоже, придется использовать ее по назначению.
Олег, с великим трудом переставляя ноги, шел к ванной. Его мутило. Желудок затеял игру, и в любом случае проиграет человек. Олег усмехнулся. Сперва он зашел в ванную.
Неприятно было видеть свое небритое осунувшееся лицо в надтреснутом настенном зеркале. Желтый нездоровый цвет стекла вдруг резко напомнил больничную палату. Сердце заныло. Такой же, больной цвет — желтый, Олег уже видел однажды, и будь он проклят, если захочет увидеть когда-нибудь еще. Зеркало, сбитое руками, полетело на пол, вызвав взрыв блестящих брызг-осколков. На стене остался небольшой кусок стекла, словно зуб большого животного. Достаточно большой, чтобы разглядеть часть себя в нем. Олег увидел свой правый глаз и часть носа. Глаз, словно тусклая медная пуговица глядел тоскливо и устало, словно утверждая — и все равно, я остался, а ты — больной ублюдок, и ничего поделать с этим нельзя. Да — подумал Олег — ничего поделать нельзя. Тоже самое говорили доктора. Опухоль, очередное новообразование… господи, как больно было выслушивать все это от них. А каково было ей? Опять вспомнились ее руки — тонкие, обтянутые прозрачной ЖЕЛТОЙ кожей. Желтый цвет — как же он противен. Как ужасно жить рядом с этим цветом. Солнце, фрукты, стены… Как отвратительно жить. Глаз стал наливаться кровью. Теперь он уже не был тоскливым и беспомощным. Он горел огнем. Похоже, пуговицу начистили, и она засияла, но не больным — желтым цветом, а злым и яростным — красным. Олег ткнул кулаком в середину зуба стекла и задержал руку. Потекла кровь. Мелкие куски оставшегося зеркала посыпались в рукомойник, когда кулак отошел от стены. Мелкие острые зернышки впились в кожу. Вот хороший цвет — цвет крови — подумал Олег, заворожено уставившись на руку. Он вдруг поднес ее к губам, лизнул и почувствовал соленый вкус и шершавое стекло.
Олег пустил холодную воду и подставил под нее кулак.
Саша услышал шум в ванной — раздался звон разбитого стекла и шум, — и сразу же его голова скрылась под одеялом.
Вот видишь — ты опять прячешься, нам надо избавиться от НЕГО. Прогнать.
Саша почувствовал, как гнев переполняет его маленькое сердце. Какое чудовище имело право врываться в их дом? Почему ОНО выбрало именно их с папкой? Может быть оттого, что здесь его бояться? Все — хватит! ВЕЩЬ задрожала в руках Саши, и он почувствовал, что она согласна с ним. ОНО с сегодняшнего дня перестанет приходить к ним — Саша был готов.
Олег опять отрубился.
Ванная комната, разбитое зеркало на полу и в рукомойнике, желтый свет лампочки — ЩЕЛК.
ЩЕЛК — туалет, приподнятый стульчак, одной рукой удерживаясь за трубу (частью своего сознания Олег понял — ему повезло в том, что ухватился он за трубу с холодной водой), а второй держась за свой обвислый член и старается помочиться, но это удается с трудом. Возможно потому, что уже это сделал, но ничего этого Олег не помнил — ЩЕЛК ЩЕЛК — темный коридор, дверь в зал, затем, захлопнув за собой дверь, идет к кровати, но оказывается в углу — ЩЕЛК.
Темнота.
Приходят сны. Тревожные и опасные Пора, ты слышишь — ОНО в большой комнате. Иди туда.
Саша вылез из-под одеяла и свесил ноги. Он был небольшим ребенком, даже для своих пяти лет. Ступни не доставали до пола, и приходилось сначала свешивать одну ногу, встать на нее и лишь потом опускать вторую. Пол был холодным. Кожа в одно мгновение покрылась гусиной кожей, и не страх был причиной, а всего лишь не прикрытый паласом линолеум. Это было обиднее всего. Но тут же Саша замер, теперь уже испугавшись неясного шума в зале, за стеной. Пол высасывал тепло из ног, оставляя чувство неприкрытости и неудобства. Захотелось залезть обратно в кровать. Мальчика пробрала дрожь. Он вдруг почувствовал, как ужас обволакивает его. Как утренний туман, покрывая вместе с головой. Комната словно стала меньше. Может не делать этого, может быть ОНО исчезнет само? — предательская мысль забилась в голове (как зверь) Но чудовище никогда не покинет дома, в котором однажды уже побывало.
Голос был прав, и Саша сделал свой первый шаг к спасению.
До дверного проема было шесть шагов. Шесть маленьких шажков. Совсем крохотных. Но они были труднее всего. ВЕЩЬ прижималась к своему хозяину и нетерпеливо дрожала. Возбуждение и страх заставили мальчика испытать привычное чувство.
— Нет.
— прошептал Саша, скривившись от неприятных ощущений в паху.
… Ну же. Это все для твоей пользы.
Когда Саша, наконец, понял, о чем идет речь, он почувствовал слабость в ногах. Захотелось побежать обратно в свою комнату и забиться под одеяло.
