Неправильные пчёлы

Серёга — самый из нас молодой, за что и прозван Зелёным. Хотя, нет, есть ещё одна причина, из разряда «в кругу друзей». Любит он, когда наберётся «берёзового сока» сверх меры, порассуждать о том, какая человек всё же сволочь, и как губит он окружающий мир.«Но с меня хватит! — восклицает Серёга в такие моменты, — завтра же подаю на расчёт!» На следующий день клятвы, как и положено, забываются, и потенциальный«гринписовец» отправляется на делянку. Жизнь — хитрая штука, как ни крути.

— Де молодо, там и зелено, — подводит итог Мыкола, — тебе тогда и камбуз убирать!

— Имидж — ничто, жрака — всё, — со смехом отвечает Зелёный, гремя кастрюлей.

— Вот-вот, — снова распаляется Коля, — девиз вашего поколения!

Под новый эпизод из бесконечной мыльной оперы «отцы и дети» заправляю койку, натягиваю спецовку, а там уже и время шуровать на базу.

— Что за шум, а драки нету? — бочком-бочком протискиваюсь в кухонный отсек.

— Всем расступиться — я бутеры готовить буду, и кофе в термос заливать!

— Давай, я на улице подожду, — Лёха сворачивает удлинитель с грузилом флэшки, выключает ноут, — лаптоп закину обратно в кубрик.

— Улов-то хоть богатый?

— Да есть немного, но эти ж черти оборвали на самом интересном месте!

— Попрошу не обобщать! — возмущается Зелёный с набитым ртом, — я не при чём!

Пока кромсаю колбасу да сыр, Мыкола всё крутит ус — верный признак напряжения.

— Сёма, обращаюсь к тебе, як более разумному, — говорит он наконец, — хватит разводить на кухне срач!

— Попрошу не обобщать! — в шутливом жесте поднимаю руки, — я не при чём!

— Тогда потолкуй с напарничком, а то, справа така, доведёт до греха… — Хорошо, попробую, но ты же его знаешь… — Я предупредил, — Коля уходит, и если б между кухней и кубриком была дверь, он бы ею хлопнул.

— Какая муха его укусила, — спрашиваю у Серёги, — поломались, что ли?

— С техникой полный порядок, — отвечает он, — а ёлки на втором усе такие, что величиной с баобаб… — И?

— Не трепись только, — Зелёный понижает голос, — но его и правда укусил кто-то. Ко мне эти поперечнополосатые тоже в окошко стучались, но куда им!

— Ясно, а почему шёпотом?

— Да странные они, — Серёга озадаченно скребёт в затылке.

— Судя по раскраске, шершень, а с виду больше на стрекозу похоже… — Вот именно: какие ещё шершни в глухом лесу? Им же надо собирать чего-то, а не собирать, так тырить!

— Ты это у меня спрашиваешь? — таращит глаза Серёга, — я, хоть и «зелёный», но не до такой же степени!

База, она и есть база: бетонные полы, глухие стены, ни с чем несравнимый запах горюче-смазочных. И постоянно кто-то долбит металлом о металл, и постоянно кто-то кроет трёхэтажным-шестиступенчатым, и постоянно что-то надрывается на полных оборотах… У машин уже суетился узбек Карим, скакал блохой. Так-то он механик, но если понадобилось чего достать, то это тоже к Кариму. Помните того парня из старой киношки «Побег из Шоушенка»? Вот что-то вроде.

— Карим, достанешь пива? — Ахалай-махалай! — Карим, а бабу? — Ахалай-махалай!

Насосы поглощают топливо из переносных кубышек с жадностью похмеляющегося пьяницы, Карим с довольным видом щурится. Ещё бы! Всё, что не смогут засосать — его законная добыча. Не то чтобы в кубышке остаётся много, но и не то чтобы мало.

— Здорово, прохиндей! — Ассалам! — Как птички? — Рвутся в небо, слюшай!

Из чего же, из чего же, из чего же сделана наша работа? Харвестер — первое слагаемое, форвардер — второе. Комбайн видели? Размеры представляете? Вот харвестер и есть комбайн, только лесозаготовительный. Форвардер и ростом поменьше, и задачи попроще: подбирать за старшим братом, складывать в штабель. Я в нашей паре ведущий, Лёха — ведомый.

— Ну, что, погнали? — спрашиваю у него.

— Ага, — кивает он, — по коням.

По лесенке поднимаюсь в кабину, обзор у кабины широкий, стекло из поликарбоната, по которому хоть бей кувалдой — не прошибёшь. Дверь тоже непрошибаемая, как те шлюзовые перегородки из фантастических фильмов, захлопывается плотно. Над креслом — ребристая панель климат-контроля, перед креслом — рабочий экран, снизу — рычаги и педали. Само оно с множеством регулировок, как у стоматолога, в подлокотники встроено по клавиатурному блоку с джойстиком на конце.

Уважаемые пассажиры, просьба пристегнуть ремни — мы взлетаем! Обратите внимание, мотор у нас сзади, манипулятор — спереди, а та бандура, что на нём болтается, и есть харвестерная головка! Если встать под этой стрелой, вас не просто убьёт, но сначала обрежет сучья, потом сдерёт верхний слой, а потом порубит на кряжи… «Введите имя оператора», — предлагает система. Ввожу, получаю доступ, отмахиваюсь от веера форм под отчёты, жму ключ на старт. Запуск двигателя похож на взрыв — кажется, весь цех содрогнулся от звуковой волны.