Куда уходит разум

— Прости, — шептал он, готовый упасть перед ней на колени и целовать ее ноги хоть целую вечность, моля о прощении.

Он замер в прихожей. Он ведь так и не вспомнил ее имени. И что теперь скажет? Даже не позвать их.

Тишина наполнила спокойствием. Она наверно спит. Так и есть. Из спальни лился слабый свет, будто горит ночная лампа.

Живое сердце застучало сильнее. Он неслышно шагнул вперед, стараясь не шуметь. Аккуратно толкнул дверь с матовым стеклом.

Они смотрят на него. Этот мученический взгляд. Глаза смотрят на него. Смотрят! И он застывает, не в силах ничего поправить. Кто-то дергает его за нервные нити. Он пытается не шелохнуться, словно от этого земля у него под ногами может треснуть, и все станет напрасно. А разве сейчас не так?

Падают веки, пытающиеся сдержать слезы. Все напрасно. Губы дрожат. И тьма обволакивает комнату. Отчаянный вопль срывается. Ему самому становится от этого мерзко.

Что ты наделал… Смотри! Смотри теперь. Разрушенное твоим руками. Доволен ли теперь? Замолчи… Смотри. Молчать не буду. Смотри теперь. Довольна ли душа? Душа? Ее ведь уже нет. Была ли она?

Умру, умру на тысячи кострах сожженный. И сотни тысяч раз сам прокляну себя. Замолчи. Хотя бы на мгновенье. Дай побыть с ней в последний раз… Бледная кожа. Каил осторожно касается ее ног. Он падает на колени. Поднимает взгляд на нее. Посиневшая от веревки шея. И тусклые глаза. Всё еще смотрят на него. Живые глаза. Или ему только кажется?

Почему она? За его грехи? Это его вина, только его. Почему не он? Почему не убили его? Он должен там висеть. Разве нет?

Он поворачивает голову. Ребенок недвижно лежит на постели. Накрыта подушкой голова. Каил вздрагивает. Он слышит всхлип.

Образы метнулись перед глазами, на мгновенья перечеркнув всё остальное. Пусть руки по локоть в крови. Пусть на лице их кровь, кровь убийц. Месть? Кому? Ничего уже не изменить. Ведь настоящий убийца — это… Замолчи!

Холод. Каил смотрит в небеса с такой мольбой и отчаянием, что способны вызвать дождь. Всё умерло. Все чувства позабыты. Всё ушло. Но он не спрашивает, что он делает в этой мертвой комнате, и кто он теперь. Холод заполняет все собой. И его тоже. Он не знает, почему лежит на спине, и почему смотрит вверх, словно хочет пробиться взглядом через стены к небесам, что бросили его.

Умирает сознание. Тени сгущаются вокруг. Умирает разум. Стены падают прямо на него. Умирает душа. А он хочет умереть еще раз, вымолив прощение.

Он аккуратно укладывает их тела на постель, подкладывает под головы подушки, закрывает им веки. Руки их он складывает на груди. Спят. Он выключает свет, садится в углу комнаты и смотрит на них. Словно что-то изменится, или возвратится утерянное прошлое. Почему бы и нет… Все равно. Он уже ни во что не верит. Он просто смотрит, пытаясь навсегда отпечатать их в своем сознании. И он запомнит. Недвижимые тела. Да, он запомнит. Должен, но не себе, а им. Бледнеет кожа, умирая. Он запомнит их такими. Не мертвые, но спящие. Пусть так и останется. Он будет сторожить их сон.

Холодно. Нет, только не это. Страх возвращается. Страх того чувства, от которого он, наконец, решил избавиться. А теперь он напоминает о себе. Куда уйти, куда спрятаться, куда исчезнуть? Навсегда.

Растягивается в стороны комнаты, затем сжимается. Но также лежат их тела. Или нет? Зрение подводит его. Натягиваются пленкой слезы на раскрытых глазах. Волною пробегают образы. Дрожь. Обман?

Пальцы ее руки шевелятся. Ладонь с чудовищным хрустом поворачивается к нему. Обман. Неестественно вытягивается и сама рука. Пальцы спускаются вниз и касаются до пола. К нему? Обман.

Каил только смотрит, точно ожидал нечто подобное. Но где-то внутри умирает последняя надежда. Это конец.

Все так. Как он и видит. Это не обман. Пальцы передвигаются по полу прямо к нему, и тянется ее рука. Сейчас достанет. Не обман. Теперь он уверен. Ладонь замирает у самих его ног. Пальцы сгибаются, готовые допрыгнуть до шеи и вцепиться в нее.

Холодно. Каил чувствует. Есть последнее мгновенье. Тогда он поднимает взор. В блестящих глазах его отражаются ее ненастоящее лицо, ставшее маской ужаса. И теперь ему хочется лишь одного — умереть… Пустой дом. Пустые стены. Гуляющий сквозняк. Разбитые окна. Пустота в душе. И страх.

В полумраке лежит на полу Каил. Он никак не может успокоиться. И вроде закрываются уставшие глаза, и улетает сознание. Но лишь на мгновенье. Потом откуда-то возвращается холод, и все тело начинает трясти в судороге. Выворачивается левый мизинец, лицо перекошено, губы скривились в глупой ухмылке. В такие моменты он пытается различить стук сердца в хриплом дыхании. Бесполезно.

Кажется, всё. Очередная накатившая волна медленно уходит. Несколько минут до следующей. Он с трудом проглатывает накопившуюся слюну и поворачивается набок. Луна поблескивает из-за туч. Будет дождь.