Перестань. Или ты уже не хочешь быть героем?
Саша хотел и сделал все, как велел Голос. Мальчик приготовил ВЕЩЬ и сегодня, похоже, придется использовать ее по назначению.
Олег, с великим трудом переставляя ноги, шел к ванной. Его мутило. Желудок затеял игру, и в любом случае проиграет человек. Олег усмехнулся. Сперва он зашел в ванную.
Неприятно было видеть свое небритое осунувшееся лицо в надтреснутом настенном зеркале. Желтый нездоровый цвет стекла вдруг резко напомнил больничную палату. Сердце заныло. Такой же, больной цвет — желтый, Олег уже видел однажды, и будь он проклят, если захочет увидеть когда-нибудь еще. Зеркало, сбитое руками, полетело на пол, вызвав взрыв блестящих брызг-осколков. На стене остался небольшой кусок стекла, словно зуб большого животного. Достаточно большой, чтобы разглядеть часть себя в нем. Олег увидел свой правый глаз и часть носа. Глаз, словно тусклая медная пуговица глядел тоскливо и устало, словно утверждая — и все равно, я остался, а ты — больной ублюдок, и ничего поделать с этим нельзя. Да — подумал Олег — ничего поделать нельзя. Тоже самое говорили доктора. Опухоль, очередное новообразование… господи, как больно было выслушивать все это от них. А каково было ей? Опять вспомнились ее руки — тонкие, обтянутые прозрачной ЖЕЛТОЙ кожей. Желтый цвет — как же он противен. Как ужасно жить рядом с этим цветом. Солнце, фрукты, стены… Как отвратительно жить. Глаз стал наливаться кровью. Теперь он уже не был тоскливым и беспомощным. Он горел огнем. Похоже, пуговицу начистили, и она засияла, но не больным — желтым цветом, а злым и яростным — красным. Олег ткнул кулаком в середину зуба стекла и задержал руку. Потекла кровь. Мелкие куски оставшегося зеркала посыпались в рукомойник, когда кулак отошел от стены. Мелкие острые зернышки впились в кожу. Вот хороший цвет — цвет крови — подумал Олег, заворожено уставившись на руку. Он вдруг поднес ее к губам, лизнул и почувствовал соленый вкус и шершавое стекло.
Олег пустил холодную воду и подставил под нее кулак.
Саша услышал шум в ванной — раздался звон разбитого стекла и шум, — и сразу же его голова скрылась под одеялом.
Вот видишь — ты опять прячешься, нам надо избавиться от НЕГО. Прогнать.
Саша почувствовал, как гнев переполняет его маленькое сердце. Какое чудовище имело право врываться в их дом? Почему ОНО выбрало именно их с папкой? Может быть оттого, что здесь его бояться? Все — хватит! ВЕЩЬ задрожала в руках Саши, и он почувствовал, что она согласна с ним. ОНО с сегодняшнего дня перестанет приходить к ним — Саша был готов.
Олег опять отрубился.
Ванная комната, разбитое зеркало на полу и в рукомойнике, желтый свет лампочки — ЩЕЛК.
ЩЕЛК — туалет, приподнятый стульчак, одной рукой удерживаясь за трубу (частью своего сознания Олег понял — ему повезло в том, что ухватился он за трубу с холодной водой), а второй держась за свой обвислый член и старается помочиться, но это удается с трудом. Возможно потому, что уже это сделал, но ничего этого Олег не помнил — ЩЕЛК ЩЕЛК — темный коридор, дверь в зал, затем, захлопнув за собой дверь, идет к кровати, но оказывается в углу — ЩЕЛК.
Темнота.
Приходят сны. Тревожные и опасные Пора, ты слышишь — ОНО в большой комнате. Иди туда.
Саша вылез из-под одеяла и свесил ноги. Он был небольшим ребенком, даже для своих пяти лет. Ступни не доставали до пола, и приходилось сначала свешивать одну ногу, встать на нее и лишь потом опускать вторую. Пол был холодным. Кожа в одно мгновение покрылась гусиной кожей, и не страх был причиной, а всего лишь не прикрытый паласом линолеум. Это было обиднее всего. Но тут же Саша замер, теперь уже испугавшись неясного шума в зале, за стеной. Пол высасывал тепло из ног, оставляя чувство неприкрытости и неудобства. Захотелось залезть обратно в кровать. Мальчика пробрала дрожь. Он вдруг почувствовал, как ужас обволакивает его. Как утренний туман, покрывая вместе с головой. Комната словно стала меньше. Может не делать этого, может быть ОНО исчезнет само? — предательская мысль забилась в голове (как зверь) Но чудовище никогда не покинет дома, в котором однажды уже побывало.
Голос был прав, и Саша сделал свой первый шаг к спасению.
До дверного проема было шесть шагов. Шесть маленьких шажков. Совсем крохотных. Но они были труднее всего. ВЕЩЬ прижималась к своему хозяину и нетерпеливо дрожала. Возбуждение и страх заставили мальчика испытать привычное чувство.
— Нет.
— прошептал Саша, скривившись от неприятных ощущений в паху.
Страница 4 из 6
